Инфо ЗППСлужебное

Добро пожаловать.
Русы, Русь, Россия
Тематические материалы.

• Информация прежде всего.

• Знать, Понимать, Осознавать.

• Храни порядок, и порядок сохранит тебя.

 

 

Стр. 1 / Стр. 2 / Стр. 3 / Стр. 4
Где царь - там и Москва... Или наоборот?
Авторские материалы: danila на ресурсе Cont.ws / Сводный файл / Принт-версия

Страница 1 / отдельный файл:

• Часть _1 • Часть _2 • Часть _3 • Часть _4 • Часть _5 • Часть _6 • Часть _7 • Часть _8 • Часть _9 • Часть 10

• Часть 11 • Часть 12 • Часть 13 • Часть 14 • Часть 15 • Часть 16 • Часть 17 • Часть 18 • Часть 19 • Часть 20

• Часть 21 • Часть 22 • Часть 23 • Часть 24 • Часть 25 • Часть 26 • Часть 27 • Часть 28 • Часть 29 • Часть 30

Страница 2 / отдельный файл:

• Часть 31 • Часть 32 • Часть 33 • Часть 34 • Часть 35 • Часть 36 • Часть 37 • Часть 38 • Часть 39 • Часть 40

• Часть 41 • Часть 42 • Часть 43 • Часть 44 • Часть 45 • Часть 46 • Часть 47 • Часть 48 • Часть 49 • Часть 50

• Часть 51 • Часть 52 • Часть 53 • Часть 54 • Часть 55 • Часть 56 • Часть 57 • Часть 58 • Часть 59 • Часть 60

Страниц 3 / отдельный файл:

• Часть 61 • Часть 62 • Часть 63 • Часть 64 • Часть 65 • Часть 66 • Часть 67 • Часть 68 • Часть 69 • Часть 70

• Часть 71 • Часть 72 • Часть 73 • Часть 74 • Часть 75 • Часть 76 • Часть 77 • Часть 78 • Часть 79 • Часть 80

• Часть 81 • Часть 82 • Часть 83 • Часть 84 • Часть 85 • Часть 86 • Часть 87 • Часть 88 • Часть 89 • Часть 90

Страниц 4 / на странице ниже:

Часть 91Часть 92Часть 93Часть 94Часть 95Часть 96Часть 97Часть 98Часть 99Часть 100

Часть 101Часть 102Часть 103Часть 104Часть 105Часть 106Часть 107Часть 108Часть 109Часть 110

• Часть 111 • ...

Ссылки на Источники

Часть 91
Где царь - там и Москва... Часть 91
Источник: см. здесь

Где царь - там и Москва... Часть 91
danila / 17 декабря 2020 г.


Брат Наполеона Жером Бонапарат.

К началу 1814 года все гарнизоны в Германии, кроме Гамбурга и Магдебурга, уже капитулировали, и это лишило Наполеона более 150 000 штыков, так необходимых ему для защиты Франции. Саксония, последний союзник Наполеона, перешла на сторону коалиции, а брат Наполеона Жером был изгнан из Вестфалии, и это искусственно созданное королевство прекратило свое существование

Король Баварии также отказался от союза с Наполеоном, уведомив его об этом письменно. Король Вюртемберга, а также великие герцоги Гессен-Дармштадтский и Баденский последовали примеру своего баварского "коллеги".

1 (12) января 1814 года русские войска во главе с самим императором Александром вошли на территорию Франции со стороны Швейцарии, а другие корпуса союзной армии пересекли Рейн. До Парижа оставалось не более двухсот километров.

До нынешнего времени специалисты считают кампанию 1814 года вершиной военного гения Наполеона. Это действительно так, ибо он умудрился нанести целый ряд поражений войскам союзников, существенно уступая им по численности. 

Его маневры были стремительны и неожиданны для противника, он бил один его корпус за другим, стратегическая инициатива была на его стороне, но что-либо изменить уже было невозможно.



https://histrf.ru/lenta-vremen...

И кончилось все так печально: 19 (31) марта союзные войска вошли в Париж.

А накануне командующий правым флангом французской обороны маршал Мармон отправил к Александру парламентера. Но русский император передал через него такой ответ: "Я прикажу остановить сражение, если Париж будет сдан: иначе к вечеру не узнают места, где была столица".

Великий князь Николай Михайлович рассказывает о вступлении русских в Париж так: "Александр сиял на своем сером коне (когда-то подаренном ему Наполеоном) в ореоле блеска и славы. Выражение его лица и особенно глаз показывало то настроение, в коем он пребывал, озаренный лучами Божественного Провидения и исполнения его заветной мечты. Он был действительно великолепен и по простоте формы одежды, в вицмундире Кавалергардского полка, и по той величавой осанке, которая ему была всегда присуща".

К представителям Парижа русский царь он обратился со следующей речью: "У меня во Франции только один враг, и враг этот — человек, обманувший меня самым недостойным образом, злоупотребивший моим доверием, изменивший всем данным им мне клятвам, принесший в мою страну самую несправедливую, самую гнусную войну.

 Никакое примирение между ним и мной отныне невозможно, но я повторяю, что во Франции у меня один только этот враг. Все французы, кроме него, у меня на хорошем счету. Я уважаю Францию и французов и желаю, чтобы они позволили мне помочь им. Скажите же, господа, парижанам, что я вхожу в их город не как враг, и только от них зависит, чтобы я стал им другом…»

Понятно, что речь тут шла о Наполеоне, и тот 23 марта (4 апреля) был вынужден отречься от престола. Одновременно с этим французский сенат издал декрет о низложении Наполеона и учредил временное правительство. А 8 (20) апреля, бывший император французов был отправлен в почетную ссылку на остров Эльба, находящийся в Средиземном море.



https://www.britishbattles.com...

А потом еще был период, известный в истории под названием "Сто дней", и там тоже гибли люди. После этого разбитый при Ватерлоо Наполеон был вновь схвачен и отправлен в ссылку на далекий остров Святой Елены, где он в конечном итоге и умер.

1 (13) января 1816 года император Александр I смог обнародовать манифест об окончании войны. В нем, в частности, говорилось: "Умолк гром оружия, перестала литься кровь, потухли пожары градов и царств. Солнце мира и тишины взошло и благотворными лучами освежило вселенную <…>. Мы после стольких происшествий и подвигов, обращая взор свой на все состояния верноподданного нам народа, недоумеваем в изъявлении ему нашей благодарности. Мы видели твердость его в вере, видели верность к престолу, усердие к отечеству, неутомимость в трудах, терпение в бедах, мужество в бранях. Наконец, видим совершившуюся на нем Божескую благодать. Видим, и с нами видит вся вселенная".

После этого вплоть до самого конца жизни императора Александра Россия наслаждалась миром.

Н.И. Греч рассказывает: "Радости, восторга, исступления России при событиях того времени не опишет ни какое перо! Важнейшие государственные сословия, Синод, Совет и Сенат, положили единодушно просить государя о принятии имени Благословенного и о дозволении воздвигнуть ему приличный монумент. Александр дал на эту просьбу решительный отказ и воспретил всякое торжество по случаю возвращения его в отечество".



https://all-russia-history.ru/...

Засим последовал отрывшийся в Вене Международный конгресс, на котором Александр был одним из руководителей, активно участвующий в установлении нового европейского порядка.

В Вене, ставшей тогда средоточием надежд всей Европы, уже были собраны многие цари и короли, князья, представители первостепенных держав и мелких владений. В числе посетителей Вены кроме императора Александра с его супругой и короля Пруссии были короли Дании, Вюртемберга и Баварии с супругами, цесаревич Константин Павлович, принц Эжен де Богарне (бывший вице-король Италии), принц Леопольд Саксен-Кобургский (впоследствии король Бельгии) и многие другие.

Россию на конгрессе помимо императора Александра I представляли граф К.В. Нессельроде и граф А.К. Разумовский, Австрию — император Франц I и князь Клеменс фон Меттерних, Пруссию — государственный канцлер Карл-Август фон Гарден — берг и Вильгельм Гумбольдт, Англию — министр иностранных дел Роберт Каслри и герцог Веллингтон, Францию — Шарль-Морис де Талейран-Перигор.

Целью конгресса было окончательное решение вопросов, оставшихся неопределенными при заключении Парижского мира 1814 года, в числе коих первое место занимало распределение земель, отвоеванных союзниками у Наполеона. Для того чтобы оценить всю важность этого вопроса, достаточно вспомнить, что на отнятых у Наполеона и его вассалов территориях проживало около 32 млн. человек.

Главной целью Австрии на Венском конгрессе было возвращение областей, отнятых у нее Наполеоном в Италии. Кроме того, австрийское правительство, опасавшееся слишком близкого соседства России и Пруссии, всеми силами старалось затруднить этим державам присоединение Герцогства Варшавского и Саксонии.

С первого взгляда казалось, что либеральные планы Александра I должны были вызвать сочувствие со стороны Англии. Однако на практике все вышло иначе: британское правительство поддерживало исключительно интересы своей аристократии и оказалось враждебно к свободомыслию. Одержав победу над французской революцией в лице Наполеона Бонапарта, английские представители на конгрессе желали, чтобы в Европе все было восстановлено именно в таком виде, в каком Европу застала революция 1789 года.

Все эти самые противоположные стремления и замыслы требовали увязки воедино множества противоположных интересов, а это, в свою очередь, не могло быть улажено без продолжительных прений. Ко всему прочему, работа конгресса явно замедлялась и увеселениями, имевшими место в австрийской столице. В самом деле, балы и маскарады там следовали одни за другими, в промежутках перемежаясь фейерверками, прогулками, охотами и парадами…



https://qebedo.livejournal.com...

Князь Шарль-Жозеф де Линь, работавший на Венском конгрессе и умерший на одном из его заседаний, стал автором знаменитого каламбура: "Конгресс танцует, но не продвигается вперед". После этого конгресс начали называть "танцующим конгрессом".

Действительно, одно дело — декларировать что-то о политике равновесия сил, и совсем другое — закрепить все это на практике, особенно при "справедливой" процедуре раздела территорий. Спорных проблем возникало так много, что продвижение вперед шло очень и очень медленно.

Особенно это касалось вопроса о судьбе Герцогства Варшавского, которое было оккупировано русскими войсками. Естественно, на эти земли претендовал Александр, полагая, что это будет справедливое решение, учитывая вклад России в достижение победы над общим противником.

В 1815 году император Александр, король Пруссии и император Австрии подписали в Париже акт о создании Священного Союза для помощи друг другу в сохранении новых европейских границ. Манифест о Священном союзе был обнародован.

На этом бесконечные войны, шедшие при Александре I, закончились. В их результате Российская империя приобрела значительные территории. При вступлении его на престол площадь России составляла примерно 18 млн кв. км. Приобретение одной только Финляндии добавило к империи еще почти 360 тыс. кв. км. А ведь были еще и Аландские острова, часть ЛапландииБессарабия, Молдавия, Царство Польское, а также земли на Кавказе и в Закавказье.

Так уж получилось, что с момента восшествия на престол Александру пришлось много воевать: с Наполеоном, со Швецией, с Персией и Турцией. И во всех этих войнах Александру всегда сопутствовала побед. После поражения Наполеона, международный престиж России поднялся на невиданную высоту, и русского царя стали считать самым могущественнейшим из монархов Европы.

При этом, как ни странно, все действия русской дипломатии склонялись к одной цели: к сохранению, поддержанию и упрочению мира и к уничтожению ("наложению узды") последствий Великой французской революции, поколебавшей спокойствие и благоденствие многих стран континента. 

Пользуясь правами учредителя Священного Союза, Александр резко осуждал и по мере возможностей усмирял европейские революции.  В частности, он резко осудил революцию 1820 года в Испании, а также народные восстания в Неаполитанском королевстве и Пьемонте. Он даже был готов двинуть туда русские войска, чтобы произвести "усмирение" бунтовщиков.

Когда в 1821 году началось освободительное движение греков против турецкого ига, Александр первоначально отказал восставшим в поддержке. Многие в России тогда требовали оказания помощи повстанцам, дабы не бросать на произвол судьбы православных греков и утвердить влияние России на Балканах, но Александр не хотел начинать новую войну. Попытки же русской дипломатии разрешить греческий вопрос в рамках Священного союза успеха не имели, и разрешать балканские проблемы пришлось уже новому императору Николаю I.

Священный союз, в который вошли три государства победители Наполеона (Россия, Австрия и Пруссия), — это детище Александра I.

Кто-то называет его "сплоченной организацией с резко очерченной клерикально-монархической идеологией, созданной на основе подавления революционного духа и религиозного свободомыслия", кто-то — "реакционным союзом помещичьих стран"

Но нам ближе следующие слова М.Н. Каткова, русского публициста и основоположника русской политической журналистики: "И потом этот пресловутый Священный союз! Какую материальную или нравственную выгоду извлекла из него Россия? Где приобретения, сделанные ею? Но решившись на всякого рода пожертвования для поддержания его, не может ли, по крайней мере, Россия сказать с полным правом, что только благодаря ей в течение целых сорока лет мир ни разу не был нарушен в Германии?".

После водворения мира в Европе, в самой России последовала реакция на революционные европейские движения. Историк Мельгунов пишет: «"Мрачная реакция, реакция без поворотов, без отступлений и без колебаний характеризует вторую половину царствования императора Александра".

Окончательный поворот к реакции в его политике последовал в 1819–1820 гг. Именно в эти годы произошли события, обозначившие конец периода конституционных колебаний Александра и решительно толкнувшие его "в лагерь абсолютизма и реакции". Что это были за события? В Европе это были военные революции в Италии и Испании, а в России…

Например, в октябре 1820 года произошло восстание в знаменитом Семеновском полку, где одна рота (так называемая государева рота. Шефом этой роты состоял сам Александр) подала просьбу об отмене введенных жестких порядков и о смене полкового командира.

Всех тогда арестовали и отправили в казематы Петропавловской крепости. Но за роту вступился весь полк, и его тут же окружил военный гарнизон столицы, и виновных тоже в полном составе отправили в Петропавловскую крепость. Потом всех зачинщиков предали военному суду и прогнали сквозь строй, а простых солдат приговорили к ссылке в дальние гарнизоны.

Как видим, с несогласными Александр Первый умел расправляться достаточно решительно. В результате уже в 1821 году в русской армии была введена тайная полиция, ибо Александр был убежден, что выступление Семеновского полка было спровоцировано неким тайным обществом. 

Впрочем, еще до этого, можно сказать, восстания император был уверен, что в столице существуют "злые подстрекатели". Он писал А. А. Аракчееву"Никто на свете меня не убедит, чтобы сие выступление было вымышлено солдатами или происходило единственно, как показывают, от жестокого обращения с оными полковника Шварца <…>. По моему убеждению, тут кроются другие причины <…>. Я его приписываю тайным обществам".

Конечно же после этого начались усиленные поиски "злодеев". Однако вовсе не полиция напала на след существовавшего в то время декабристского "Союза благоденствия". Примерно с конца 1820 года власти уже располагали серией доносов, а в конце мая 1821 года генерал И.В. Васильчиков, ставший к тому времени членом Государственного совета, подал императору список наиболее активных членов тайного общества. Но, как рассказывают, Александр бросил список в камин, якобы не желая знать "имен этих несчастных", ибо и сам "в молодости разделял их взгляды". При этом он якобы добавил: «Не мне их карать».

Уж что-что, а карать Александр умел, и очень даже жестоко. И в данном случае отказ от открытого судебного преследования был вызван отнюдь не соображениями гуманности. Просто громкий политический скандал мог посеять сомнения относительно могущества "жандарма Европы". Плюс Александр I, по свидетельству декабриста С.Г. Волконского, сына князя Г.С. Волконского, вообще не любил "гласно наказывать".

Тем не менее уже в 1821 году Александр начал еще сильнее "закручивать гайки": как мы уже говорили, в армии была создана разветвленная сеть тайной полиции, а в 1822 году вышел императорский указ о запрещении любых тайных организаций.

Этот указ был передан управляющему Министерством внутренних дел В.П. Кочубею, и в нем говорилось о взятии от всех военных и гражданских чинов подписки (обязательства), что они не принадлежат и не будут принадлежать к таковым организациям.

Что же касается тайной полиции, то в ней система слежки делилась на ряд округов, имела свои центры, условные явки и пароли, целую сеть низших и высших "корреспондентов". Имелись и особые агенты, следившие за действиями самой тайной полиции, а также друг за другом. Активно работала и "гражданская" тайная полиция.

Историк А.И. Михайловский-Данилевский отмечает: "Недостатка в шпионстве тогда не было, правительство было подозрительно, и в редком обществе не было шпионов, из коих однако же большая часть была известна; иные принадлежали к старинным дворянским фамилиям и носили камергерские мундиры".

У А.А. Аракчеева, кстати, была своя тайная полиция, но следили и за ним самим, и он относился к этому как к должному. Начало процветать доносительство, недаром же А.С. Грибоедов написал такие строки:

«Здесь озираются во мраке подлецы,

Чтоб слово подстеречь и погубить доносом…»

Удивительно, но попечитель Казанского учебного округа М.Л. Магницкий, предлагавший разрушить здание Казанского университета за обнаруженный там "дух вольнодумства и безбожия", однажды подал донос даже на великого князя Николая Павловича, будущего императора Николая I.

Наступление реакции в 1820–1825 гг. обозначалось по всем направлениям. В частности, были отменены все указы, изданные в первые годы царствования Александра I и как-то сдерживавшие произвол помещиков по отношению к крестьянам. Было вновь подтверждено право помещиков ссылать крестьян в Сибирь "за предерзостные поступки". Усилились гонения на просвещение и печать.

Примерно в это время было запрещено цитировать в прессе какие-либо законы, была запрещена любая критика действий генералов, государственных чиновников или учреждений. Под горячую руку попался и знаменитый тёзка царя – Александр Пушкин, написавший нелестную эпиграмму на любимца царя Аракчеева:

«Всей России притеснитель,

Губернаторов мучитель,

И Совета он учитель,

А царю он — друг и брат.

Полон злобы, полон мести,

Без ума, без чувств, без чести…».

Конечно, Александр I не считал А.С. Пушкина серьезной политической проблемой, однако посчитал нужным отправить его в ссылку, и право вернуться из неё поэт получил лишь после смерти этого императора. В свою очередь, А.С. Пушкин не любил императора Александра. Про него он написал такую эпиграмму:

«Воспитанный под барабаном,

Наш царь лихим был капитаном:

Под Аустерлицем он бежал,

В двенадцатом году дрожал,

Зато был фрунтовой профессор!

Но фрунт герою надоел — 

Теперь коллежский он асессор

По части иностранных дел!»

Эпиграмма, надо сказать, достаточно дерзкая. Чего стоит, например, оценка Пушкиным военных способностей императора… Или последние две строки… Ведь понятно, что коллежский асессор — это мелкий чиновник, то есть  А.С. Пушкин разит Александра I еще и "за полнейшую потерю престижа в вопросах международной политики".

За такие слова при каком-либо другом правителе можно было бы пострадать гораздо сильнее, чем пострадал при Александре I поэт А.С. Пушкин. От себя добавим, что цензура — это было не единственное бедствие, от которого серьезно страдал А.С. Пушкин. Он страдал также от своего буйного характера, любви к кутежам, картам и дуэлям. Ну и конечно же от повышенного интереса к слабому полу, в том числе к замужним дамам…

Кстати, о цензуре. В июне 1804 года Александром I был утвержден новый цензурный устав, согласно которому управление по делам цензуры было сосредоточено в Министерстве народного просвещения, которое тогда возглавлял граф П.В. Завадовский. При каждом университете был сформирован специальный комитет из профессоров, без позволения которого не могло быть напечатано ни одно произведение.

По новому уставу цензоры должны были трактовать все сомнительные места в пользу сочинителей. Запрет вводился лишь на написанное против Бога, власти и личной чести граждан. Цензура при Александре I имела целью, как было написано в § 2 устава, "доставить обществу книги и сочинения, способствующие истинному просвещению ума и образованию нравов, и удалить книги и сочинения, противные сему намерению".

Однако потом, как уже говорилось, началось "закручивание гаек". Сведения о положении России можно было черпать только из официальных "Санкт-Петербургских ведомостей", а единственным источником информации о военных действиях стал "Военный журнал", издаваемый при Главной имперской квартире.

 Остальные издания могли только перепечатывать официальные публикации. В Публичной библиотеке возник недоступный для читателей "спецхран", где хранились запрещенные газеты и романы… Так, что пользуйтесь, уважаемые КОНТовцы, пользуйтесь привилегиями по публикации нынешними, но не забывайте иногда сравнивать их с царскими, во времена Александра Первого…

Продолжение следует…

Часть 92
Где царь - там и Москва... Часть 92
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 92
danila / 19 декабря 2020 г.

Конец Дома Романовых начался с того времени, когда в России объявились масонские ложи и начали свою разрушительную работу по уничтожению русского самодержавия. Опасность этого течения, созданного сионистами, заключалась в обманчивом и понятном для всех притесненных людей, призывом к свободе, равенству и братству.

Считается, что масоны имели самое прямое отношение к смерти Павла I, и история русского масонства в 1796–1801 гг. только подтверждает справедливость этого предположения. Какого-либо официального решения о запрещении масонства в России не существовало, однако большая часть лож была вынуждена заявить о прекращении или приостановке своей работы.

Связано это с тем, что среди ближайшего окружения Павла наряду с ревностными масонами оказалось немало и их противников: А.А. Аракчеев, И.П. Кутайсов, Ф.В. Ростопчин и др.

 Последний, в частности, как-то воспользовался своей близостью к императору и сообщил ему об одном масонском ужине начала 90-х гг., на котором братья-масоны якобы бросали жребий, кому убить императрицу Екатерину II.

Информация эта поразила впечатлительного Павла. Но по большому счету дело здесь было все же в его принципиальной позиции: он считал масонов чем-то противным "началам абсолютной его власти". Хорошо знакомый с их учением, этот император, еще будучи наследником, возненавидел в масонской деятельности "проявление общественной силы, независимой от верховного правительства".

В самом деле, среди участников заговора было немало членов масонских лож: генерал П.В. Голенищев-Кутузов, Н.М. Бороздин, П.А. Зубов, В.А. Зубов и др.

Барон, граф Леонтий Леонтьевич Беннигсен (Левин Август Готлиб Теофиль фон Беннигсен)В 1801 году он по приглашению Петра Палена тайно прибыл в Петербург, принял деятельное участие в заговоре против Павла I и играл роль самого отталкивающего и отвратительного убийцы в его исполнении. Человек безнравственный и беспринципный, циник, он имел смелость впоследствии утверждать, что истинная цель заговорщиков ему не была известна и что ему нечего краснеть за своё участие в печальном событии 11 марта.

 Масон Л.Л. Беннигсен, возглавивший группу офицеров (братья Зубовы, князь В.М. Яшвиль, И.М. Татаринов, Я.Ф. Скарятин и др.), которая, собственно, и умертвила Павла Петровича. А вот вдохновителем всего этого была масонская аристократическая группировка во главе с бывшим российским послом в Англии С.Р. Воронцовым (членом петербургской ложи "Скромность").

Следует отметить, что политические тайные общества возникли в России позже, нежели в Западной Европе, хотя уже задолго до Александра I научные и религиозные цели некоторых обществ служили их членам покровом для сокрытия политических целей.

В последние годы правления Екатерины II в России стали смотреть на масонов как на якобинцев. Император Павел I, напротив, оказывал покровительство некоторым масонам, однако при нем ни одна из лож в России так и не была открыта.

 Что же касается Александра I, то он действовал в отношении к масонам весьма снисходительно: правительству были известны все ложи, но в течение многих лет никто и не думал о надзоре за их действиями.

В число братьев-масонов входили цесаревич Константин Павлович и много других известных лиц (например, граф А.Ф. Ланжерон, граф П.А. Шувалов, почетный член Академии художеств граф Ф.П. Толстой, Ф.Н. Глинка, Н.И. Греч и т. д.).

Сведения же о причастности самого Александра к братству масонов, помещенные в некоторых исторических работах, не заслуживают особого доверия. Например, Н. А. Бердяев указывает на то, что "Александр I был связан с масонством и так же. как масоны, искал истинного и универсального христианства. Он <…> молился с квакерами, сочувствоват мистицизму интерконфессионального типа. Глубокой православной основы у него не было".

Историк М.В. Зызыкин в своей работе "Тайна Александра I" говорит о том, что Александр не просто был связан с масонами, но и сам был масоном. Он пишет: "Какой религиозный хаос стоял в голове у Александра, видно из того, что он не только поддерживал сам масонов, но и был некоторое время в их числе, о чем свидетельствует его поступок со взятым в плен под Дрезденом генералом Вандаммом, который, будучи подведен к Александру, сделал ему масонский знак и получил милостивый приказ быть отправленным для улучшения своей участи в Москву. А в Париже в 1814 году Александр председательствовал в военной масонской ложе при принятии туда членом прусского короля Фридриха-Вильгельма III".

http://russianemigrant.ru/book...

У Бориса Башилова, автора "Истории русского масонства", читаем: "Был ли Александр I масоном — этот вопрос требует специального исследования, но то, что русские масоны широко использовали мистические настроения Александра в нужном для них направлении, — это несомненно".

В любом случае эпоха Александра I превратилась в "золотой век" русского масонства. В его время в России, преимущественно в столицах, образовалось множество масонских лож, всевозможных школ и сект, и личный состав лож был удивительно пестрым, включая как высших чиновников империи, так и будущих декабристов.

Как утверждает историк и теоретик анархизма, князь П.А. Кропоткин, "с восшествием на престол Александра I масоны получили возможность более свободной проповеди своих идей". Известно, например, что в 1803 году к Александру явился один из гроссмейстеров русского масонства И.В. Вебер, и он сумел убедить императора, что масоны во всех государствах Европы пользуются покровительством монархов и что он может вполне рассчитывать на русских масонов как на самых преданных своих подданных.

Борис Башилов в связи с этим задается вопросом: "А может быть, дело обстояло иначе. Может быть, Вебер дал понять императору Александру I, что ему нет смысла вступать на путь борьбы с русским масонством, показавшем свою силу три года назад во время организованного им заговора против отца Александра. Точно известно только одно, что после аудиенции, данной Веберу, Александр I разрешил масонам снова открыто собираться в масонских ложах".

В том же 1803 году в Москве розенкрейцерами была открыта тайная ложа "Нептун", и во главе ложи встал сенатор М.И. Голенищев-Кутузов. 

Развивали свою деятельность и масоны других направлений. Масонами французского направления в марте 1809 года была открыта ложа "Палестина", и во главе ее встал граф М.Ю. Виельгорский. Активизировались и представители наиболее революционного масонского ордена иллюминатов. С 1807 года в Санкт-Петербурге действовала их "Полярная звезда"

https://lexikon.wolgadeutsche....

Во главе ложи стоял немец из Венгрии Игнац Фесслер.

В 1809 году три ложи (русская, немецкая и французская) составили вместе Великую Директориальную ложу "Владимир к Порядку", и ее гроссмейстером стал

 действительный статский советник Иван Васильевич (Иоганн) Бебер.
https://litvek.com/br/277266?p...

 Руководил он до 1814 года, а потом на его место был избран генерал-адъютант граф П.А. Шувалов. Когда же Шувалов отказался от предложенного ему достоинства, объясняя это своими частыми отлучками из столицы, тогда, 20 января 1815 года, на его место был

Мусин-Пушкин.   Посол при дворе Фердинанда Сицилийского, великий мастер Великой ложи «Астрея». После венчания унаследовал большое состояние графов Брюсов и стал именоваться граф Мусин-Пушкин-Брюс. 

В 1810 году в Санкт-Петербурге возникла ложа "Петр к Правде". В состав ее входили главным образом жившие в городе немцы — евангелисты и лютеране.

http://simlib.ru/handle/123456...

При Александре I начали издаваться масонские журналы. Например, в 1804 году начал издаваться масонский журнал "Сионский вестник", но его запретили после первого номера.

 В Москве "Соломоновы науки" и прочие масонские "премудрости" изучались в ложе "К мертвой голове". В этой работе активное участие принимали адмирал И.С. Мордвинов и князья Трубецкие.

Как видим, с началом царствования Александра I масонские ложи в России резко оживились. По сути, к определенному времени сложилась ситуация, когда Александр оказался под плотной опекой со стороны "братьев". 

Так, например, из четырех членов "Негласного комитета", с помощью которого он управлял на первых порах империей, по крайней мере трое (Адам Чарторыйский, В.П. Кочубей и Н.Н. Новосильцевбыли масонами. Опасаться каких-либо преследований со стороны правительства в этих условиях масонам было нечего. Они сами и были по большому счету правительством.

Всего к 1810 году в Санкт-Петербурге насчитывалось до 239 масонов плюс 25 почетных членов масонских лож. Примерно столько же было, скорее всего, и в других городах. Итого около 500 братьев. По тем временам это была уже немалая сила, тем более что масонами были не кто попало, а люди в основном весьма влиятельные.

Но вот наступил момент, когда Александр I, желая прояснить для себя подлинные политические намерения русского масонства, приказал министру полиции запросить уставы существующих масонских лож, собрать информацию об их обрядах, о числе членов и т. д.

- - -

 https://forums-su.com/viewtopi...

Но масонов это не застало врасплох. Масоны понимали, что их деятельность не может быть незамеченной, и они своевременно подготовились, добившись через братьев-масонов, окружавших императора, назначения на пост министра полиции генерала А.Д. Балашова, члена масонской ложи "Соединенных друзей".

Тем не менее в 1821 году Александр закрыл масонские ложи в Варшаве и Вильно, а затем, в августе 1822 года, последовало Высочайшее повеление на имя министра внутренних дел В.П. Кочубея об уничтожении масонских лож и всяких тайных обществ во всей России. При этом следовало взять подписки от всех служащих (как военных, так и гражданских) о том, что они обязуются не принадлежать ни к каким тайным обществам.

А.С. Пушкин характеризовал современных ему масонов так: "Мы еще застали несколько стариков, принадлежавших этому полуполитическому, полурелигиозному обществу…Люди, находившие свою выгоду в коварном злословии, старались представить мартинистов[11] заговорщиками и приписывали им преступные политические виды… но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на фармазонских ужинах".

Легкомысленный повеса и кутила Пушкин, кстати сказать, недооценил влияние масонских лож. На самом деле и после запрета тайная деятельность лож продолжилась. Все они в той или иной мере были связаны с декабристами.

Знак одной из походных масонских лож

Степень влияния масонства на декабристское движение часто недооценивается. Но на самом деле после Отечественной войны 1812 года и особенно после Заграничного похода русской армии 1813–1814 гг. либеральные идеи захватили многих русских "братьев" — членов полковых военных лож.

https://zen.yandex.ru/media/ar...

Настоящим инкубатором будущих декабристов, несомненно, стала масонская ложа "Трех добродетелей", учрежденная в 1815 году князем С.Г. Волконским, П.П. Лопухиным и М.Ю. Виельгорским.

- - -

"Музыкальный салон М.Ю Вильегорского

Не менее десяти ее членов были одновременно и членами декабристской организации "Союз спасения" (генерал-майор князь С.Г. Волконский, князь И.А. Долгорукий, князь С.П. Трубецкой, М.И. Муравьев-Апостол, С.И. Муравьев-Апостол, Н.М. Муравьев, П.И. Пестель, А.Н. Муравьев, А.С. Норов, Ф.П. Шаховской).

 То есть, по сути, первая декабристская организация "Союз спасения" напрямую вышла из ложи "Трех добродетелей".

Тайная революционная организация "Союз благоденствия" была основана в 1818 году в Москве на базе "Союза спасения" и насчитывала она около 200 человек, в число которых входили Ф.Н. Глинка и такие известные впоследствии декабристы, как Н.А. Бестужев, В.К. Кюхельбекер, Г.С. Батеньков и др.

И не случайно, что эмблемой "Союза благоденствия" стал пчелиный улей — один из распространенных символов масонства. Кстати сказать, основанием новому уставу этого тайного общества послужили статуты немецкого общества Tugendbund (Союз доблести), деятельно участвовавшего в восстании 1813 года против Наполеона. Переделка правил немецкого устава на русский манер была поручена М.И. Муравьеву-Апостолу, князю С.П. Трубецкому и Н.М. Муравьеву.

Эмблема "Союза благоденствия"

Как известно, "Союз благоденствия" в 1822 году был распущен и

 преобразовался в "Северное тайное общество". По сути, его члены и подняли декабрьское восстание 1825 года.

Руководящим органом общества являлась "Верховная дума", состоявшая из трех человек: первоначально Н.М. Муравьев, Н.И. Тургенев и Е.П. Оболенский, позже С.П. Трубецкой, К.Ф. Рылеев, А.И. Одоевский и А.А. Бестужев.

 В начале 1825 года К.Ф. Рылеев привлек в общество П.Г. Каховского, настроенного крайне отрицательно по отношению к императорской власти и требовавшего истребить всю царскую семью.

При роспуске "Союза благоденствия" имел место и Московский съезд, но часть будущих декабристов, во главе которых стоял П.И. Пестель

не признала решения съезда и вошла в состав "Южного тайного общества".

П.И.Пестель имел пятую степень шотландской ложи "Сфинкса". Соответствующий патент на латинском языке с печатью "Сфинкса" был получен П.И. Пестелем в феврале 1817 года.

Предлагая учредить республику, П.И. Пестель принимал на себя роль Джорджа Вашингтона, но главные деятели общества, зная его непомерное властолюбие, находили в нем больше сходства с Наполеоном.

Кстати, и внешнее сходство Пестеля и Наполеона многим бросалось в глаза. По воспоминаниям Рылеева, Пестель часто повторял: "Вот истинно великий человек! По моему мнению, если иметь над собою деспота, то иметь Наполеона".

Начиная с 1822 года через Н.М. Муравьева постоянно велись переговоры "Северного тайного общества" и "Южного тайного общества", но Пестель и Муравьев никак не могли договориться между собой: первый был известен как решительный республиканец и являлся сторонником демократического правления, а второй предпочитал монархическую форму правления.

Чем закончилось восстание декабристов, хорошо известно. Одни авторы утверждают, что примерно 20 % декабристов, преданных Верховному уголовному суду, были членами масонских лож. Кроме того, масонами был еще целый ряд лиц — членов декабристских тайных обществ, привлеченных к следствию в качестве свидетелей. Таким образом, по самым скромным подсчетам, масонов среди декабристов было не менее полусотни. Другие авторы с некоторыми допущениями доводят число декабристов-масонов до 120 человек.

https://www.kodges.ru/nauka/hi...

Как бы то ни было, В.С. Брачев в своей книге "Масоны в России — от Петра I до наших дней" констатирует: "Не будь в России александровского времени масонских лож, не было бы, скорее всего, и самого восстания". И с этим трудно не согласиться.

Но, что удивительно, наряду с непосредственными участниками движения в числе масонов оказалось и немало активных гонителей участников декабрьского восстания 1825 года: В.А. Перовский, А.И. Нейдгард, Е.А. Головкин, И.И. Левенштерн, О.И. Прянишников. Среди членов и сотрудников Верховного уголовного суда над декабристами также были масоны: А.Х. Бенкендорф, М.Ю. Виельгорский и др.

https://art.auction-house.ru/e...

В свое время С.Д. Толь, дочь графа Д.А. Толстого, в своей книге "Масонское действо" даже высказала догадку, что масоны — участники суда над декабристами — якобы старались вести дело так, чтобы не дать обнаружить главных вождей заговора. С другой стороны, они стремились подвергнуть наказанию тех руководителей восстания, которые не сумели должным образом выполнить порученное им задание.

"Павел Пестель, — пишет С.Д.Толь, — ставленник высшей масонской иерархии, не сумел или не захотел (мечтая для себя самого о венце и бармах Мономаха) исполнить в точности данные ему приказания. Много пообещал, но ничего не сделал. Благодаря этому он подлежал высшей каре".

Что касается императора Александра, то он якобы, когда ему доложили о заговоре декабристов, сказал: «Вы знаете, что я сам разделял и поддерживал эти иллюзии!»

На самом деле император знал о существовании масонско-дворянского заговора и был готов к его нейтрализации. Конкретно о международном масонстве Александр I писал князю А.Н. Голицыну в феврале 1821 года следующим образом: "Из писем ваших я усматриваю критику той политической системы, коей я ныне придерживаюсь. Не могу я допустить, что это порицание могло у вас появиться после того, как в шесть месяцев принцип разрушения привел к революции в трех странах и грозит распространиться по всей Европе.

Ведь нельзя, право, спокойно сего допускать. Едва ли ваше суждение может разойтись с моей точкой зрения, потому что эти принципы разрушения, как враги престолов, направлены еще более против христианской веры и что главная цель, ими преследуемая, идет к достижению сего, на что у меня имеются тысячи и тысячи неопровержимых доказательств, которые я могу вам представить. Словом, это результат, на практике примененный, доктрин, проповеданных Вольтером, Мирабо, Кондорсе и всеми так называемыми энциклопедистами…

- - -

Прошу не сомневаться, что все эти люди соединились в один общий заговор, разбившись на отдельные группы и общества, о действиях которых у меня все документы налицо, и мне известно, что все они действуют солидарно. С тех нор как они убедились, что новый курс политики кабинетов более не тог, чем прежде, что нет надежды нас разъединить и ловить в мутной воде или что нет возможности рассорить правительства между собою, все общества и секты, основанные на антихристианстве и на философии Вольтера и ему подобных, поклялись отмстить правительствам.

Такого рода попытки были сделаны во Франции, в Англии и Пруссии, но неудачно, а удались только в Испании, Неаполе и Португалии, где правительства были низвергнуты. Но все революционеры еще более ожесточены против учения Христа, которое они особенно преследуют. Их девизом служит: убий!".

Из данного письма четко видно, что император ясно понимал, что источником революционного движения повсюду являются масоны. Но Александр I умер 19 ноября (1 декабря) 1825 года, в возрасте неполных 48 лет. Масоны же остались, и они существовали еще долгое время, особенно в провинции, легально же возобновить свою деятельность они смогли лишь при императоре Николае II

Продолжение следует…

Часть 93
Где царь - там и Москва... Часть 93
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 93
danila / 22 декабря 2020 г.

После войны Александр I ударился в религиозную мистику. В юности у Александра была одна только религия – религия «естественного разума». После Отечественной войны он явно делается пиэтистом и мистиком – он все делает для Христова царствования, им руководит только Промысел Божий (см. «Письмо к Кошелеву» С-П архивы Зимнего). Так на него повлиял вихрь пережитых событий; в 1814 г. из-за границы он «привез домой седые волосы».

«Пожар Москвы, – говорил Александр в беседе с немецким пастором Эйлером 20 сентября 1818 г., – просветил мою душу, а суд Господень на снеговых полях наполнил мое сердце такой жаркой верой, какой я до сих пор никогда не испытывал… Теперь я познал Бога… Я понял и понимаю Его волю и Его законы. Во мне созрело и окрепло решение посвятить себя и свое царствование прославлению Его. С тех пор я стал другим человеком».

Психиатрической науке известно, что поддаться мистическому настроению легко. После этого мистика увлекает человека напрочь в свои недра. Мистики разного типа заполняют внимание Александра. В их туманных, а подчас бредовых идеях черпается вся мудрость жизни. Александр в Карлсруэ при посещении  баденского герцога

поучается у самого Штиллинга – этого оракула западноевропейского мистицизма и такого же непреложного авторитета русских мистиков.

В полуночных беседах с баронессой Крюденер Александр является в виде кающегося грешника, сокрушающегося о прошлой жизни и прошлых заблуждениях. «Крюденер, – говорит Александр, – подняла предо мною завесу прошедшего и представила жизнь мою со всеми заблуждениями тщеславия и суетной гордости».

Он часами беседует с религиозными энтузиастами квакерами-филантропами Алленом и Грелье, прочувственно плачет, когда ему говорят об ответственности, лежащей на нем, на коленях целует руки вдохновенным проповедникам и в глубоком, торжественном молчании, длящемся несколько минут, ожидает «божественного осенения»: это молчание, вспоминал потом Аллен, «было точно восседание на небеси во Иисусе Христе».

Боровиковский. Икона с изображением святой Екатерины. Писана с Татариновой.

https://zen.yandex.com/media/e...

Иисус Христос присутствует незримо и во время обеда Александра с Меттернихом и Крюденер – для Иисуса накрывается даже особый четвертый прибор (воспоминания Баранта). Точно так же Александр покровительствует и татариновским радениям: "его сердце «пламенеет любовью к Спасителю», когда он читает письма вице-президента Библейского общества, обер-гофмейстера Р.А. Кошелева по поводу кружка Татариновой, платить которой 8000 р. в год Александр получает распоряжение «на молитве».

Он обращается ко всякого рода пророкам и пророчицам, чтобы узнать намерения Провидения: юродивый музыкант Никитушка Федоров, вызванный к Александру, как пророк, награждается даже чином XIV класса и т. д. Из подобных бесед, из библейских выписок, сделанных Шишковым в Германии применительно к современным политическим событиям из глав пророка Даниила, Александр черпает идеи Священного союза и убеждается, что он – избранное орудие Божества. "Как Наполеон послужил бичом Божием для выполнения великого дела Провидения, так и Александру предназначена великая миссия освобождения Европы от влияния «грязной и проклятой» Франции" (Михайловский-Данилевский).

Можно ли здесь заподозрить какую-либо неискренность? Тенёта мистицизма и ханжества очень цепки, но нельзя забывать и того, что новая идеология, обосновывающая европейскую политику Александра, чрезвычайно гармонировала с его старыми мечтами. Серьезно ли было влияние Крюденер на Александра?

Баронесса Амалия фон Крюденер 

https://weekend.rambler.ru/peo...

Быть может, глубоко прав был один из первых биографов г-жи Крюденер, сказавший: «Очень вероятно, что Александр делал вид, что принимает поучения г-жи Крюденер, для того, чтобы думали, что он предан мечтаниям, которые стоят квадратуры круга и философского камня, и из-за них не видели его честолюбия и глубокого макиавеллизма».

Александр любил выслушивать пророчества и тонкую лесть Крюденер и ей подобных оракулов. «Чей образ должен стоять перед глазами каждого христианина, как не образ Александра Освободителя», – восклицал Штелинг.

«О, какое счастье для русских иметь христианина монархом», – вторит Крюденер. «Я ничего не хочу, кроме Вашей славы»… «Моя жизнь посвящена Вам, и я Вас прославляю среди народов и государств как Божьего избранника». 

Не надо забывать и того, что новые религиозные идеи дали новое освещение и Отечественной войне. Наполеона победила природа. Войдя в Россию, предсказывал Шишков, Наполеон «затворился в гробе, из которого не выйдет жив».

Это слишком простое объяснение потрясающим событиям, только что пережитым, казалось уже неудовлетворительным для современников. Надо было найти более глубокий смысл. Если прежде Отечественная война выставлялась, как борьба за свободу, то ее теперь готовы рассматривать в соответствии с новыми мистическими настроениями, как тяжелое испытание, ниспосланное судьбой за грехи. Суд Божий произошел на снеговых полях… Современное дело выше сил человеческих. Здесь явлен «Промысел Божий».

Новое объяснение упрощенно разрешало целый ряд сложных обязательств, ложившихся на правительство. Истинным героем отечественной войны был русский крестьянин… Его надо было вознаградить. Только одну награду ждали – освобождения от рабских цепей. Но если отечественная война наслана была Провидением, кто из смертных может воздать должное народу, который Сам Бог избрал орудием мщения!

"Русский народ совершил великую миссианскую задачу. Он должен гордиться тем, что Бог избрал его «совершить великое дело», и, не предаваясь гордости, смиренно благодарить «Того, Кто излиял на нас толикие щедроты». «Кто, кроме Бога, кто из владык земных и что может ему воздать? Награда ему – дела его, которым свидетели небо и земля», – гласил манифест 1 января 1816 г.

«Не нам, не нам, Господи, а имени Твоему» – вот эпилог войны. И в виде утешения в горестях народу дана была Библия.

Обоснование международной и внутренней политики на христианских началах, вступление России на «новый политический путь – апокалипсический», как метко выразился Шильдер, влекло за собой реакцию во всех сферах общественного и государственного уклада. Мрачная реакция, реакция без поворотов, без отступлений, без колебаний и характеризует вторую половину царствования императора Александра.

Скоро мистицизм был, в свою очередь, заподозрен в революционизме. Мистицизм сменила реакция ортодоксальная, и просветов, которые отмечали «дней александровых прекрасное начало», уже не повторялось.

Александр разочаровался, говорят, в своих прежних политических идеалах. Реформаторские неудачи вызывают раздражение, скептическое отношение ко всему русскому, нравственное уныние завлекает Александра в тенёта ухищренного мистицизма.

Россия оказалась неподготовленной к осуществлению благожелательных начинаний императора, и он охладевает к задачам внутренней политики. Он «удаляется от дел».

Но в это обычное представление надо прежде всего внести один существенный корректив. Историк Якушкин пишет:  "Александр, возненавидевший Россию, удалился от дел. Европа и мрачная непрезентабельная фигура временщика Аракчеева закрывали собой Александра".

 В действительности, однако, как неопровержимо теперь уже выяснено, что именно в этот период реакции и охлаждения к делам Александр следил за всеми мелочами внутреннего управления.

Дела Комитета министров не оставляют никакого сомнения в этом. Если различные мемории Государственного совета и Комитета министров нередко и валялись долгое время под императорским столом в особых «чемоданчиках» в «ожидании царского взгляда», то причина этого была в ином: на первом плане у него был «гусарский мундир», который заполнил помыслы императора.

Солдатчина и форма всегда у него на первом плане. Отступление от установленного само по себе есть уже проявление революционного духа. Царь пишет личное письмо М.С. Воронцову 2 мая 1824 г.: «Я имею сведения, что в Одессу стекаются из разных мест и в особенности из польских губерний и даже из военнослужащих без позволения своего начальства. Многие такие лица, как с намерением или по своему легкомыслию, занимаются лишь одними неосновательными и противными толками, могущими иметь на слабые умы вредное влияние».

Наряду с вопросом о толках политических Александра будет занимать и вопрос о том, что «военные чины не наблюдают предписанной формы в одежде».

Узнав в Лайбахе, что полковник Корсаков позволил себе расстегнуться на балу в дворце, он пишет Милорадовичу об этом, – добавляя, что «чинопочитание» надо особенно соблюдать в «нынешние превратные времена» и что Корсаков замечен «вольнодумством» в происшествии Семеновского полка.

Аракчеев, которого любили выставлять каким-то злым гением второй половины царствования Александра, был лишь верным исполнителем велений своего шефа. Аракчееву приписывали инициативу и военных поселений, но несомненно, что творцом этого неудачного детища александровского царствования, вызывавшего наибольшую ненависть и оппозицию в обществе и народе, был сам император. Мы знаем также, что многие из знаменитых аракчеевских приказов правились самим Александром, некоторые из черновиков написаны его рукою (свидетельство П.А. Клейнмихеля).

Таким образом Александр сознательно скрывался за Аракчеева, как бы возлагая на него всю ответственность перед обществом за ход государственной жизни и тем самым перекладывая на «злодея»-временщика свою непопулярность. Это, как мы видели, отметил еще де Местр. На это жаловался подчас сам Аракчеев, напр., в 1812 г., когда он был назначен быть в армии «без дела, без пользы; а только пугалом мирским».

А популярность Александра с каждым годом падала. Росла оппозиция – оппозиция не консервативно-дворянского характера, а прогрессивная. В этом отношении Александр не учел той роли, которую могли иметь заграничные походы, так называемая освободительная война. Ответом на оппозицию была реакция; в ответ на реакцию усиливалось оппозиционное настроение с революционным оттенком. Это типичное историческое явление не миновало России. Отсюда понятны и раздражение и скептицизм Александра.

Во внешней политике, как уверяют некоторые историки, произошло одурманивание русского императора тонким австрийским дипломатом графом Меттернихом. Отсюда и определение реакционной линии поведения Александра I.

 В дипломатической ловкости последний еще мог поспорить с руководителем австрийской политики. На Венском конгрессе противник Меттерниха многим казался только «простой куклой в руках французского сената». 

В действительности было по-иному. Резкая вражда Александра к Меттерниху во время конгресса, доходившая до того, что Александр, любивший всякого рода позы, послал даже вызов на дуэль австрийскому министру, объясняется как раз той настойчивой линией, которую гнул Александр.

https://diletant.media/article...

Третий искуснейший дипломат Венского конгресса – Талейран, обошедший в своей закулисной игре и Александра и Меттерниха, сумел объединить в противодействии России Австрию, Францию и Англию (любопытен отзыв об Александре Талейрана: для него Александр простак (niais) – «гибкость ума не соответствует благородству характера»). Международное положение стало вновь крайне острым.

И трудно сказать, как бы оно разрешилось при упрямстве Александра, при его высокой оценке своей европейской роли, если бы запутанное положение не распутал Наполеон, покинув Эльбу. В предвидении возможного будущего дипломатические враги вновь объединились. Сговор совершился. Если с годами враждебность к Меттерниху сменилась дружелюбием, то это надо объяснить не тем, что Александр подпал под влияние Меттерниха.

К этому времени у Александра появилась определенная пресыщенность жизнью. Можно поверить, что он устал, как то не раз говорил он Лебцельтерну: «я ненавижу войну, видел ее слишком много».

Утомленный славой, он готов был передать руководство европейской политикой Меттерниху. Слава Меттерниха не могла быть к тому же конкуренцией для Александра. Скорее Меттерних в Европе охранял популярность Александра, как это делал Аракчеев в России. Да и русские дела заставляли Александра быть более пристальным в своей внутренней политике, чтобы подтянуть вожжи у себя в стране.

И если здесь иногда казалось, что Александр стушевывается перед аракчеевщиной или бездействует в борьбе с революцией, то это проистекало не от того, что Александра мучила мысль, что ему придется наказывать людей, стремления которых он разделял в молодости (так будто бы утверждала императрица Елизавета Алексеевна в разговоре с кн. С.Г. Волконским). Здесь просто была попытка играть двойную роль, объясняемую тем личным страхом, который испытывал Александр перед революцией в России.

Отец Павел Осипович Пирлинг SJ (фр. Paul Pierling, 1840, Санкт-Петербург — 25 февраля 1922, Брюссель) — русский католический священник немецкого происхождения.

Дальнейший путь Александра настолько мистичен и загадочен, что некоторые авторы утверждают, будто бы он умер католиком. Книга отца Пирлинга, переведенная на русский язык («Не умер ли католиком Александр I». Изд. «Современные Проблемы». М., 1914).

Еще в 1848 г. в журнале «Constitutionale Romano» появились сведения о том, что Александр I умер католиком. Это предание уже более подробно было развито в 1852 г. наперсником папы Григория XVI, Гаетано Морони, в церковно-историческом словаре. Предание основывалось на сообщении самого папы, слышавшего в свою очередь его от своего предшественника Льва XII, который входил в сношения с Александром I по поводу обращения его в католичество и соединения церквей.

В 1860 г. тот же вопрос подвергся рассмотрению в журнале «Le Correspondant» (эту статью падре Пирлинг, приведший всю библиографию, почему-то не называет). Статья эта (Tendances catholiques de la société russe) была выпущена отдельной брошюрой и попала в руки Д.Н. Свербеева, выступившего в 1870 г. в «Русском Архиве» (№ 10) с опровержением.

В 70-х гг. был опубликован еще ряд данных или вернее рассказов, дополнявших предание из других источников. Объединяя этот, уже опубликованный, материал и дополняя его новыми сообщениями, известный историк сношений России с Папским Престолом отец Пирлинг выступил 13 лет назад в парижском журнале «Le Correspondant» (февраль, 1901 г.) со статьей: «L’Empereur Alexandre I est-il mort catholique?»

Суть дела заключается в следующемАлександр I в конце 1825 г. отправил в Рим генерала Мишо с миссией религиозного характера. Мишо, по преданию, открыл Льву XII, что русский император желает отказаться от православия и осуществить идею соединения церквей: будто бы Мишо от имени императора признал папу главой церкви.

Предание основано не только на показаниях римской курии, но и на свидетельствах близких генералу лиц: дочери известного дипломата де Местра, брата и друга. Мишо после смерти Александра I послал подробное донесение о своей миссии и намерениях покойного императора Николаю I, который уничтожил это донесение. Лица, близкие Мишо, которым генерал открыл свою тайну, видели, однако, эту копию.Таковы главнейшие данные для решения «загадки».

 Василий Алексеевич Бильбасов — русский историк и публицист, специалист по правлению Екатерины II.

За отсутствием документов приходится лишь строить предположения. Когда во французской печати появилась статья падре Пирлинга, о ней в «Русской Старине» (апрель 1901 г.) писал В.А. Бильбасов, указывавший, что нет основания отрицать всецело это «иноземное предание», как склонна была национальная историография, именовавшая указанные сведения «историческим подлогом» и «заведомою ложью». Мнение Бильбасова сводилось к тому, что Александр умер членом православной церкви – «это истина факта»но имел в последнее время склонность к католицизму – «это будет истина чувствования». Так разрешал Бильбасов загадку.

В 1913 г. статья Пирлинга вышла отдельно в расширенном виде и сразу выдержала два издания: очевидно, это старое сенсационное открытие было принято за новое, и католическому сердцу лестно было сопричислить императора всероссийского к лону католической церкви. Новое издание и переведено на русский язык.

 Александр Францевич Мишо де Боретура

Каково же было реальное значение миссии генерала Мишо? Принимая во внимание отрицательные меры против католиков в конце царствования Александра (прибавим, явно выражавшееся Александром недовольство по поводу «латинской» пропаганды среди греко-униатов под влиянием библейских обществ), автор книги отец Пирлинг не решается ответить на этот вопрос определенно.

Вопрос остается открытым, и действительно странно, что именно в эти годы, как доносил французский посол Лафероннэ своему правительству, «католицизм пользовался меньше протекцией, чем другие культы». Но лично для Александра автор решает вопрос более определенно: «в душе он, очевидно, принадлежал к истинной церкви» (т. е. к католичеству)… Император «унес с собою в могилу… прекрасную мысль».

Может быть, все это очень лестно для католических писателей, но данных для признания правдой стремление Александра стать католиком вместе со всеми православными – нет!

Но одно несомненно: Александр пользовался всем и всеми по мере надобности. И не проще ли, не в большем ли соответствии с установленным ныне обликом Александра было бы предположить, что посылка генерала Мишо к папе Льву XII с какими-то таинственными предложениями является обычным для Александра приемом действовать сразу на несколько фронтов.

Не надо забывать, что в руках Александра идея Священного союза, мистика, библейские общества в значительной степени были орудием реакционной политики. Но и мистика, как известно, была заподозрена в революционной опасности.

 Святой Престол с самого начала относился не сочувственно к мистическим увлечениям правительства, а равно и к самой идее Священного союза: папа, как светский владыка, не подписал акта Священного союза. 

Сокрушая мистику, Александр обратился к двум звеньям кафолической церкви – и к реакционному православию, и к реакционному католицизму. Не в этом ли действительная причина идеи «соединения церквей»? Мечтать о ней Александр мог только на словах, но не в помыслах. И это отвечало всей линии его поведения.

На наш взгляд, миссия Мишо объясняется совсем просто. Припомним, что правительство Александра I довольно единодушно действовало вместе с папой против революционного духа. В 1821 г. Пием VII была издана булла против карбонариев и других тайных обществ. Булла была обнародована в России, а затем, как известно, был издан общегосударственный закон, запрещавший всякие тайные общества.

С Львом XII (преемником Пия VII) добрые отношения на первых порах несколько нарушились, ибо «сей первосвященник и окружающие его прелаты», как гласит официальное сообщение, уклонялись «от правил терпимости и умеренности, коими предместник его руководствовался, и желают, сколько возможно, восстановить прежнюю власть Римского Престола».

Новый папа издал в 1824 г. буллу, направленную католическим епископам в Россию без сношения с министерством через миссию. Булла была запрещена, так как в ней было усмотрено «присвоение той неограниченной монархической власти папе в делах церковных», которая «несовместна с правами государей».

Архиепископ Станислав Богуш-Сестренцевич — католический епископ, первый архиепископ Могилёвский.

Затем правительство скоро усмотрело в действиях римской конгрегации послабление в исполнении буллы Пия VII о тайных обществах. А именно по ходатайству митрополита римско-католических церквей Сестренцевича было дано разрешение епископам «давать отпущение тем, кои некогда принадлежали к тайным обществам, но оставили уже оные». Главное управление иностранных исповеданий нашло, что новый декрет уничтожает «благотворное для общественного спокойствия действие» буллы против тайных обществ и ослабляет «самый государственный закон».

Александр I признал действие римской конгрегации «столь важным», что пожелал «собственноручно» о том написать папе, отправив с письмом генерала Бишо...

Последние годы жизни, легенда об Фёдоре Кузьмиче и смерть Александра читайте в следующей публикации…

Продолжение следует…

Часть 94
Где царь - там и Москва... Часть 94
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 94
danila / 23 декабря 2020 г.

В 1824 году Александр I стал свидетелем ужасного бедствия, постигшего Северную столицу. Речь идет о наводнении, случившемся 7 (19) ноября.

В тот день, с восьми часов утра, вода начала быстро прибывать, причем как в Неве, так и во всех городских каналах. Жители Санкт-Петербурга сначала не обратили на это особого внимания, но вскоре вода вышла из берегов, покрыла набережные и стала пробираться в дома…По оценкам, высота подъема воды составила тогда 4,21 метра.

Генерал М.И. Богданович пишет: "Счастливы были те, которым удалось пробраться в верхние этажи либо поймать лодку и спасти на ней свои семейства и наиболее ценные пожитки. Немногие лодочники, ценою золота, предлагали свою помощь застигнутым врасплох на улицах и площадях и перевозили их через бушевавшую воду. В довершение беды поднялся сильный ветер, колебавший деревянные строения, подмытые водою, и грозивший им совершенным разрушением. 

На всем пространстве за несколько часов перед тем цветущего города встречал взор страшное зрелище сорванных с места и несомых волнами рассвирепевшей стихии сараев и деревянных домов с живыми либо придавленными людьми и домашним скотом; многие искали спасения на бревнах либо на дверях, служивших вместо паромов; другие взлезали на деревья…"

Император Александр в первые же дни после наводнения лично посетил наиболее пострадавшие места. Рассказывая об увиденном, он сказал: "Я бывал в кровопролитных сражениях, видел после битвы места, покрытые трупами, слышал стоны раненых, но это — неизбежный жребий войны. А тут я увидел людей, вдруг, так сказать, осиротевших, лишившихся в одну минуту всего, что для них было важно в жизни. Это ни с чем сравниться не может!"

Но не зря в народе существует поверие, что беда никогда не приходит одна. Мы уже знаем, что в 20-е годы Александр все чаще стал погружаться в мрачную задумчивость. Он регулярно посещал монастыри и все чаще заговаривал о желании отречься от престола. А в начале сентября 1825 года он покинул Санкт-Петербург.

Почему-то он решил уехать в Таганрог, но перед отъездом князь Голицын предложил ему на всякий случай обнародовать распоряжение о наследовании престола Николаем Павловичем. Но Александр в ответ на это поднял руки к небу и сказал: "Положимся в этом на Бога: он устроит все лучше нас, простых смертных".

И он уехал один, практически без свиты, посетив перед этим Александре-Невскую лавру. Отъезд императора из Санкт-Петербурга прошел тихо и незаметно, и в середине месяца он уже прибыл в Таганрог.

А через десять дней туда же прибыла и императрица Елизавета Алексеевна, здоровье которой, давно уже расстроенное, возбуждало совершенно справедливые опасения. Состоявшие при ней медики отмечали, что болезнь ее постепенно принимает характер хронической чахотки, и они рекомендовали ей выехать для лечения в Италию или на юг Франции, но она почему-то тоже решила ехать в провинциальный Таганрог, расположенный на пустынном берегу Азовского моря. Ведь климат осенью там далеко не самый благоприятный? Это до сих пор остается загадкой…

В вечно сонном Таганроге началась размеренная жизнь, когда музицирование сменялось неторопливыми прогулками императора в сопровождении немногочисленных придворных. Александр был покоен душой, весел и легкодоступен, что было для него не особенно характерно, особенно в последние годы. 

Но при этом он очень беспокоился о том, как перенесет путешествие его больная жена, и он ежедневно посылал ей трогательные и задушевные письма. Он лично следил за приготовлением апартаментов для императрицы, сам расставлял в комнатах мебель и даже вбивал гвозди для картин.

В Таганроге император с императрицей остановились в специально приготовленном доме градоначальника, называвшемся Таганрогским дворцом, но, по сути, скорее походившем на усадьбу провинциального помещика. 

Но зато в нем все было устроено по образцу столь любимого Александром Царского Села. В этом доме Александр Павлович и Елизавета Алексеевна почти целый месяц прожили тихо и уютно. «Видно, что Таганрог полезен для здоровья государя, — говорила она. — А мне с ним будет хорошо везде».

А в октябре императорская чета съездила на несколько дней на Дон и посетила Новочеркасск. Возвращаться в Санкт-Петербург императору явно не хотелось, и это было по душе Елизавете Алексеевне, которой понравилось на новом месте.

А через месяц после приезда в Таганрог Александр отправился в инспекционную поездку по Крыму в сопровождении новороссийского генерал-губернатора графа М.С. Воронцова и небольшой свиты из двадцати человек. Спутники императора (генералы А.И. Чернышев, И.И. Дибич, П.М. Волконский и другие) потом отмечали, что путешествовал император по Крыму с интересом, вникал в различные детали, даже шутил, хотя в последние месяцы настроение его было по большей части подавленное.

24 октября (5 ноября) 1825 года император прибыл в Симферополь и, переночевав там, отправился на Южный берег Крыма, столь известный своим превосходным климатом и обильной растительностью, что очень напоминало Италию.

К сожалению, эта поездка закончилась болезнью. Дело в том, что нужно было переехать через горы, и на этом пути Александр проделал 35 верст (37 км) верхом, по чрезвычайно трудным дорогам и усеянным камнями тропинкам. Утомление на этом пути и отход от привычной диеты вызвали у него расстройство желудка, ставшее началом более тяжкой болезни.

Потом император побывал в Алупке, где граф М.С. Воронцов принимал его в своем великолепном дворце. Потом в Ялте. Потом он отправился через высокую гору на дачу Мордвинова и проехал верхом еще 40 верст (42,7 км). Потом были Севастополь и Балаклава…

Собственно, заболел император в Мариуполе, но впервые он почувствовал себя плохо гораздо раньше — еще в Бахчисарае. Там его лихорадило. Его лейб-медик Я.В. Виллие уговаривал императора принять лекарство, но все напрасно. Александр каждый раз отвечал: «Моя жизнь в руках Божьих, и ничто не может изменить начертанного мне предела…».

А между тем болезнь императора все усиливалась. Обычная его веселость исчезла, он говорил мало и проводил целые часы в дремоте либо в хмурой задумчивости. Когда император вернулся в Таганрог, его спросили о здоровье: «Довольно хорошо, — отвечал Александр. — Впрочем, я подхватил в Крыму небольшую лихорадку, несмотря на прекрасный климат, который нам так восхваляли. И я более чем когда-либо уверен, что для пребывания моей жены ничего нет лучше Таганрога».

А потом он слег в постель. Императрица оставалась у него до десяти часов вечера и уговорила принять лекарство. Это были восемь слабительных пилюль, после которых Александр почувствовал некоторое облегчение. Весь следующий день он был весел и любезен с окружающими, но уже утром 8 (20) ноября последовал новый приступ. И приступы эти  с каждым днем делались все продолжительнее и все сильнее.

 Однажды, совершенно измученный болезнью, он сохранял глубокое безмолвие, а 14 потом вдруг закричал, обращаясь к лейб-медику Я.В. Виллие: «Друг мой! Какое дело, какое ужасное дело!».

Историк К.В. Кудряшов пишет: «…14 ноября государь встал в семь часов утра, умылся без посторонней помощи и побрился, затем лег снова в постель, но находился в сильно возбужденном состоянии; по замечанию Виллие, ему тогда трудно было связать правильно какую-либо мысль. Вечером с государем сделался внезапно обморок, причем камердинер не успел его поддержать, и государь упал на пол. Это произвело большую тревогу во дворце.

До сих пор Александр старался перебороть болезнь, не переставал заниматься делами и хотя не выходил из кабинета, но всегда был в сюртуке и проводил свободное время с императрицей. Но с этого дня он более уже не мог вставать с постели".

 "Стало ясным, — пишет Тарасов, — что болезнь приняла опасное направление". Сам Виллис определяет в этот день состояние государя словами: "Все очень нехорошо". Когда он предложил больному лекарство, го получил отказ по обыкновению

«Уходите прочь», — сказал Александр.  Я.В. Виллие заплакалВидя  это, император произнес: «Подойдите, мой милый друг. Я надеюсь, что вы не сердитесь на меня за это. У меня свои причины».

В воскресенье, 15 (27) ноября, состояние больного сделалось таким плохим, что императрица послала за своим духовником, который, будучи предупрежден еще накануне, ночевал возле царского кабинета. В шесть утра протоиерей Федотов вошел к императору. Александр открыл глаза и с усилием приподнялся, опираясь на локоть.

После краткой исповеди Александр пригласил к себе свою жену, при ней принял Святое Причастие, поцеловал крест и руку священника. Затем он прерывающимся голосом произнес слова благодарности Господу, а императрица и священник, встав на колени у постели больного, стали умолять его исполнить предписания врачей. Все они советовали употребить пиявки. Александр согласился.

Весь день 16 (28) ноября больной император оставался в летаргическом сне, время от времени прерываемом конвульсиями. К вечеру в нем едва можно было заметить признаки жизни, но пульс показывал до ста двадцати пяти ударов в минуту.

На следующее утро, в восемь часов, вдруг показалось, что состояние больного улучшилось. Он открыл глаза, поцеловал обе руки Елизаветы Алексеевны и прижал их к сердцу. Потом он воскликнул по-французски: «Какой прекрасный день!». Затем сказал императрице: «Ты, должно быть, очень устала…». К вечеру больному опять сделалось хуже.

18 (30) ноября лейб-медик Я.В. Виллие написал в своем дневнике: "Ни малейшей надежды спасти моего обожаемого повелителя. Я предупредил императрицу и князя Волконского с Дибичем, которые находились: первый — у себя, а последний — у камердинеров".

Всю ночь у больного был сильнейший жар. В ночь с 18-го на 19-е (с 30 ноября на 1 декабря) князь П.М.Волконский старался удалить императрицу, найдя для нее в городе другое помещение. Но Елизавета Алексеевна на это твердо ответила: «Я уверена, что вы разделяете мою горесть. Вы знаете, что не блеск царского венца привлекал меня к мужу. И потому умоляю вас, не разлучайте меня с ним в его последние минуты».

https://tayni.su/174322/

В четверг, 19 ноября (1 декабря), началась агония. К дыханию больного примешались стоны, свидетельствовавшие о его страданиях. Дыхание становилось все короче и короче…Умер император Александр 119 ноября (1 декабря) 1825 года. На часах было 10 часов 50 минут, а самому Александру было неполных 48 лет.

О смерти императора в тот же день был составлен акт, который подписали: И.И. Дибич, И.М. Волконский, Я.В. Виллие и Конрад фон Стофреген (Штофреген). Затем было произведено вскрытие тела. В протоколе вскрытия было написано следующее: «1825 года, ноября в 20-й день, в 7 часов пополудни, мы, нижеподписавшиеся, вскрывали для бальзамирования тело почившего в бозе его величества государя императора и самодержца всероссийского Александра Павловича и нашли следующее: «…Сие анатомическое исследование очевидно доказывает, что августейший наш монарх был одержим острою болезнью, коею первоначально была поражена печень и прочие к отделению желчи служащие органы; болезнь сия в продолжении своем постепенно перешла в жесткую горячку, с приливом крови в мозговые сосуды и последующим затем отделением и накоплением сукровичной влаги в полостях мозга, и была, наконец, причиною самой смерти Его Императорского Величества».

Относительно заболевания, приведшего императора к смерти, различные источники расходятся. Одни утверждают, что это была холера, другие склонны считать болезнь сильной простудой, третьи — горячкой, усугубленной воспалением мозга.

А вот А.С. Пушкин по этому поводу написал очень просто и коротко:

Всю жизнь свою провел в дороге,

Простыл и умер в Таганроге…

29 декабря 1825 года (10 января 1826 года) печальная процессия с теплом царя двинулась из Таганрога через Харьков, Курск, Орел и Тулу на Москву. В Москву тело прибыло 3 (15) февраля 1826 года.

Гроб был установлен в Архангельском соборе посреди гробниц других царей русских, там, где издавна отпевали российских самодержцев. Три дня город прощался с телом. Но каждый раз в девять вечера ворота Кремля запирали, и у каждого входа выставляли заряженные орудия. При этом по городу всю ночь ходили военные патрули, однако ни малейшего шума или беспорядка замечено не было.

Итак, наглухо закрытый гроб простоял в Архангельском соборе трое суток, и за это время его посетили десятки тысяч москвичей. Но вот почему власти не показали москвичам тело Александра? И почему вокруг было так много войск? По мнению некоторых историков, на все это у задававшихся подобными вопросами москвичей был один ответ: "В гробу лежит тело другого человека, а император Александр жив и скрывается неизвестно где".

6 (18) февраля траурная процессия в обратном порядке из Архангельского собора, через Спасские ворота Кремля по Красной площади, через Воскресенские ворота по Большой Тверской улице направилась до Тверской заставы и далее через Тверь и Новгород к Санкт-Петербургу.

Императрица-мать Мария Федоровна встретила тело Александра в Тосне. Лейб-медик Я.В. Виллие был послан Николаем Павловичем, чтобы осмотреть тело покойного. Виллие исполнил это поручение в Бабине, 26 февраля (9 марта), и донес, что "не нашел ни малейшего признака химического разложения и тело находится в совершенной сохранности".

28 февраля (11 марта) Николай Павлович из Царского Села выехал верхом навстречу процессии. Его сопровождали великий князь Михаил Павлович, принц Вильгельм Прусский и принц Оранский. В Царском Селе гроб был внесен в церковь императорского дворца. По окончании панихиды все присутствовавшие удалились из церкви. Осталась одна императорская семья.

5(17) марта тело Александра перевезено было в Чесменскую дворцовую церковь. Там его переложили в новый парадный гроб.

6 (18) марта траурная процессия продолжала путь в Санкт-Петербург, в Казанский собор. Там уже закрытый гроб императора был выставлен на поклонение народу в продолжение семи дней.

Затем 13 (25) марта 1826 года, в 11 часов, во время сильной метели, тело было перевезено в Петропавловский собор.

Естественно, скоропостижная смерть императора породила в народе массу слухов. В частности, один из них сообщал, что государь, окончательно измученный угрызениями совести по поводу насильственной смерти отца, покончил с собой. Другие говорили, что императора отравили заговорщики-декабристы, третьи считали, что Александр I не умер, а бежал на английском корабле в Палестину…

Почему в Палестину? И почему не в Америку, как говорили о Наполеоне, который, если верить слухам, якобы вовсе и не умер на острове Святой Елены…

Историк К.В. Кудряшов в связи с этим пишет: "Стала расти молва, что настоящий император жив, но скрывается, а в гробу везут чужое тело. Любопытно, что эта молва и слухи шли как бы впереди погребального шествия, опережая его. Еще гроб не успел прибыть в Москву, а уже столица была полна всевозможными толками. Эти тревожные слухи, с досадой пишет современник, пугали иных "дураков", кои трусили, уезжали из Москвы или просили часовых для себя на это время. Прибытие гроба <…> действительно вызвало сильное стечение народа. Власти ждали беспорядков и приняли меры: в девять часов вечера кремлевские ворота запирались, у каждого входа стояли пушки, держались наготове военные части, по городу всю ночь ходили патрули. Но все обошлось благополучно".

Как это обычно бывает, слухи обрастали всевозможными подробностями, стали называться конкретные факты и имена. Говорили, например, что в гроб вместо императора был положен внешне похожий на царя фельдъегерь Масков, разбившийся насмерть при падении из курьерской коляски. И никого не заботил тот факт, что этот инцидент произошел 3 ноября 1825 года, то есть за шестнадцать дней до официальной даты смерти Александра Павловича.

А еще говорили, что вместо царя в гроб был положен унтер-офицер 3-й роты Семеновского полка Струменский, просто двойник Александра I. А может быть, один из его двойников…

Зато известно, что упомянутый унтер-офицер Струменский умер потому, что был до смерти засечен шпицрутенами…

Так или иначе, но тело подлинного или мнимого императора вскрыли и произвели бальзамирование. При этом его так обильно напитали специальным составом, что пожелтели даже белые перчатки, натянутые на руки покойного.

Но вот, например, биограф Александра Анри Труайя в книге " «Александр I. Северный сфинкс" отмечает": Протокол вскрытия подписан девятью медиками, но доктор Тарасов, который составлял это заключение и имя которого фигурирует внизу последней страницы, заявляет в своих воспоминаниях, что он этот документ не подписывал. Значит, кто-то другой подделал его подпись?" А это вообще — вопрос очень интересный.

Доктор Дмитрий Климентьевич Тарасов был сыном бедного священника и практически случайно стал царским лейб-хирургом. 

Факт исторический: он находился у постели умирающего Александра пять последних суток. Просто факт: он в своих "Воспоминаниях" резко расходится со всеми другими очевидцами смерти императора, утверждая, что еще за час до кончины тот был в сознании и умирал спокойным и умиротворенным.

Почему первое — это факт исторический, а второе — просто факт? Да потому, что любая информация, содержащаяся в чьих-то "Воспоминаниях", — это лишь субъективное мнение какого-то человека, а оно, как известно, зависит от слишком многих обстоятельств. То есть, что находился у постели умирающего, — это факт, а вот что расходится в показаниях — это, как говорится, бабушка надвое сказала…

Кстати, точно так же, наверное, следует относиться и к утверждению Д.К. Тарасова, что он лично никакой протокол не подписывал, то есть "его" подпись является подделкой. В самом деле, почему же он тогда сопровождал гроб Александра из Таганрога до Санкт-Петербурга? Почему после "такого" спокойно остался служить придворным хирургом, получил орден Святого Владимира 2-й степени, прожил 74 года и умер в 1866 году человеком вполне обеспеченным?

Племянник Дмитрия Климентьевича Иван Трофимович Тарасов, ставший потом профессором Московского университета, позднее рассказывал, что его дядя всегда избегал разговоров о кончине императора и о старце Федоре Кузьмиче… Но при этом он был глубоко религиозен… Но никогда не служил панихид по Александру. И якобы лишь когда до Санкт-Петербурга дошла весть о смерти Федора Кузьмича, доктор Д.К.Тарасов стал служить панихиды, однако делал это тайно.

Конечно, можно сказать, что все это не доказывает ровным счетом ничего и все  можно все списать на странности какого-то там доктора…

Но Анри Труайя (см. выше) отмечает еще несколько таких же, на его взгляд, странных фактов. Или не фактов — смотря как к этому относиться. Он пишет: "Исследование головного мозга выявило нарушения, оставляемые сифилисом — болезнью, которой не страдал Александр. Наконец, в 1824 году царь перенес рожистое воспаление на левой ноге, а врачи, производившие вскрытие, обнаружили следы старой раны на правой ноге. Бесспорный факт, что, несмотря на бальзамирование, лицо умершего быстро изменилось до неузнаваемости; бесспорный факт, что народ не был допущен пройти перед открытым гробом; бесспорный факт, что императрица не сопровождала останки своего супруга в Петербург; бесспорный факт, что дневник царицы прерван за восемь дней до кончины государя; бесспорный факт, что Николай I приказал сжечь большую часть документов, связанных с последними годами царствования его брата, так же как и доказательства, на которые опирались те, кто не верил в смерть Александра…"

Конечно, относительно сифилиса — это все домыслы. В протоколе об этом нет ничего определенного. И что это за нарушения головного мозга, оставляемые сифилисом?

Относительно правой ноги — то же самое. В протоколе сказано, что "на обеих ногах <…> приметны темно-коричневый цвет и различные рубцы (cicatrices), особенно на правой ноге…" То есть не на правой, как утверждает Анри Труайя, а на обеих, особенно на правой… Согласимся, это разные вещи.

Лицо умершего быстро изменилось до неузнаваемости? Да, изменилось. И князь П.М. Волконский, отвечавший за траурный кортеж, 7 декабря 1825 года написал, находясь еще в Таганроге: "Хотя тело и бальзамировано, но от здешнего сырого воздуха лицо все почернело, и даже черты лица покойного совсем изменились, <…> почему и думаю, что в Санкт-Петербурге вскрывать гроб не нужно".

Мария Феодоровна; до перехода в православие — София Мария Доротея Августа Луиза Вюртембергская ( 14 (25) октября 1759, Штеттин — 24 октября (5 ноября) 1828, Павловск) — принцесса Вюртембергского дома, вторая супруга российского императора Павла I. Мать  Александра I и Николая I.

Но все-таки гроб в столице был один раз открыт — для членов императорской семьи. И мать царя Мария Федоровна тогда воскликнула: «Да, это мой дорогой сын, мой дорогой Александр. Ах! Как он похудел…» Значит, все-таки лицо умершего изменилось не до неузнаваемости? И доводы Анри Труайя можно так разбирать до бесконечности. Было бы желание…

На самом деле тело Александра поместили в два гроба — деревянный и свинцовый — и отправили в Санкт-Петербург. Перевозка длилась целых два месяца. По пути в столицу гроб открывался несколько раз, но только ночью и в присутствии очень немногих доверенных лиц. При этом каждый раз составлялся протокол осмотра.

Историк К.В. Кудряшов отмечает: "Погребальная процессия с телом императора Александра I двинулась из Таганрога не скоро. Между тем, несмотря на бальзамирование, тело несколько портилось от времени, что беспокоило князя Волконского <…>. 

На пути к Москве гроб неоднократно вскрывался, и тело осматривалось. Таковые осмотры, пишет Тарасов, <…> "производились в полночь пять раз". <…> 

Затем уже по выступлении из Москвы гроб снова, 7 февраля, был осмотрен в селе Чашошкове, по удалении всех посторонних из церкви, в присутствии генерал-адъютанта графа Остермана-Толстого, Бороздина, Синягина и графа Орлова-Денисова, флигель-адъютантов полковников Германа, Шкурина, Кокошкина, графа Залуцкого и ротмистра Плаутина, гвардии полковника кавалергарда Арапова, Солохмки и хирурга Тарасова.

ля удостоверения насчет положения тела императора" решено было вскрыть и свинцовый гроб; тщательнейший осмотр обнаружил, по описанию Тарасова, что положение самого тела в гробу оказалось в совершенном порядке и сохранности.

При вскрытии, "кроме ароматного и бальзамического запаха, никакого газа не было приметно". Затем оба гроба были закрыты "по-прежнему". Для осмотра тела гроб был вскрываем еще дважды, а именно на втором переходе от Новгорода, в присутствии графа Аракчеева, и в Бабине, не доходя до Царского Села".

А затем гроб с покойником еще неделю стоял в Казанском соборе, и лишь 13 (25) марта 1826 года было совершено погребение. Но вот кого? Александра ли?

http://filial-17.blogspot.com/...

Историк В.Н. Балязин уверен, что все вышеперечисленное — это аргументы "в пользу того, что Александр I не умер в Таганроге, а был подменен двойником".

Он пишет: "Десятки квалифицированных историков вот уже полтора века пытаются, но не могут ответить на вопрос: где, когда и под каким именем умер Александр I? Поэтому автор не вправе замолчать легенду о старце Федоре Кузьмиче".

В.Н. Балязин также "очень и очень не уверен, что это легенда". Он так и заявляет: "Мне кажется, что, скорее всего, это быль".

Продолжение следует...

Часть 95
Где царь - там и Москва... Часть 95
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 95
danila / 26 декабря 2020 г.

Существует книга Д.Г. Романова под названием: «Таинственный старец Феодор Кузьмич в Сибири и император Александр Благословенный». https://www.prlib.ru/node/3726... Текст этой книги вошел в сборник «Легенды и предания, собранные Томским кружком почитателей старца Феодора Кузьмича. Издание Д.Г. Романова. Харьков. 1912 г.).

Авторы второй книги, составленной коллективно, пошли по верному пути, собрав те рассказы, которые ходили и ходят в Сибири о старце, Феодоре Кузьмиче, те памятники и вещи, которые остались от старца и т. д.

«Целью нашего труда, – говорится в предисловии, – было не категорическое безусловное доказательство истинности существующей легенды, но собирание всех существующих данных, которые бы служили к разъяснению и обнаружению тайны, которою был окружен этот загадочный сибирский отшельник».

И действительно, эта работа заключает в себе изложение всего, что до сих пор известно о старце. Книга снабжена снимками с вещей, кельи, памятника, документов, оставленных старцем (или приписываемых ему). Мы тоже не станем замалчивать легенду о старце Федоре Кузьмиче.

Появился он в Пермской губернии через десять лет после смерти императора Александра. Он объявился осенью 1836 года. Рост его был выше среднего, плечи широкие, грудь высокая, глаза голубые, черты лица правильные и красивые. По всему было видно, что он явно не из простонародья... 

Прежде всего, он поражал прекрасным образованием, обладал немалыми государственно-правовыми познаниями, хорошо знал петербургскую придворную жизнь и этикет, рассказывал о разных государственных деятелях и давал довольно верные их характеристики. Он говорил о митрополите Филарете, об Аракчееве, о Кутузове и Суворове, но он никогда не упоминал имени убитого императора Павла I…

https://zen.yandex.ru/media/id...

К тому же бросалось в глаза и его поразительное сходство с покойным Александром I. И оно еще больше усиливалось характерной глухотой, которой с детства страдал император. А еще перед смертью старец уничтожил множество бумаг, оставив лишь один листок со странными шифрованными записями и инициалами "А.П.".

Но при этом этот странный человек даже под угрозой уголовного наказания никому так и не открыл своего настоящего имени. Кончилось все тем, что его приговорили за бродяжничество к двадцати ударам плетями и сослали на поселение в Томскую губернию. Пять лет потом Федор Кузьмич работал на винокурне, но затем чрезмерное внимание окружающих заставило его переехать на новое место. Но и там покоя не было.

Французский биограф Александра I Анри Валлоттон приводит эпизод, когда увидевший Федора Кузьмича старый солдат закричал: "Царь! Это наш батюшка Александр! Так он не умер?"

Наверное, для кого-то это факт, которому можно доверять, и основание для сенсации. Для нас же, повторимся, это лишь субъективное мнение писателя, который ссылается на слова неизвестного старого солдата, который вполне мог ошибаться… А мог и вообще никогда не говорить ничего подобного…

И еще есть работа князя Баратинского, в которой автор поставил перед собой себе три вопроса – и на все три отвечает утвердительно: 

1) Имел ли император Александр I намерение оставить трон и удалиться от мира?

2) Если он имел это намерение, то привел ли он его в исполнение в бытность свою в Таганроге?

3) Можно ли отождествлять с его личностью личность сибирского старца?

Автор собирал все рассказы о том, как Александр в период с 1817 г. по 1825 г. неоднократно говорил о своем намерении отказаться от престола и приходит к положительному ответу на первый вопрос, заявляя при этом довольно категорически, что подобный утвердительный ответ «никогда ни в ком не возбуждал сомнения.

Для разрешения второго вопроса подвергаются анализу все сообщения о смерти Александра, улавливаются противоречия в них и на основании этого устанавливается какая-то весьма таинственная загадочность, окружавшая смерть Александра

А вот еще один просто факт: сам Федор Кузьмич всегда отрицал слухи о своем императорском происхождении, но делал это весьма двусмысленным образом, еще больше усиливая подозрения на сей счет. Например, на просьбу одного архиерея открыть свое настоящее имя он с достоинством ответил: «Если бы я на исповеди не сказал про себя правды, небо бы удивилось; а если бы я сказал, кто я, удивилась бы земля».

А вот это уже факт исторический: через какое-то время Федор Кузьмич принял монашество и стал известным по всей Сибири старцем.

В конце жизни Федор Кузьмич по просьбе томского купца Семена Феофановича Хромова переехал жить к нему. 

Келья Фёдора Кузьмича на заимке купца Хромова

В 1859 году Федор Кузьмич серьезно заболел, и тогда С.Ф. Хромов обратился к нему с вопросом: «Молва носится, что ты, дедушка, никто иной, как Александр Благословенный, правда ли это?».              — Нет, это не может быть открыто никому, — последовал ответ.

Князь Барятинский как автор -  остроумен и чрезвычайно догадлив при раскрытии тайн. Он придумал способ проверить показаниями современных ему врачей, показания врачей Александра I. Он разослал анкетный лист с изложением фактов, обнаруженных при вскрытии тела Александра I, и попросил экспертизу определить, от какой болезни последовала смерть.

Хотя врачи и заключили, что на основании протокола ничего нельзя сказать определенного, тем не менее они указали на «возможность смерти от сифилиса». Для автора этого достаточно: ясно, что «в Таганроге было вскрыто тело не Александра». Почему? Потому что эта болезнь совершенно «не соответствует всему тому, что о нем (Александре) известно".

https://k-istine.ru/sants/our_...

У старца Феодора Кузьмича найдены «рукописные остатки». Любители расшифровывать тайны нашли уже несколько ключей к разгадке цифровой кабалистики записок. Один из них восстановил «тайну» в таком виде: «Се Зевес Е.И.В. Николай Павлович, бессовести сославший Александра, от чего аз нынче так страдающи брату вероломну вопию. Да воссия моя держава».

Анализируя разные слухи о Федоре Кузьмиче, историк К.В. Кудряшов пишет: "Старец был глуховат на одно ухо, — рассказывает один из его посетителей, — потому говорил немного наклонившись. Во время разговора он или ходил по келье, заложив пальцы правой руки за пояс, как это делают почти все военные, или стоял прямо, повернувшись спиной к окошку". 

 Советник Томского губернского суда, Л.И. Савостин  часто бывал в доме С.Ф. Хромова, навещая старца; в беседе между ними, "которая велась иногда на иностранных языках"обсуждались вопросы государственные, политические и общественные: всеобщая воинская повинность, освобождение крестьян, война 1812 года".

Утром 20 января 1864 года С.Ф. Хромов в очередной раз пришел проведать больного Федора Кузьмича. В то время старец жил в келье, выстроенной специально для него около дома Хромова. Видя, что жизнь в Федоре Кузьмиче угасает, купец еще раз задал ему свой вопрос:

«Говорят, что ты царь – Александр Благословенный. Правда ли это?».

Чудны дела твои, Господи: нет тайны, которая бы не открылась, — вздохнул старик. — Хоть ты знаешь, кто я, но ты меня не величь, схорони просто.

Вечером Федор Кузьмич скончался. Произошло это 20 января 1864 года, когда покойному было 87 лет. И что интересно: если вычесть 87 лет из года смерти Федора Кузьмича, мы получаем год рождения Александра I — 1777-й.

Специально исследовавший этот вопрос историк К.В. Кудряшов рассказывает: "За время своего пребывания в Сибири Федор Козьмич ни разу не открыл тайны своего происхождения, всячески избегая разговоров на эту тему. Изредка высказывал он неопределенные замечания, наводившие на мысль, что он человек непростого происхождения.

А.С. Оконишникова, дочь Хромова, любимица старца, рассказывает: "Однажды летом (мы жили в Томске, а старец — у нас на заимке, в четырех верстах от города) мы с матерью приехали на заимку к Федору Козьмичу Был солнечный день. Подъехав к заимке, мы увидели Федора Козьмича гуляющим по полю по-военному, руки назад, и марширующим. Когда мы с ним поздоровались, то он нам сказал: "Паннушки, был такой же прекрасный солнечный день, когда я отстал от общества. Где был, и кто был, а очутился у вас на полянке".

Старец как-то заметил о себе, что носил он "шпорные" сапоги: с этим намеком на его прежнюю военную службу вполне согласуется известие о том, что не раз наблюдали, как старец один в лесу "командовал". 

Вопреки известию о том, будто старец намеками давал понять, что он Константин Павлович, более надежный биограф старца Мельницкий  решительно утверждает, что "Федор Козьмич не обнаруживал никаких признаков самозванства и ни Константином, ни Александром себя не называл". 

М.Ф. Мельницкий опубликовал статью о Федоре Кузьмиче в журнале "Русская старина" за 1882 год. В статье говорится: "Переходя из деревни в деревню, Федор Кузьмич делал все, что только может делать хорошо воспитанный и образованный человек, поставленный в необходимость жить в массе неразвитого крестьянского населения. Он учил крестьянских детей грамоте, знакомил со Священным Писанием, с географией и историей. И во всем этом не было ничего тенденциозного, преувеличенного <…>. Взрослых он увлекал религиозными беседами, занимательными рассказами из событий отечественной истории, в особенности о военных походах и сражениях <…>.

 Тонкое понимание человеческой натуры и в особенности духовной стороны ее в связи с необыкновенным даром слова позволяли ему исцелять душевные недуги, подмечать и указывать слабые стороны человека, угадывая иногда тайные намерения, что в связи с его образом жизни, умением общаться с больными, облегчить их страдания возвысили его в глазах простого народа и возбудили о нем впоследствии, как о великом угоднике Божьем, всевозможные толки далеко за пределами его местопребывания".

Отмечая "Записки" купца С.Ф. Хромова, у которого жил Федор Кузьмич, К.В. Кудряшов рассуждает так: "Остается дать оценку "Запискам" Хромова и рассказам о Федоре Козьмиче. Старец жил на заимке у Хромова с конца 1858 года и до своей смерти. Ревностный почитатель старца, Хромов, составил любопытные "Записки" о его жизни, которые легли в основу всех сказаний и легенд о таинственном старце.

Беглый анализ "Записок" выясняет, что начаты они и в существенной своей части написаны в 1864 году; затем Хромов продолжал их из года в год, с перерывами, записывая и то, что с ним самим случилось, и то, что ему вспоминалось о старце из прошлого. Есть следы того, что он просматривал написанное и, по крайней мере два раза, вносил незначительные поправки.

Таким образом, под наиболее свежим впечатлением занесены только события 1863 и 1864 годов из жизни старца. Пользоваться "Записками" надлежит очень осторожно и доверять их сведениям нельзя. Хромов в своих "Записках" задается целью убедить читателя в святости и праведной жизни Федора Козьмича; неудивительно, что из 105 параграфов "Записок" более половины их (61) посвящены описанию чудес и прозорливости старца при крайней скудости данных о личности самого Козьмича".

И вывод К.В. Кудряшова однозначен: "Резюмируя оценку "Записок" Хромова, я думаю, что в основе своей сведения о личности Федора Козьмича не вымышлены, но так искажены тенденцией Хромова к прославлению старца, что полагаться на них нельзя".

Как бы то ни было, могила загадочного старца надолго стала местом паломничества. Во время путешествия по Сибири на могиле Федора Кузьмича побывал даже будущий император Николай II.

Естественно, легенда эта имела своих ярых противников и почитателей. Среди тех, кто верил в ее подлинность, были Л.Н. Толстой, великий князь Александр Михайлович, историк князь В.В. Барятинский.

 Например, последний, будучи серьезным исследователем этой загадки, считал, что император Александр воспользовался своим пребыванием в Таганроге и легким недомоганием, чтобы привести свой план в исполнение. Он скрылся, предоставив хоронить чье-то "чужое тело".

А вот биограф Александра I великий князь Николай Михайлович относился к этой гипотезе с иронией. Он, например, заказал анализ почерков Александра I и старца Федора Кузьмича, и данные этого сличения почерков оказались весьма противоречивы.

 Тем не менее, вопреки мнению великого князя Николая Михайловича, тождество почерков признал занимавшийся этим вопросом известный юрист, знаменитый адвокат  А.Ф. Кони, который высказался по этому поводу совершенно категорично: "Письма императора и записки странника писаны рукой одного и того же человека".

При этом даже великий князь Николай Михайлович, определяя довольно узкий круг лиц, которые могли быть причастны ко всем перипетиям последних дней правления Александра I, допускает, что при желании такой состав "соучастников" вполне мог организовать "исчезновение" императора.

Следует отметить, что вся эта легенда появилась на основании недостоверного свидетельства о том, что при вскрытии гробницы Александра I в Петропавловском соборе обнаружилось, что она пуста и что в нее якобы в присутствии императора Александра II и министра двора графа Адальберта было положено тело длиннобородого старца. При этом всем присутствовавшим при этой церемонии якобы было приказано строго хранить тайну, а служители, получившие щедрое вознаграждение, затем были разосланы в разные концы России.

Интересно также отметить, что многие современники отмечали поразительное внешнее сходство Александра и Федора Кузьмича, а также то, что последний живо напоминал царя возрастом, выправкой, манерами, знанием иностранных языков и осведомленностью о жизни двора.

Одним из первых, кто описал легенду о сибирском отшельнике, был князь Н.С. Голицын, который опубликовал ее в журнале "Русская старина" за ноябрь 1880 года.

Как пишет в своей книге "Александр IА.Н. Сахаров"данная легенда ставится под сомнение сохранившимися бюллетенями о течении болезни царя и многими другими официальными документами, письмами, воспоминаниями, донесениями лиц — свидетелей его кончины. И тем не менее вера в эту легенду сохраняется и поныне".

Сахаров рассуждает так: "Разгадывание такого рода тайны и не претендует на быстроту и однозначность ответов, здесь важны каждая мелочь, каждое, пусть и спорное, новое наблюдение".

Естественно, окончательно решить вопрос о тождестве Федора Кузьмича и императора Александра и о "перевоплощении" императора могла бы генетическая экспертиза, но ее пока не проводили.

В свое время известный ученый И.С. Шкловский обратился с таким предложением к М.М. Герасимову, знаменитому антропологу, прославившемуся реконструкцией скульптурных портретов исторических деятелей по их черепам.

«Есть одна проблема, Михаил Михайлович, — сказал Шкловский, — которую можете решить только вы. Все-таки вопрос о реальности старца Федора Кузьмича совершенно неясен. Обстоятельства смерти Александра I покрыты тайной. С чего это вдруг здоровый молодой (47 лет!) мужчина, так странно державший себя в последние годы своего царствования, совершенно неожиданно умирает в забытом Богом Таганроге? Тут, может быть, и не все ладно. И кому, как не вам Михаил Михайлович, вскрыть гробницу императора, которая в соборе Петропавловской крепости, восстановить по черепу лицо покойного и сверить его с богатейшей иконографией Александра I? Вопрос будет раз и навсегда снят!».

М.М. Герасимов в ответ лишь засмеялся: «Ишь ты, какой умник! Я всю жизнь об этом мечтал. Три раза обращался в правительство, прося разрешения вскрыть гробницу Александра I. Последний раз я сделал это два года тому назад. И каждый раз мне отказывают. Причин не говорят. Словно какая-то стена!».

И в самом деле, он трижды, начиная с 1951 года, безуспешно обращался к правительству с запросом на обследование гробницы императора Александра I в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга, а также склепа-усыпальницы старца Федора Кузьмича в Томском Богородице-Алексиевском монастыре. Но разрешения от властей он так и не получил.

И.С. Шкловский был удивлен. Ведь наверняка причиной отказа была не этика. Ведь не постеснялись же вскрыть гробницу Тамерлана в июне 1941 года. И вскрыли гробницу Ярослава Мудрого в Софийском соборе, и патриарха Никона в Ново-Иерусалимском монастыре, и многих других…

Описанный выше разговор с М.М. Герасимовым происходил в 1968 году. А десять лет спустя Шкловский познакомился с одним человеком, который рассказал ему, что в молодости участвовал во вскрытии могил русской знати.

"Как хорошо известно, — пишет И.С. Шкловский, — во время голода 1921 года был издан знаменитый ленинский декрет об изъятии церковных драгоценностей. Значительно менее известно, что в этом декрете был секретный пункт, предписывавший вскрывать могилы царской знати и вельмож на предмет изъятия из захоронений ценностей в фонд помощи голодающим. 

Мой собеседник — тогда молодой балтийский моряк — был в одной из таких "гробокопательных" команд, вскрывавших на Псковщине в родовом поместье графов Орловых их фамильный склеп. И вот, когда вскрыли гробницу, перед изумленной занятой кощунственным делом командой предстал совершенно не тронутый тлением, облаченный в парадные одежды граф. Особенных сокровищ там не нашли, а графа выбросили в канаву".

Точно так же в 1921 году были вскрыты гробницы Александра III, Александра II, Николая I и других русских царей. Но, когда пришла очередь Александра I, большевиков якобы ожидала неожиданность: его гробница, как утверждается в некоторых источниках, оказалась пустой…

Якобы — это информация, шедшая со слов кого-то, кто присутствовал при вскрытии царских могил в Петрограде. Будто бы это сам А.В. Луначарский, самый культурный из советских наркомов, открыто утверждал… То есть получается, что гробницу Александра I вскрывали несколько раз (в 1864 году, в 1921 году и т. д.), и каждый раз она оказывалась пустой…Мистика какая-то!

Понятно, что вопрос о том, что такой Федор Кузьмич, если все-таки не Александр I, так и остается открытым. Например, великий князь Николай Михайлович предположил (правда, с некоторыми оговорками), что это мог быть Симеон Афанасьевич Великий — побочный сын Павла I от фрейлины С.С. Ушаковой, якобы погибший в августе 1794 года.

Впрочем, точных данных о его смерти нет, а, согласно данным Морского министерства, он погиб при кораблекрушении английского корабля Vanguard во время страшного шторма близ Антильских островов. Но официально он всегда считался пропавшим без вести.

Историк К.В. Кудряшов высказывает предположение, что старец — это исчезнувший из Санкт-Петербурга при невыясненных обстоятельствах Федор Александрович Уваров Второй.

Этот человек родился в 1780 году, происходил из дворянской семьи и начал службу в 1796 году сержантом в лейб-гвардии Семеновском полку. В 1803 году он вышел в отставку, но в 1806 году вновь поступил на службу штабс-ротмистром в Кавалергардский полк. В 1813 году он стал полковником, имея за плечами сражения при Фридланде, Витебске, Смоленске, Бородине, Тарутине, Малоярославце, Лютцене, Бауцене, Лейпциге и Кульме. В марте 1814 года он в составе русской армии брал Париж.

По возвращении в Россию Ф. А. Уваров был уволен в шестимесячный отпуск, женился на Екатерине Сергеевне Луниной, сестре декабриста Лунина, а затем (в 1816 году) отпущен с военной службы для лечения ран.

Загадочное "исчезновение" Ф.А. Уварова произошло 7 января 1827 года. Куда он подевался — неизвестно. Но факт остается фактом: пропал без вести

К.В. Кудряшов пишет: "Не скрываю от себя, что моя гипотеза об Уварове нуждается в дальнейшем подтверждении. Но построение ее показывает, что для отождествления с Федором Козьмичем вовсе нет необходимости обращаться к личности Александра I и окружать ее необыкновенным ореолом нравственной высоты; и по-прежнему справедливыми остаются слова генерал-адъютанта Плаутина, который незадолго до своей кончины говорил сыну: "Кто тебе скажет, что император Александр Павлович удалился в Сибирь, тот солжет, так как я в Таганроге сам клал его в гроб".

Кстати, Николай Федорович Плаутин дослужился до генерала от кавалерии. В свое время он был непосредственным начальником М.Ю. Лермонтова. В ноябре 1824 года его назначили флигель-адъютантом Его Величества с оставлением в лейб-гвардии Гусарском полку, а 8 февраля 1825 года он был произведен в ротмистры.

Да, он был одним из тех, кто укладывал в гроб Александра I. Но тот, кто захочет оспорить слова этого достойнейшего человека, всегда может ехидно заметить, что укладывал он кого-то в гроб в чине ротмистра (а это кавалерийский аналог обычного капитана), а уже в марте 1826 года он был полковником. Что-то слишком уж быстрое продвижение… И за какие же это такие заслуги…

А вот еще нечто загадочное: тело императора так и не было показано народу. Более того (см. публикацию ч. 94 ), к Кремлю, где в Архангельском соборе среди гробниц русских царей стоял гроб с телом Александра, были стянуты войска, а вечером ворота Кремля запирались и у входов выставлялись заряженные орудия.

А вот еще что-то необъяснимое: могила Федора Кузьмича стала объектом паломничества, и там бывали представители династии Романовых. В частности, являясь еще наследником престола, ее посетил и Николай Павлович

Между прочим, именно так и делаются сенсации. А что за история без сенсаций и без тайн? Скучная ведомость — да и только. А настоящая история — это картинная галерея, где масса оригиналов, но не меньше и копий, и одно не так-то просто отличить от другого…

Продолжение о Феодоре Кузьмиче читайте в следующей публикации…

Часть 96
Где царь - там и Москва... Часть 96
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 96
danila / 31 декабря 2020 г.

Кстати, а откуда вообще пошла эта история – о Фёдоре Кузьмиче? Ведь слухи — это слухи. Как говорится, немой сказал глухому, что слепой видел… Иное дело — образованные люди и профессиональные историки.

Историк Н.К. Шильдер одним из первых не избежал искуса допустить, что Александр I, возможно, закончил свою жизнь вовсе не так, как об этом всегда было принято считать. С другой стороны, великий князь Николай Михайлович, отмечая значение биографии Шильдера, написал, что "труд Шильдера нельзя назвать серьезной исторической работой", ибо он "читается легко", "как исторический роман", но в нем "много весьма досадных пробелов, недомолвок и неточностей".

А вот академик А.Н. Сахаров уверен, что "слова, написанные Н.К. Шильдером, показывают, что дело здесь не просто в некоем кокетстве, пустом досужем разглагольствовании или погоне за сенсацией". Якобы "все творчество маститого историка показывает, что он был весьма далек от подобного рода мотивов". Так в чем же дело?

Известный историк А.Н. Сахаров пишет: "Считается, что личность Александра I "не дает никакого базиса для самой постановки этого вопроса", как писал в свое время Н. Кноринг. И этот автор, как до него и другие историки — великий князь Николай Михайлович, Мельгунов, Кизеветтер, Кудряшов, — считал, что Александр был натурой цельной, волевой, а главное, властолюбивой, и не в его характере было отказываться от престола, за который он с таким умом, упорством, хитростью и изяществом боролся практически всю свою жизнь.

 И все его разговоры о тягости короны, об усталости от ее бремени, о желании уйти в частную жизнь — не более чем обычная для него поза, политический камуфляж". https://www.mgarsky-monastery....

То есть получается, что все заявления Александра о желании отречься от престола — это была лишь "моральная отдушина", обман общественного мнения, дезориентация недовольных… Но ведь эта мысль мучила императора. Действительно мучила. И она "постоянно выплескивалась наружу, вводя в недоумение и страх окружающих его близких к нему людей".

По сути, дело тут заключается лишь в том, насколько серьезны были все эти намерения сбросить с себя бремя власти. Но на этот вопрос однозначно не сможет, пожалуй, ответить никто.

Ну и, конечно, все эти доводы о болезни императора в Таганроге, о проведенном вскрытии его тела, о похоронах в Петропавловском соборе и т. д. — все это все равно не снимает всех возникающих вопросов, связанных с легендой о Федоре Кузьмиче.

А.Н. Сахаров продолжает: "И вновь я должен обратиться к двум группам проблем, которые уже многократно рассматривались и прежде: к тому, что произошло в Таганроге, и к тому, что представлял собой старец Федор Кузьмич, скончавшийся в возрасте около 87 лет на лесной заимке близ Томска 20 января 1864 года.

 Кстати, вычитая 87 лет от года рождения Федора Кузьмича, мы получаем год рождения Александра I — 1777-й. Как известно, император заболел 4 ноября 1825 года в Мариуполе, возвращаясь из поездки по Крыму. Но впервые он почувствовал себя плохо гораздо раньше, еще в Бахчисарае, где его лихорадило. Прибыв 5 ноября в Таганрог, он слег в постель. В этот же день сопровождавший его постоянно во всех поездках генерал-адъютант Петр Михайлович Волконский, его близкий друг и поверенный, в своем поденном журнале начал вести записи о ходе болезни.

Удивительно, что в тот же день открыли свои дневниковые записи о ходе болезни и времяпрепровождении Александра в одноэтажном 12-комнатном таганрогском дворце и еще две особы: его супруга, императрица Елизавета Алексеевна, и лейб-медик баронет Виллие, бывший личным врачом Александра I <…>. Дневниковые записи Волконского и Виллие кончаются 19 ноября 1825 года, в день смерти Александра I. 

Дневник Елизаветы Алексеевны обрывается 11 ноября. Сам по себе факт начала дневниковых записей 5 ноября тремя близкими к императору людьми, записей, которые, по существу, отразили течение смертельной болезни, поразителен. Ведь ни 4, ни 5 ноября, когда все трое корреспондентов взялись за перо, нельзя было и предположить, что болезнь, едва лишь покачнувшая всегда отменное здоровье Александра, примет столь трагический оборот.

Это загадка, которую исследователи перед собой даже не поставили, а ведь она психологически может открыть многое. Даже безусловный противник легенды об уходе Александра I от власти великий князь Николай Михайлович писал в одной из своих статей: "Исчезновение императора может быть допустимо на практике при безусловной охране тайны соучастниками такой драмы".

Что касается замены тела императора, на чем, кстати, настаивал убежденный сторонник легенды В.В. Барятинский в своей книге "Царственный мистик", то подобную версию Николай Михайлович называет просто "баснословной сказкой". 

Начало дневниковых записей в один день тремя близкими к Александру I людьми может, конечно, указывать на большую озабоченность со стороны всех трех здоровьем императора. Но поскольку никакой опасности этому здоровью в тот день не было, то приходится считать такое единодушие необъяснимым, либо объяснить его лишь желанием создать единую версию течения болезни, нужную как Александру, так и этим трем его близким людям". https://www.mgarsky-monastery....

http://elib.shpl.ru/nodes/2411...

Князь В.В. Барятинский, занимавшийся расшифровкой записок Федора Кузьмича, опубликовал в 1907 году в Лондоне книгу "Царственный мистик", и она потом выходила в России. Одну из записок Федора Кузьмича он расшифровал так: "Я СКРЫВАЮ ТЕБЯ, АЛЕКСАНДР, КАК СТРАУС, ПРЯЧУЩИЙ ГОЛОВУ ПОД КРЫЛО". То есть он усмотрел искусственность ситуации в расхождении сведений, содержащихся в дневниковых записях всех трех близких к Александру людей. 

А вот А.Н. Сахаров пишет так: "Но я думаю, что эта искусственность видна совсем в другом — в создании этих дневников, хотя в них в то время не было особой необходимости".

Вызывает вопросы у известного историка и тот факт, что протокол о вскрытии императора скрепил своей подписью лишь генерал-адъютант А.И. Чернышев. Этот же факт удивил и Н.К. Шильдера, однако великий князь Николай Михайлович посчитал это "простой случайностью" и написал, что сам этот протокол является чистой формальностью.

По этому поводу А.Н. Сахаров выражает свои мысли так: "Думаю, что в случаях ординарных подобный документ действительно во многом предстает как формальный. Но в иных, особых случаях именно протокол вскрытия, патологоанатомический анализ являются порой ключом к серьезным историческим выводам. А это как раз и был, как показали последующие события, тот самый особый случай, который не получил адекватного отражения в документе о причинах смерти Александра I. 

Не случайно позднейшие попытки изучения по этому протоколу причин и течения болезни Александра наталкивались на непреодолимые трудности и противоречия и, по существу, заводили дело в тупик по главному вопросу — об идентификации тела Александра I с телом человека, которое стало объектом этого протокола".

Теперь — еще один немаловажный момент. Все единодушно свидетельствуют, что в последние дни около постели умирающего Александра находились П.М. Волконский, лейб-медик Я.В. Виллие и императрица. Однако, как отмечает А.Н. Сахаров, "существует и иная версия, отличная от этого дневникового "хора".

В библиотеке дома Романовых сохранились копии двух писем о последних днях Александра неизвестного лица из семейства Шахматовых, в дом которых императрица переехала сразу же после кончины супруга. Корреспондент, обращаясь к матери и брату, в частности, пишет о поведении в те дни Елизаветы Алексеевны.

Таганрога я не миную Выпуск 1 Дворец Александра I - 4:02
https://www.youtube.com/watch?v=1mVFfHOagws / https://youtu.be/1mVFfHOagws
<iframe width="854" height="480" src="https://www.youtube.com/embed/1mVFfHOagws" frameborder="0" allowfullscreen></iframe>

Императрицу просили переехать в дом Шахматовых во время болезни государя, однако она ответила: "Я вас прошу не разлучать меня с ним до тех пор, покуда есть возможность", после чего никто не смел ее просить, и она оставалась целый день одна в своих комнатах и ходила беспрестанно к телу без свидетелей; и когда он скончался, то она сама подвязала ему платком щеки, закрыла глаза, перекрестила, поцеловала, заплакала, потом встала, взглянула на образ и сказала: "Господи, прости мое согрешение, тебе было угодно меня его лишить". <…> Обращает на себя внимание и тот факт, что записи императрицы обрываются 11 ноября. Об этом уже говорилось в литературе.

Но оставалось незамеченным свидетельство Волконского о том, что именно в этот день утром император приказал позвать к себе Елизавету Алексеевну, и она оставалась у него до самого обеда. О чем беседовали супруги несколько часов, почему столь длительным был визит Елизаветы Алексеевны к государю — это остается тайной".

А вот еще нечто загадочное: тело императора так и не было показано народу. Более того, к Кремлю, где в Архангельском соборе среди гробниц русских царей стоял гроб с телом Александра, были стянуты войска, а вечером ворота Кремля запирались и у входов выставлялись заряженные орудия.

А вот еще что-то необъяснимое: могила Федора Кузьмича стала объектом паломничества, и там бывали представители династии Романовых. В частности, являясь еще наследником престола, ее посетил и Николай Павлович.

https://libking.ru/books/nonf-...

В книге об Александре I Анри Труайя читаем: "В самом деле, кажется совершенно невероятным, чтобы царь, нежно привязанный к своей жене, вдруг покинул ее, зная, что она умирает от чахотки и дни ее сочтены; невероятно также, что, давно вынашивая проект об оставлении трона, он не урегулировал вопрос о престолонаследии; невероятно, наконец, что он приказал принести "похожий на него" труп, не возбудив подозрений у своего окружения.

 Как допустить подмену тела в Таганроге, как вообразить этот мрачный фарс, если в него вовлечено три десятка человек: офицеры, медики, секретари, фрейлины императрицы и она сама? Разве императрица не находилась у его изголовья до самых последних мгновений его жизни? Разве она не закрыла ему глаза? Разве она не писала после его кончины душераздирающие письма своей матери, вдовствующей императрице Марии Федоровне, другим своим близким? Что же, все это — лишь циничная пародия на траур? Разве сами ее слезы не развеивают все подозрения? А протокол вскрытия, подписанный медиками? А эти бесчисленные освидетельствования тела, подкрепленные протоколами, на протяжении всего пути из Таганрога в Петербург? А письменные и устные свидетельства очевидцев агонии императора? И мыслимо ли, чтобы столько набожных людей, зная, что император жив, скрывали истину после того, как присутствовали на его отпевании? Подобное соучастие граничило бы со святотатством".

Похоже, что все это вопросы риторические и ответы на них не требуются в силу их очевидности.

По мнению А.Н. Сахарова, нуждаются в объяснениях другие вопросы. Например, факт отсутствия императрицы на панихиде по усопшему императору в Таганрогском соборе. Или тот факт, что ни она, ни П.М. Волконский не сопровождали траурной процессии в Москву, а затем в Санкт-Петербург. Конечно, отсутствие Елизаветы Алексеевны можно объяснить состоянием ее здоровья, но вот отсутствие князя Волконского в составе траурного кортежа выглядит необъяснимым.

Ну, а вывод академика из всего вышесказанного таков: "И сторонники, и противники тождества Александра I и Федора Кузьмича признают здесь наличие неразгаданной тайны. Попытки разгадать эту тайну <…> так и оставили ее за семью печатями".

Анри Труайя констатирует: "Двойники, ложные похороны, маскарадные перевоплощения в предсмертные мгновения напоминают волшебную сказку. Но если Александр I действительно умер в Таганроге, то кто был "старец", погребенный в Алексеевском монастыре в Томске? Самозванцы нередки в истории России. Доверчивый русский народ падок на всякие чудеса: свидетельство тому — два Лжедимитрия, множество Петров III, Иванов VI, лжецаревен. Во все времена в Сибири скрывались разного рода пророки, священники-расстриги, беглые монахи, жившие как отшельники. Федор Кузьмич вполне мог быть одним из таких порвавших с обществом аскетов".

По сути, Александр не хотел править, всегда мечтал сложить корону и удалиться от мира. Но не решился, не смог. Так вот народная молва и трансформировалась в легенду, у героя которой и есть тот конец, какого желал покойный император.

А вот авторитетное, хотя и не бесспорное, мнение А.Н. Архангельского: "Гипотеза и есть гипотеза. Не больше и не меньше. Были бы прямые доказательства — она бы и не потребовалась. Но другого объяснения, которое в такой же мере удовлетворяло всем описанным выше "параметрам", я не вижу. И потому решаюсь на вывод <…>.

 Кем бы ни был тот, кто называл себя Феодором Козьмичом, он был своего рода Александром I. Он нес крест русского царя, платил по его счетам, искупал его грех. Грех духовный, а не политический. Политические грехи русского царя предстояло искупать России в целом; она должна была понести его крест; в этом смысле именно ей выпала участь "коллективного Феодора Козьмича»

Особо любознательным ниже ссылка на  различного рода информацию о старце Феодоре Кузьмиче: https://weekend.rambler.ru/rea...

Продолжение следует...

Часть 97
Где царь - там и Москва... Часть 97
Источник: см. здесь

Где царь - там и Москва... Часть 97
danila / 2 января 2021 г.

В свое время, еще в 1818 году, разговаривая наедине с королем Пруссии Фридрихом-Вильгельмом III на Ахенском конгрессе, Александр поведал ему о своем намерении удалиться от света, который, по словам императора, "наскучил ему".

— Я перестал заблуждаться насчет благодарности и преданности людей и потому обратил все мои помышления к Богу, — сказал он.

Неожиданная смерть любимой сестры, королевы Вюртембергской Екатерины Павловны (она умерла в январе 1819 года в возрасте всего тридцати лет), усилила его мрачное настроение и заставила задуматься о собственной смерти…

Вместе с тем император был озабочен будущим России. Великий князь Константин Павлович, которому по праву старшинства надлежало взойти на престол, никогда не готовил себя к столь высокому предназначению. Более того, он даже и не помышлял об этом. Добрый, но до крайности вспыльчивый, он чувствовал, как трудны были бы для него обязанности по управлению огромной империей, и не желал никаких перемен в своем существующем положении.

Соответственно, император готовил себе в преемники Николая, старшего из прочих своих братьев.

В 1819 году император Александр посетил Варшаву, чтобы лично убедиться в незыблемости намерения Константина Павловича отказаться от престола.

Тогда великий князь открыл ему свое желание расторгнуть брак со своей супругой, великой княгиней Анной Федоровной (урожденной принцессой Юлианной-Генриеттой-Ульрикой Саксен-Кобург-Заальфельд)

чтобы вступить в новый брак с графиней Жанеттой Грудзинской, дочерью польского графа Антона Грудна-Грудзинского. На это Александр объявил брату, что такой союз лишит его права на престолонаследие. На это Константин ответил, что охотно обменяет это право на простое семейное счастье.

В результате последовало расторжение первого брака Константина и его бракосочетание с Грудзинской, получившей титул княгини Лович. Тогда же было объявлено следующее: «Если какое лицо из императорской фамилии вступит в брачный союз с лицом, не имеющим соответственного достоинства, то есть не принадлежащим ни к какому царствующему или владетельному дому, в таком случае лицо императорской фамилии не может сообщить другому прав, принадлежащих членам императорской фамилии, и рождаемые от такого союза дети не имеют права на наследование престола".

По идее, этот манифест не должен оставлять ни малейшего сомнения в отречении Константина Павловича от престоло-наследования, но (и это удивительно) объявление правительства об этом в России прошло как-то незаметно, не возбудив практически никаких разговоров в обществе.

http://romanovy.rusarchives.ru...

В январе 1822 года Константин вручил Александру письмо, проект которого был рассмотрен и собственноручно исправлен самим императором. Вот это письмо:

"Всемилостивейший государь! Обнадежен опытами неограниченного благосклонного расположения Вашего Императорского Величества ко мне, осмеливаюсь еще раз прибегнуть к оному и изложить у ног ваших, всемилостивейший государь, всенижайшую просьбу мою.

Не чувствуя в себе ни тех дарований, ни тех сил, ни того духа, чтоб быть, когда бы то ни было, возведену на то достоинство, к которому по рождению моему могу иметь право, осмеливаюсь просить Вашего Императорского Величества передать сие право тому, кому оно принадлежит после меня, и тем самым утвердить навсегда непоколебимое положение нашего государства. 

Сим могу я прибавить еще новый залог и новую силу тому обязательству, которое дал я непринужденно и торжественно, при случае развода моего с первою моею женою. Все обстоятельства нынешнего моего положения меня наиболее к сему убеждают и будут пред государством нашим и светом новым доказательством моих искренних чувств.

Всемилостивейший государь! Примите просьбу мою благосклонно; испросите на оную согласие всеавгустейшей родительницы нашей и утвердите оную вашим императорским словом. Я же потщусь всегда, поступая в партикулярную жизнь, быть примером ваших верноподданных и верных сынов любезнейшего государства нашего".

http://karamzin.rusarchives.ru...

2 февраля на это последовал ответ: "Любезнейший брат! С должным вниманием читал я письмо ваше. Умев всегда ценить возвышенные чувства вашей доброй души, сие письмо меня не удивило. Оно дало мне новое доказательство искренней любви вашей к государству и попечения о непоколебимом спокойствии оного. По вашему желанию предъявил я письмо сие любезнейшей родительнице нашей. Она его читала с тем же, как и я, чувством признательности к почтенным побуждениям, вас руководствовавшим.

Нам обоим остается, уважив причины, вами изъясненные, дать полную свободу вам следовать непоколебимому решению вашему, прося всемогущего Бога, дабы он благословил последствия столь чистейших намерений".

То есть, получается, что в столь важном для судьбы империи деле все ограничилось лишь этими семейными письмами, о содержании которых, похоже, не знали даже Николай Павлович и его супруга.

Барон М.А. Корф писал: "Этим тогда все и ограничилось. Николай Павлович и супруга его ничего не знали о происшедшем. Только с тех пор императрица Мария Федоровна в разговорах с ними делала иногда намеки, в смысле сказанного прежде государем, и упоминала вскользь о каком-то акте отречения, составленном в их пользу, спрашивая, не показывал ли им чего государь. Все прочие члены царственной семьи хранили глубокое молчание, и, кроме великой княгини Марии Павловны, из них, по-видимому, никто также не знал ничего положительного".

16 (28) августа 1823 года император Александр I написал манифест, утверждавший отречение великого князя Константина Павловича и назначавший наследником престола великого князя Николая Павловича.

В завещании Александра, в частности, сказано: «…Мы определили: Во-первых: свободному отречению первого Брата Нашего, Цесаревича и Великого Князя Константина Павловича, от права на Всероссийский Престол, быть твердым и неизменным;

акт же сего отречения, ради достоверной известности, хранить в Московском Большом Успенском Соборе и в трех высших Правительственных местах Империи Нашей: в Святейшем Синоде, Государственном Совете и Правительствующем Сенате.

Во-вторых: вследствие того, на точном основании акта о наследовании Престола, Наследником Нашим быть второму Брату Нашему, Великому Князю Николаю Павловичу…»

Но вот, что странно: вместо того, чтобы, как это было принято, опубликовать манифест, Александр в условиях строжайшей секретности запечатал четыре экземпляра текста и приказал хранить запечатанные пакеты в Успенском соборе, Святейшем синоде, Государственном совете и Сенате. Отметим, что на всех пакетах Александр собственноручно написал: "Хранить до моего востребования. Вскрыть тотчас же после моей кончины, прежде, нежели приступить к каким-либо распоряжениям".

Соответственно, все документы, подтверждавшие законное право Николая на наследование престола, с тех пор хранились в глубокой тайне.

А ведь не мог не знать царь, что могут возникнуть серьёзные затруднения из-за подробной скрытности при длительном его отсутствии или при каком-либо внезапном несчастии.

Для чего было необходимо делать тайну из такого совершенно несекретного дела — непонятно

Самое же странное было то, что о содержании манифеста ничего не знал сам наследник русского престола — великий князь Николай Павлович. Он мог только догадываться о том, что ему, возможно, придется царствовать.

С последним утверждением можно и поспорить, но факт остается фактом: весть о смерти императора в Санкт-Петербурге получили лишь утром 27 ноября (9 декабря) 1825 года. В результате — Николай Павлович, якобы, ничего не зная о тайном манифесте старшего брата, первым из присутствовавших присягнул "императору Константину", и все тотчас последовали его примеру. Сам же Константин Павлович в тот момент находился в Варшаве, где он был наместником.

В тот же день собрался Государственный совет, и на нем было заслушано содержание манифеста 1823 года. Узнав о его содержании, оказавшиеся в двойственном положении члены Государственного совета тут же обратились к Николаю, но тот отказался признать манифест Александра I.

В равной мере он отказался и от провозглашения себя императором. Точнее, он не отрекся от права, дарованного ему манифестом, а не признал юридическую силу манифеста, считая отречение брата Константина "в свое время необъявленным и в закон не обращенным".

Более того, он призвал всех, кто это еще не сделал, принести присягу Константину Павловичу — "для спокойствия государства". Следуя этому призыву, Государственный совет, Сенат и Святейший синод принесли присягу на верность императору Константину I.  

На следующий день был издан указ о повсеместной присяге новому императору. В результате 30 ноября (11 декабря) 1825 года Константину присягнули дворяне Москвы.

Что же касается самого Константина Павловича, то он отказался даже приезжать в Санкт-Петербург. По сути, он и престола не принял, и формально не стал отрекаться от него в качестве императора, которому многие уже принесли присягу.

Удивительно, но таким вот малопонятным образом в стране создалось двусмысленное и крайне опасное положение междуцарствия.

Возникает вопрос: для чего же было необходимо делать тайну из такого совершенно несекретного дела? Великий князь Николай Михайлович (внук Николая I) отвечает на этот вопрос так: "По нашему разумению, и это объясняется просто. Было вовсе нежелательно разглашать прежде времени отречение от престола цесаревича Константина, давать повод к массе лишних толков и разговоров — словом, доводить до всеобщего сведения такого рода деликатный вопрос".

К чему это все привело, мы прекрасно знаем. Николай потом все же решился, согласно воле покойного императора Александра, взять власть в стране. 

Манифест о вступлении на престол императора Николая I был составлен вечером 12 (24) декабря 1825 года. Сам 29-летний Николай подписал его на следующее утро.

Этот манифест был оглашен Николаем на заседании Государственного совета поздно вечером 13 (25) декабря. Отдельным пунктом в манифесте было подчеркнуто, что временем его вступления на престол будет считаться 19 ноября (как говорится, задним числом), то есть день смерти Александра. Понятно, что это было сделано, чтобы юридически ликвидировать возникший пробел в преемственности самодержавной власти.

После этого была назначена вторая присяга, или, как ее назвали в войсках, "переприсяга". На этот раз уже Николаю I. В Санкт-Петербурге она была назначена на 14 (26) декабря.

И в тот же день, 14 (26) декабря 1825 года, группа офицеров — членов тайного общества — вывела два гвардейских полка (около 3000 человек) на Сенатскую площадь. Так началось всем теперь известное восстание декабристов, и началось оно под лозунгом незаконности "переприсяги".

https://en.topwar.ru/168536-so...

На самом же деле это был вооруженный мятеж, главными целями которого были учреждение временного правительства, отмена крепостного права, установление равенства всех перед законом, введение демократических свобод и суда присяжных, выборности чиновников и т. д. — вплоть до смены формы правления на конституционную монархию или даже республику…

Естественно, восстание было подавлено. При этом генерал-губернатор М.А. Милорадович, пытавшийся убедить восставших разойтись, был убит подлым выстрелом в спину. Всего погибло около 1300 человек. Потом многие участники восстания подверглись ссылке, а пять его главных руководителей (П.И. Пестель, С.И. Муравьев-Апостол, П.Г. Каховский, М.П. Бестужев-Рюмин и К.Ф. Рылеев) были казнены.

Кто-то называет произошедшее "беспорядками", кто-то — "военным путчем", кто-то — "следствием дремучести русского политического сознания", кто-то — "первым днем тридцатилетнего кошмара николаевской реакции"…

https://royallib.com/book/bash...

Борис Башилов в своей "Истории русского масонства" пишет: "Вся эта сумятица в значительной степени создалась благодаря странному поведению Государственного совета, члены которого после вскрытия конверта с манифестом Александра I о назначении наследником престола Николая I сделали вид, что они не поняли, "как поступить" <…>. История с завещанием Александра I носит настолько странный характер, что можно предполагать, что к ней приложили руку масоны из числа высших придворных, заинтересованные в успехе заговора декабристов"…

Продолжение следует…

Часть 98
Где царь - там и Москва... Часть 98
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 98
danila / 7 января 2021 г.

Великий князь Николай Павлович, а затем император Николай I, был личностью глубоко незаурядной в своем роде, и это существенно усложняет задачу правильно раскрыть его сущность, как императора огромного государства и как просто человека..

Когда пытаешься определить для себя характерные черты этой личности, то неизбежно вспоминаешь знаменитую фразу из «Братьев Карамазовых»: «Широк человек, я бы сузил».

И в самом деле – Николай Павлович был искренним патриотом, жаждавшим осчастливить Россию и весь ее народ без изъятия, но в то же время принесший России и ее народу немалые беды. Нежный муж и отец, способный на самые высокие чувства в семейном кругу, он мог быть изуверски безжалостен к тем, кого считал нарушителями установленных им правил существования.

Истово верующий христианин, он был совершенно лишен главной христианской добродетели – умения прощать. Он гордился своей прямотой и рыцарственностью (часть русской крови) и в то же время не гнушался коварства и лицемерия (вторая часть крови - немецкая).

Пожалуй, ни один из русских государей не внушал по отношению к себе столь полярные чувства – от благоговейного восхищения до яростной ненависти. И те, и другие чувства были совершенно искренними. Резкое неприятие личности Николая Павловича и, соответственно, его политики поражало после смерти императора его приверженцев.

Когда мы думаем о характере и стиле правления императора Николая Павловича, то странным образом забываем о той страшной травме, которую пятилетний Николай получил утром 12 марта 1801 года, – убийстве любимого отца.

Если старших сыновей Александра и Константина Павел подозревал в мятежных умыслах, не доверял им и обращался с ними весьма жестко, то невинные младшие были предметом его нежности и надежды. И не только в смысле чисто человеческом.

Одни только вот эти воспоминания Николая говорят о многом: «Отец мой нас нежно любил; однажды, когда мы приехали к нему в Павловск, к малому саду, я увидел его, идущего ко мне навстречу со знаменем у пояса, как тогда его носили, он мне его подарил; другой раз обер-шталмейстер граф Ростопчин, от имени отца, подарил мне маленькую золоченую коляску с парою шотландских вороных лошадок и жокеем…

…Мы очень любили отца, и обращение его с нами было крайне доброе и ласковое… Я не помню времени переезда моего отца в Михайловский дворец, отъезд же нас, детей, последовал несколькими неделями позже. Отец часто приходил нас проведать, и я очень хорошо помню, что он был чрезвычайно весел. Сестры мои жили рядом с нами, и мы то и дело играли и катались по всем комнатам и лестницам «в санях», т. е. на опрокинутых креслах… Наше помещение находилось над апартаментами отца, рядом с церковью… моя спальня соответствовала спальне отца и находилась непосредственно над нею… за моей спальней находилась темная витая лестница, спускавшаяся в помещение отца…

Мы спускались регулярно к отцу в то время, когда он причесывался; это происходило в собственной его опочивальне; он тогда был в белом шлафроке и сидел в простенке между окнами… Нас, т. е. меня, Михаила и Анну, впускали в комнату с нашими англичанками, и отец с удовольствием нами любовался, когда мы играли на ковре, покрывавшем пол этой комнаты…».

Это цитаты из «Воспоминаний о младенческих годах императора Николая Павловича, записанных им собственноручно». "Воспоминания" эти сочинялись через много лет после марта 1801 года, но Николай, которому было около пяти лет, помнит, как мы видим, все детали. Можно было бы усомниться в точности этих сентиментальных воспоминаний, если бы они не подтверждались другими источниками.

Вот что писала в своих воспоминаниях великая княжна Анна Павловна: «Мой отец любил окружать себя своими младшими детьми и заставлял нас, Николая, Михаила и меня, являться к нему в комнату играть, пока его причесывали, в единственный свободный момент, который у него был. В особенности это случалось в последнее время его жизни. Он был нежен и так добр с нами, что мы любили ходить к нему».

Из записей барона Модеста Андреевича Корфа «Материалы и черты к биографии императора Николая I»:

«Великих князей Николая и Михаила Павловичей он [Павел I] обыкновенно называл «мои барашки», «мои овечки» и ласкал их весьма нежно, чего никогда не делала их мать. Точно так же, в то время как императрица обходилась довольно высокомерно и холодно с лицами, находящимися при ее младших детях, строго заставляя их соблюдать в своем присутствии придворный этикет, который вообще столько любила, император совсем иначе обращался с этими людьми, значительно ослабляя в их пользу этот придворный этикет, во всех остальных случаях им строго наблюдавшийся. Таким образом, он дозволял нянюшке не только при себе садиться, держа великого князя на руках, но весьма свободно с собою разговаривать…».

Из книги Николая Карловича Шильдера «Император Николай Первый: Его жизнь и царствование»: «Существуют указания… что Павел Петрович предполагал будто бы избрать своим преемником великого князя Николая Павловича, который был любимцем отца. К этому намерению относятся слова, сказанные государем, что он вскоре помолодеет на двадцать пять лет. «Подожди еще пять дней, и ты увидишь великие дела!» – с этими словами император Павел обратился к графу Кутайсову, намекая на какую-то предстоящую таинственную перемену.

Вечером 11 марта 1801 года, в последний день своей жизни, император Павел посетил великого князя Николая Павловича. При этом свидании великий князь, которому уже шел пятый год, обратился к своему родителю с странным вопросом, отчего его называют Павлом Первым. «Потому что не было другого государя, который носил бы это имя до меня», – отвечал ему император. «Тогда, – продолжал великий князь, – меня будут называть Николаем Первым». «Если ты вступишь на престол», – заметил ему государь. Погрузившись затем в раздумье и устремив долгое время свои взоры на великого князя, Павел крепко поцеловал сына и быстро удалился из его комнат».

Из этих слов мы имеем основания предполагать, что мысль о престоле родилась у Николая еще в детстве и связана была с благоволением любимого отца. И тем страшнее было для него то, что произошло в ночь на 12 марта.

Из «Воспоминаний о младенческих годах императора Николая Павловича, записанных им собственноручно»:

«Однажды вечером был концерт в большой столовой; мы находились у матушки; мой отец уже ушел, и мы смотрели в замочную скважину, потом поднялись к себе и принялись за обычные игры. Михаил, которому было тогда три года, играл в углу один в стороне от нас; англичанки, удивленные тем, что он не принимает участия в наших играх, обратили на это внимание и задали ему вопрос: что он делает? Он не колеблясь отвечал: «Я хороню своего отца!» Как ни малозначащи должны были казаться такие слова в устах ребенка, они тем не менее испугали нянек. Ему, само собой разумеется, запретили эту игру, но он тем не менее продолжал ее…

На следующее утро моего отца не стало… События этого печального дня сохранились в моей памяти как смутный сон… Когда меня одели, мы заметили в окно, на подъемном мосту под церковью, караулы, которых не было накануне; тут был весь Семеновский полк, в крайне небрежном виде. Никто из нас не подозревал, что мы лишились отца; нас повели вниз к матушке… Матушка моя лежала в глубине комнаты, когда вошел император Александр в сопровождении Константина и князя Николая Ивановича Салтыкова; он бросился перед матушкой на колени, и я до сих пор еще слышу его рыдания. Ему принесли воды, а нас увели».

Не так уж смутно запомнил маленький Николай этот день, если в памяти его остались такие подробности.

Через три десятка лет в ушах у него звучали рыдания Александра, давшего согласие на убийство собственного отца. Конечно же, Николай, любимый сын Павла I, не простил случившегося ни Александру – что бы он о нем впоследствии ни говорил, – ни придворной элите, которой не верил после этого ни на грош.

Он недаром так точно описал топографию Михайловского дворца: он не мог забыть, что его отца убивали совсем близко от детской, где он, пятилетний мальчик, спал сладким сном, – в комнате, расположенной ниже этажом. Со временем он наверняка узнал имена убийц и регулярно видел их в окружении старшего брата – императора.

И в канун 14 декабря 1825 года Николай слишком хорошо помнил, что Павла убили его приближенные, а во главе их стоял тот, кому он больше всего доверял, – генерал-губернатор столицы граф Пален.

Ни император Александр, ни император Николай никогда не забывали своего царственного родителя. Но чувства при этом они испытывали разные. Слегка напомним, что в 1796 году, взойдя на престол, Павел устроил торжественное перезахоронение останков Петра III, также погибшего в результате заговора. Николай по сути дела символически повторил его поступок по отношению к нему самому…

Будучи нежным отцом, Павел оставался самим собой, что сказалось в выборе главного воспитателя младших сыновей.

 Им стал генерал-лейтенант Матвей Иванович Ламсдорф, суровый служака, не слишком образованный, но фанатик дисциплины. Главная установка, которая дана была Павлом Ламсдорфу, – чтобы великие князья «не были похожи на шалопаев немецких принцев».

Итак, возведение Николая в сан русского императора, о чем он много лет мечтал, произошло, как известно, при весьма драматических обстоятельствах, о которых я сообщал в предыдущей публикации (часть 97).

Следует добавить, что парадоксальная ситуация, породившая коллизию при передаче трона после смерти Александра Первого, восходит ко временам лжеПетра I, который в последние годы жизни не желал, чтобы престол унаследовал его внук, сын царевича Алексея.

«Сын» его Алексей дотошно выяснил все обстоятельства пребывания отца своего за границей, и имел доказательства о замене его  двойником. . Разгневанный узурпатор убивает своего «сына» и отменяет традиционный, древний закон о престолонаследии русских царей. С этого времени император получал право назначать наследника по своему усмотрению, а не по старшинству в роде.

Это привело к большой путанице в русской политике. "Петр" умер, не успев назвать имя будущего государя, и выбор естественным образом перешел в руки гвардии – единственной организованной политической силы. Екатерина I, Анна Иоанновна, Екатерина II именно гвардии обязаны были своим воцарением.

Павел I отменил петровский закон и восстановил прежний традиционный порядок. Но Александр I, как видим, фактически пошел по пути "Петра".

По существу, ни один из кандидатов, имена которых звучали в декабре 1825 года, не имел юридического права на русский престол. Константин – в силу своего отречения и женитьбы на особе не августейшего рода. Николай – потому что в русском законодательстве не было нормы, позволяющей передать престол по завещанию.

Но главное – роковой манифест от 16 августа 1823 года был скрыт от общества. О нем знали лишь несколько доверенных лиц императора, а миллионы жителей продолжали считать будущим своим государем великого князя Константина, чье имя в торжественных молебнах произносилось непосредственно после имен царствующей четы и императрицы-матери, как и подобало упоминать наследника престола.

Впопыхах междуцарствия даже успели отчеканить монету с профилем Константина.

Именно эта неизвестность, эта уверенность Александра в своем праве распорядиться престолом внутри августейшей семьи, игнорируя как закон, так и общественное мнение, и привели к трагедии 14 декабря – восстанию декабристов.

Министр внутренних дел князь Д. И. Лобанов-Ростовский на обсуждении возникшей ситуации на Государственном совете произнес знаменательную фразу: «Покойные государи воли не имеют!».

Почему Константин Павлович отказался от престола? Константин категорически отказался менять свое решение. Во-первых, его раз и навсегда ужаснула судьба отца. Во-вторых, он вообще не чувствовал в себе сил для подобной гигантской ответственности.

Николай умолял его приехать в Петербург в качестве императора, которому присягнула вся страна, и официально отречься в пользу младшего брата, чтобы он, Николай, не выглядел узурпатором. Он хорошо знал, на что способна гвардия в критические моменты…

Но для Константина такой поворот событий означал крушение всей его привычной и любимой им жизни. Бывший император – такого еще в русской истории не бывало! – уже не мог командовать польской армией и вообще занимать любой государственный пост. Единственным вариантом была вечная эмиграция. Константин этого не желал… Он ограничился полуофициальными письмами…

Пока кандидаты на престол обменивались бесконечными посланиями, Северное тайное общество собирало силы, привлекало офицеров гвардейских полков и агитировало солдат против новой присяги. Для русского солдата это было дело неслыханное – присяга была священной клятвой, принесенной не только перед императором, но и перед Богом. 

Двумя неделями ранее гвардия присягнула Константину, поклявшись в вечной и безусловной верности, а тут пошли слухи, что через какие-нибудь две недели надо принимать новую присягу. А как же прежняя? Освободить от нее мог только сам император Константин, серебряные рубли с профилем, которого уже чеканили на Монетном дворе. Но, как мы знаем, Константин категорически отверг этот вариант. Гвардия роптала. Этим и воспользовались члены тайного общества.

А Николай понимал, что он выглядит узурпатором и попытка занять престол может стоить ему жизни. К этому времени в России уже убили трех законных императоров – Иоанна Антоновича, Петра III и Павла I. Чего же ждать претенденту на престол, чье право сомнительно. Тень любимого отца, убитого своими приближенными, не раз вставала в эти дни перед внутренним взором Николая.

О дальнейшем развитии событий узнаём из «Записок...» Николая I: «…Между тем весь город знал, что Государственный совет собран, и всякий подозревал, что настала решительная минута, где томительная неизвестность должна кончиться. Нечего было делать, и я должен был следовать один.

Тогда Государственный совет сбирался в большом покое, который ныне служит гостиной младшим моим дочерям. Подойдя к столу, я сел на первое место, сказав:

– Я выполняю волю брата Константина Павловича.

И вслед за тем начал читать манифест о моем восшествии на престол. Все встали, и я также. Все слушали в глубоком молчании и по окончании чтения глубоко мне поклонились, при чем отличился Н. С. Мордвинов, против меня бывший, всех первый вскочивший и ниже прочих отвесивший поклон, так что оно мне странным показалось.

Засим должен был я прочесть отношение Константина Павловича к князю Лопухину, в котором он самым сильным образом выговаривал ему, что ослушался будто воли покойного императора Александра, отослав к нему духовную и акт отречения и принеся ему присягу, тогда как на сие права никто не имел.

Кончив чтение, возвратился я в занимаемые мною комнаты, где ожидали меня матушка и жена. Был 1-й час и понедельник, что многие считали дурным началом. Мы проводили матушку на ее половину, и, хотя не было еще объявлено о моем вступлении, комнатные люди матушки, с ее разрешения, нас поздравляли.

Во внутреннем конногвардейском карауле стоял в то время князь Одоевский, самый бешеный заговорщик, но никто сего не знал; после только вспомнили, что он беспрестанно расспрашивал придворных служителей о происходящем. Мы легли спать и спали спокойно, ибо у каждого совесть была чиста, и мы от глубины души предались Богу.

Наконец наступило 14 декабря, роковой день! Я встал рано и, одевшись, принял генерала Воинова; потом вышел в залу нынешних покоев Александра Николаевича, где собраны были все генералы и полковые командиры гвардии. Объяснив им словесно, каким образом, по непременной воле Константина Павловича, которому незадолго вместе с ними я присягал, нахожусь ныне вынужденным покориться его воле и принять престол, к которому, за его отречением, нахожусь ближайшим в роде; засим прочитал им духовную покойного императора Александра и акт отречения Константина Павловича. Засим, получив от каждого уверение в преданности и готовности жертвовать собой, приказал ехать по своим командам и привесть к присяге. От двора повелено было всем имеющим право на приезд собраться во дворец к 11 часам. В то же время Синод и Сенат собирались в своем месте для присяги».

Александре Федоровне Николай написал: «Неизвестно, что ожидает нас. Обещай мне проявить мужество и, если придется умереть, – умереть с честью». То есть человек уже заранее готовился к смерти.

Николай Иванович Греч в своих «Записках» констатировал: «Ненависть к великому князю Николаю Павловичу была так велика, что ему предпочли бестолкового, взбалмошного Константина. Когда утром 14 декабря на ектенье у обедни в церкви Симеона и Анны провозгласили императора Николая, многие люди, и образованные, и простые, со страхом побежали из храма».

Ночь с 14 на 15 декабря 1825 года явила нам совершенно неожиданные стороны личности Николая Павловича. Надо представить себе, что значила для него эта ночь, – ему предстояло выяснить и осознать масштабы заговора и степень опасности, которой подвергался он сам, вся августейшая фамилия и государственная система. Психологическая нагрузка была громадна. Неудивительно, что он часто срывался. Тем более что не был уверен в окончании дела – недаром город напоминал военный лагерь.

Не говоря уже о том, что он ждал известий из второй армии – главного гнезда армейских заговорщиков. И они не замедлили явиться в виде страшного сообщения о мятеже Черниговского полка, который, по представлениям молодого императора, имел все шансы разрастись в гражданскую войну…

О том, как дались ему решения, которые он обязан был принять, Николай сообщает в своих «Записках»:

«…опомнившись, я видел, что или должно мне взять на себя пролить кровь некоторых и спасти почти наверно все; или, пощадив себя, жертвовать решительно государством.

Послав одно орудие 1-й легкой пешей батареи к Михаилу Павловичу с тем, чтобы усилить сию сторону, как единственное отступление мятежникам, взял другие три орудия и поставил их пред Преображенским полком, велев зарядить картечью; орудиями командовал штабс-капитан Бакунин.

Вся во мне надежда была, что мятежники устрашатся таких приготовлений и сдадутся, не видя себе иного спасения. Но они оставались тверды; крик продолжался еще упорнее. Наконец послал я генерал-майора Сухозанета объявить им, что, ежели сейчас не положат оружия, велю стрелять. Ура и прежние восклицания были ответом и вслед за тем – залп.

Тогда, не видя иного способа, скомандовал: пали! Первый выстрел ударил высоко в Сенатское здание, и мятежники отвечали неистовым криком и беглым огнем. Второй и третий выстрел от нас и с другой стороны из орудия у Семеновского полка ударили в самую середину толпы, и мгновенно все рассыпалось, спасаясь Англинской набережной на Неву, по Галерной и даже навстречу выстрелов из орудия при Семеновском полку, дабы достичь берега Крюкова канала…»

О, тяжкая доля узурпаторского Дома Романовых! Первый из этого рода – Михаил принял венец под звуки кровопролитного «Смутного времени»

Николай Первый омрачил вступление на царство криками и смертями людей под гром пушек и свиста картечи на Сенатской площади. 

Второй отличился своим вступлением на престол гибелью десятков тысяч людей на Ходынском поле в Москве. Да и закончило это проклятое для Руси предательское семейство - 17 годом – самым тяжким для России периодом.

Смерть, кровь, голод, стенание умирающих, вопли растерзанных слились в один стон, незримо уносящийся в небеса и требующий возмездия. Но увы, возмездия не последовало и над Россией продолжали глумиться…Потому, что подрублены были корни народа русского, от чего и чахнет русское древо…

Продолжение следует...

Часть 99
Где царь - там и Москва... Часть 99
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 99
9 января 2021 г.

Для Николая вся ночь на 15 декабря 1825 года прошла «в привозах, тягостных свиданиях и допросах». Он едва прилёг на полчаса на софе, прямо в мундире, но и тогда не смог уснуть: «Комнаты мои похожи были на Главную квартиру в походное время. Донесения от князя Васильчикова и от Бенкендорфа одно за другим ко мне приходили. Везде сбирали разбежавшихся солдат Гренадёрского полка и часть Московских. Но важнее было арестовать предводительствовавших офицеров и других лиц» (см. «14 декабря 1825 года. Воспоминания очевидцев». СПб., 1999. С. 406).

Допросы первых арестованных превратились в мрачный театр. Первым привели Щепина-Ростовского — в полной форме, в белых панталонах, со стянутыми верёвкой руками. Он был без эполет: их сорвали возмущённые офицеры Московского полка за то, что он увлёк солдат «в заблуждение»

. За Щепиным привели штабс-капитана Сутгофа, тот указал на Рылеева; его было велено доставить «живым или мёртвым».

  Рылеев указал на «диктатора» князя Трубецкого, выдав заодно и существование Южного общества декабристов. 

Трубецкого нашли позже  в «дипломатическом укрытии», в доме австрийского посла, который согласился выдать мятежника только после нажима министра иностранных дел Карла Нессельроде.

— Хочу вам дать возможность хоть несколько уменьшить степень вашего преступления добровольным признанием всего вам известного, — обратился к Трубецкому Николай, уже имевший на руках написанный диктатором-дезертиром манифест.
— Тем вы дадите мне возможность пощадить вас, сколько возможно будет. Скажите, что вы знаете?
 Я невиновен, я ничего не знаю, - был ответ.
— Князь, опомнитесь и войдите в ваше положение… улики на вас — положительные, ужасные, и у меня в руках…
— Повторяю, я невиновен, я ничего не знаю…
— Тогда, что это?
— и Николай развернул лист, исписанный рукой Трубецкого. Трубецкой, по крайней мере, по утверждению Николая и Толя, упал к царским ногам «как громом поражённый».
— Ступайте вон, с вами кончено! – мрачно сказал царь.

Николай отправил Трубецкого на допрос к генералу Толю. В ближайшие дни признаниями Трубецкого было выдано следствию в полтора раза больше бунтовщиков, чем в самом «урожайном» на имена доносе Майбороды. Благодаря самим арестованным шла цепная реакция арестов.

Начала работу Следственная комиссия, и её членам пришлось выслушать (и передать Николаюстрашные откровения.

 Николай делился впечатлениями с семьёй. «Наше дело подвигается, — писал он Константину, — и чем дальше оно идёт вперёд, тем больше ужасов открывается нашим глазам. Нужно самому всё видеть и слышать из собственных уст этих чудовищ, чтобы поверить всем этим ужасам» (см. «Междуцарствие 1825 года и восстание декабристов в переписке и мемуарах членов царской семьи» (см. М. ; Л., изд. 1926. С. 184).

http://elib.shpl.ru/ru/nodes/8...

Императрица Мария Фёдоровна записывала в дневнике поразившие её показания, зафиксированные Следственным комитетом.

 Из дневника вдовствующей императрицы:

 «16 марта. Вторник. Князь Голицын, Михаил, Бенкендорф, Николай рассказывали мне вчера, что на допросе Вадковский сообщил, что если бы тот, кто принял его в это общество, потребовал от него, чтобы он убил отца, мать, брата и сестру, то он бы выполнил это; его принял Пестель. Это заставляет содрогаться!

17 марта. Среда. «…Николай рассказывал нам, что Каховский, который содержится в крепости, сознался, что 13-го вечером Рылеев побуждал его отправиться на другой день во дворец в форме гренадёрского конвойного офицера, чтобы убить в коридоре Николая, и что для этого он должен был переодеться и надеть гренадёрский мундир; он отказался и сказал им, что хотя они начали ранее его, но он хочет умереть с ними, и он действительно явился на площадь. Какой ужас! это заставляет содрогаться, тем более что, замышляя убийство, они говорили о нём со спокойствием и хладнокровием, на которые способны лишь развратные натуры!» (см. «Из дневников Марии Фёдоровны» // «Междуцарствие…» М.; Л., 1926. С. 100).

Подобные записи — не выдумка и не преувеличение. Протоколы следствия сохранили материалы именно такого содержания. 23 февраля 1826 года Комитет уточнял у прапорщика Вадковского, действительно ли он говорил графу Булгари, что состоит «в числе тех, которые должны были истребить всю царствующую фамилию и первый удар нанести государю во дворце на бале».

Вадковский, при всех оговорках, соглашался с тем, что нередко говорил, что "благу общества готов был жертвовать и самым своим семейством», и, «желая возродить в Булгари покорность к законам Общества… сказал ему, что готов был для блага Союза поднять руку на мать, на ближних, на самого Государя» (см. «Восстание декабристов. Документы». Т. XI. М., 1954. С. 215).

Задолго до «народника» Сергея Геннадьевича Нечаева декабрист Вадковский заявлял о том, что «надобно быть готову ко всему, отречься от друзей, от связей, от родителей даже, не отказаться пожертвовать и святейшими чувствами для цели общества!» (см. там же стр. 214).

Подполковник Поджио на очной ставке с Пестелем давал такие показания: «В сентябре 1824 года Пестель, перешед к необходимости истребить всю Императорскую фамилию, сказал: "Давайте считать жертвы", и с словом сим сжал руку свою так, чтобы делать ужасный счёт сей по пальцам. Поджио начал… называть всех священных особ по именам, а Пестель считал их пальцами.

 Дойдя до женского пола, Пестель, остановившись, сказал: "Знаешь ли, что это дело ужасное?", но в ту же минуту рука его опять была перед Поджио, и число жертв составилось тринадцать! После сего Поджио замолчал, а Пестель продолжал: "Так этому и конца не будет? Ибо тогда должно будет покуситься и на особ императорской фамилии, находящихся за границею… "Полковник Пестель сознался, что с подполковником Поджио, действительно, жертвы из Императорской фамилии считали…» (см. Там же. Т. IV. С. 182,184).

Потрясённый складывающейся картиной заговора, Николай сначала порывался немедленно расправиться с главными виновниками. 4 января он писал брату Константину в Варшаву: «Я думаю покончить возможно скорее с теми из негодяев, которые не имеют никакого значения по признаниям, какие они могут сделать, но, будучи первыми поднявшими руку на своё начальство, не могут быть помилованы… Я думаю, что их нужно попросту судить, притом только за самый поступок, полковым судом в 24 часа и казнить через людей того же полка» (см. «Межцарствие…» М.; Л., 1926. С. 174).

Однако постепенно верх взяло желание «справедливости» — насколько это было возможно. Сначала это была «личная справедливость» неограниченного монарха. 

Юнкер-конногвардеец Александр Аркадьевич Суворов был освобождён по высочайшему повелению, несмотря на показания многих арестованных о его причастности к Северному тайному обществу.

Николай лично вёл допрос, и, как рассказывали тогда в Петербурге, «при каждом ответе монарх оборачивался к своим придворным со словами: "Я говорил вам, господа, внук великого Суворова не мог быть мятежником"» (см. Ансело Ф. «Шесть месяцев в России». М., 2001. С. 85).

Юнкер был отпущен, произведён в корнеты — и командирован на Кавказ под начальство Алексея Петровича Ермолова. Оттуда он вернулся в столицу через три года — с золотой шпагой, орденом, в чине поручика — и сделался флигель-адъютантом, особенно близким к императору.

Барону Андрею Розену, который «лично действовал в мятеже, остановив свой взвод, посланный для усмирения мятежников», Николай объявил: «Тебя, Розен, охотно спасу!» (Розен, офицер Финляндского полка, служил в бригаде Николая.)

В реальности это выразилось в том, что Розен, осуждённый Верховным уголовным судом на десятилетнюю каторгу и на поселение «навечно», был отправлен в Читу, где каторги в настоящем смысле слова не было. 

Как вспоминал сам «каторжанин»: «Каждый день, кроме дней воскресных и праздничных, в назначенный час входил в острог караульный унтер-офицер с возгласом: "Господа! пожалуйте на работу!" Обыкновенно выходили мы с песнями хоровыми, работали по силам, без принуждения: этим снисхождением были мы обязаны нашему коменданту…» В 1834 году Розен был выпущен на поселение, а в 1837 году получил возможность вернуться в Европейскую Россию через службу на Кавказе.

Отслужив год рядовым, Розен вышел в отставку: «Я сел к письменному столу, и прошение моё на имя графа А. X. Бенкендорфа, который всегда был лучшим мировым посредником, было готово в полчаса»; «на представление Бенкендорфа от 10 января воспоследовало всемилостивейшее увольнение меня вовсе от службы, с тем, чтобы я жил безвыходно на родине под надзором полиции». Позже декабрист участвовал в делах эпохи Великих реформ и умер в Лейпциге в 1884 году восьмидесяти пяти лет от роду.

Впрочем, Николай не только спасал осуждённых. Параллельно с собиранием признаний шла работа по оправданию несправедливо оговорённых. Ведь император объявил: «Мы арестуем не в поисках жертв, но чтобы дать оправдаться оклеветанным» (см. «Междуцарствие… М.; Л., 1926. С. 191).

Делопроизводитель Боровков то и дело фиксировал в журналах заседания заключения вроде таких: «Допрос гвардейской фурштате кой бригады 3-го баталиона рядового Фёдора Федощука, взятого по подозрению, что он на Сенной площади подслушивал разговоры крестьян, и рапорт генерал-адъютанта Нейдгарта, что Федощук поведения отличного и по службе несёт звание старшего ротного ефрейтора. Положили: как Федощук не только не уличен в том, чтобы участвовал в возмущении, но даже и к делу сему нимало не прикосновен, то об освобождении его из-под ареста испросить высочайшее соизволение».

«Военный министр объявил: Северского конно-егерского полка майор Гофман прощён и высочайше повелено причислить его, Гофмана, к учебному кавалерийскому эскадрону…

…Полковника Глинку освободить и бумаги его, если в них ничего не найдётся подозрительного, ему возвратить. Положили: как в бумагах его ничего подозрительного не найдено, то о возвращении оных представить его императорскому величеству» (см. «Восстание декабристов. Документы». Т. XVI. М., 1896. С. 37,41).

Отпуская Глинку, Николай Павлович сказал: «Не морщиться и не сердиться, господин Глинка! Ныне такие несчастные обстоятельства, что мы против воли принуждены иногда тревожить и честных людей… Скажите всем вашим друзьям, что обещания, которые я дал в манифесте, положили резкую черту между подозрениями и истиной, между желанием лучшего и бешеным стремлением к перевороту — что обещания эти написаны не только на бумаге, но и в сердце моём. Ступайте, вы чисты, совершенно чисты!» (см. Никитенко А.В. «Дневник». Т. 1. Л., 1955. С. 3—4).

А по городу почти сразу начали бродить слухи о возможном новом восстании. Якобы готовился взрыв Казанского собора и в подземельях его обнаружены большие запасы пороха.

 Французский посол Лаферронэ, с которым Николай бывал довольно откровенен, сообщал: «Император ежедневно получает анонимные письма с угрозами его жизни, если инициаторы заговора 26 декабря будут приговорены к смерти. Полиция пока ещё не сумела раскрыть авторов этих преступных сочинений, одно из которых совсем недавно было ему передано лично в тот момент, когда император садился на лошадь

 Однако, его величество не обнаруживает никакого страха и продолжает как ни в чём не бывало показываться на публике и совершать свои обычные прогулки. Здесь повторяют слова государя, делающие ему честь: "Они хотят сделать из меня тирана или труса, но они не преуспеют ни в том, ни в другом"».

Да, действительно, Николай Павлович оказался не трусом – это он показал 14 декабря. То, что он не тиран, император намеревался показать организацией политического процесса. Его порыв немедленно покарать виновных уступил место стремлению провести максимально тщательное и объективное следствие, а затем устроить суд. Хотя император мог, как замечал тот же барон Розен, составить из членов Следственного комитета военный трибунал и «решить дело в 24 часа без помощи учёных законоведов. 

Просто вызвали бы военного аудитора, который указал бы на статью Устава, по которой кадровые военные, вышедшие с оружием в руках против государственной власти, должны бы были быть "аркебузированы", — и всё закончилось бы скорым расстрелом» (см. Розен А.Е. «Записки декабриста». Иркутск, 1984. С. 152).

Вместо этого Николай провозгласил: «Закон изречёт кару». Император, как отмечал Бенкендорф, «желая дать этому делу полную законность и общественную гласность», повелел создать Верховный суд, в который вошли «сенаторы, министры, члены Государственного совета и наиболее отличившиеся военные и гражданские лица, которые в это время находились в столице».

Эти 72 человека — вся правительственная верхушка по состоянию на 1826 год, за исключением, во избежание предвзятости, тех, кто вёл следствие! Разработкой важнейших документов судопроизводства занимался очищенный от подозрений Сперанский, один из наиболее заметных либеральных деятелей эпохи, блестящий знаток законодательства.

По мнению Бенкендорфа, «никогда ещё суд не был столь представительным и независимым». Каждому обвиняемому, одному за другим, был задан вопрос, «не хотят ли они что-либо добавить в свою защиту, желают ли подать какую-либо жалобу на проведение следствия или не имеют ли возражений против того или иного члена комиссии». 

В ответ, как пишет Бенкендорф, «обвиняемые заявили, что использовали все способы оправдаться, и что им осталось только поблагодарить за предоставленную им свободу действий с целью защиты».

Законы того времени были суровы. «Военный кодекс, так же, как и гражданские законы, предусматривал наказание смертной казнью», — уверял Бенкендорф. Он подчеркивал, что на этом фоне «желание судей, а также и Императора заключалось в том, чтобы наказывать мягко, ведь все заслуживали смерти». 

Здесь мемуарист видит очевидное преимущество самодержавной власти, способной подняться над холодным бездушием буквы закона.

«Император внимательно изучил приговор Верховного трибунала и изменил строгость законов, - поветствует Бекндорф, - только пятеро были приговорены к повешению, другие — к пожизненной каторге, менее виновные — к различным срокам каторжных работ, некоторые ссылались в Сибирь в качестве колонистов; самое слабое наказание было в виде нескольких лет или месяцев заключения в крепости».

Александра Осиповна Смирноваурожденная Россет (1809-1882) закончила Екатерининский институт и, будучи круглой сиротой, до замужества была фрейлиной императриц. Вся ее молодость прошла при дворе, где она пользовалась большой симпатией императорской семьи. Красивая, блестящего ума и независимого характера, она имела неповторимый шарм, который, может быть, объяснялся смешением в ней различных кровей…

Александра Осиповна вспоминала, что Михаил Павлович выступал «совсем против смертной казни», и император был этому «только рад» (см. Смирнова-Россет А.О. «Дневник. Воспоминания». М., 1989. С.158).

Прописанную выше информации мы брали из реальных источников. Однако существует  в современной русской историографии и другая информация, пронизанная духом масонства и очерняющая Николая Павловича.

Все мы помним и смотрели советский фильм «Звезда пленительного счастья», созданного деятелями-кинематографистами, потомками тогдашних масонов-декабристов, ныне сочувствующих масонскому движению (если не самых членов). Кроме того, есть советская беллетристика, очерки Сергея Волконского, дневниковые записи Пушкина – всё вкупе взятое создало неприятную для Николай Павловича легенду о его легкомысленном поведении в день казни декабристов, 13 июля.

Читаем пушкинский дневник 1834 года: «13 июля 1826 года, в полдень, государь находился в Царск<ом> Селе. Он стоял над прудом, что за Кагульским памятником, и бросал платок в воду, заставляя собаку свою выносить его на берег. В эту минуту слуга прибежал сказать ему что-то на ухо. Царь бросил и собаку, и платок и побежал во дворец — собака, выплыв на берег и не нашед его, оставила платок и побежала за ним. Фр<ейлина> подняла платок в память исторического дня».

Получается, Николай запросто забавлялся с собакой в тяжелейший день смертной казни. Однако комментаторы пушкинского дневника давно отметили, что поэт позаимствовал эту историю у Смирновой-Россет.

«В тот день, — вспоминала Смирнова-Россет, — когда произнесён был суд над обвинёнными, приехал князь Лопухин и прочёл государю весь лист осуждённых. Государь в тот день купал в канавке своего терьера <Гусара > и бросал ему платок. Камердинер пришёл ему сказать, что приехал князь Лопухин. Он сказал, что направится в свой кабинет, а за ним Гусар. Я взяла платок и сдуру отдала его камердинеру».

Таким образом, сцена эта произошла раньше, в день оглашения приговора декабристам, а не в день его приведения в исполнение. Поэтическое воображение подсказало Пушкину хоть и не имевшую места, зато очень выразительную сцену, которая пришлась по душе советским романистам и кинематографистам.

Как же на самом деле вёл себя Николай накануне и в день казни? Представление о том подавленном состоянии, в котором находилась тогда царская семья, даёт дневник императрицы Александры Фёдоровны. 

В воскресенье 12 июля, ночью, она записывает: «Сегодня канун ужасных казней. <…> Я бы хотела, чтобы эти ужасные два дня уже прошли… Это так тяжело. И я должна переживать подобные минуты… О, если б кто-нибудь знал, как колебался Николай! Я молюсь за спасение душ тех, кто будет повешен».

На следующий день императрица продолжает: «Что это была за ночь! Мне всё время мерещились мертвецы. Я просыпалась от каждого шороха. В 7 часов Николая разбудили. Двумя письмами Кутузов и Дибич доносили, что всё прошло без каких-либо беспорядков; виновные вели себя трусливо и недостойно, солдаты же соблюдали тишину и порядок. Мой бедный Николай так много перестрадал за эти дни!.. Я благодарю Бога за то, что этот день прошёл» (см. Междуцарствие. М.; Л., 1926. С. 92—93).

Мать Николая, Мария Фёдоровна в частном письме советовала как следует вести себя императору в день исполнения приговора: «Этот день должен быть проведён в полном уединении; это священный долг….Выйти в этот день — было бы оскорблением общественной скорби. Ради Бога, помогите мне избежать этой ошибки, которая уязвила бы всех, кто способен на чувство, на деликатность, и которая сделала бы меня очень, очень несчастной… вы поймёте, какое это имеет большое значение» (см. Там же. С. 226).

Сам Николай писал матушке 12 июля: «Трудно передать то, что во мне происходит; у меня прямо какая-то лихорадка, которую я не могу в точности определить. К этому состоянию примешивается чувство какого-то крайнего ужаса и в то же время благодарности Богу за то, что он помог нам довести этот отвратительный процесс до конца. У меня положительно голова идёт кругом. <…> Одно лишь сознание ужаснейшего долга заставляет меня переносить подобную пытку» ( см. там же. С. 208).

Очевидцы передавали, что "весь день казни Николай был бледен и мрачен, и, едва получил известие о казни, отправился в церковь помолиться, а затем заперся в своём кабинете и до ночи почти ни с кем не разговаривал" (см. Шильдер И.К. «Император Николай Первый, его жизнь и царствование». Кн. 1. М., 1996. С. 459).

«Во всякой другой стране, — писал член Верховного суда Михаил Семёнович Воронцов, — более пяти были бы казнены смертию… Нельзя было меньше сделать и, конечно же, пять их оных, какие жизнью заплатили за ужасные свои намерения и опасность, которой подвергали всю империю, более всего заслужили (см. Удовик В.А. «Воронцов». М., 2004. С. 186).

Воронцов хорошо знал самую «свободную» страну того времени, Великобританию. Там в среднем вешали по 80 человек в год (в том числе женщин), причём в течение четверти века только за посягательство на верховную власть был казнён 21 человек. 

В 1803 году, например, полковник Маркус Деспард и шестеро его сообщников были приговорены к повешению и четвертованию: только за умысел совершить покушение на его величество Георга III и попытку саботажа Британского Банка были приговорены к четвертованию.

 Вот так это наказание описывалось в английских законах: "Влачить по земле через все лондонское Сити в Тайберн, там повесить его так, чтобы он замучился до полусмерти, снять с петли, пока он еще не умер, отрезать половые органы, вспороть живот, вырвать и сжечь внутренности. Затем четвертовать его и прибить по одной четверти его тела над четырьмя воротами Сити, а голову выставить на Лондонском мосту". Вот вам и "Старая добрая Англия"

 Говорят, что верхушкой мастерства и профессионализма палача было вырвать сердце и показать, как оно бьется в руке, еще живому пациенту. Казненный полковник  вошел в историю как последний британец, подвергшийся такой казни, хотя формально она была отменена только в 1947 году. Впрочем, с 1814 года осуждённого на смерть, предписывалось сначала повесить, и только потом разделать (см. "Суд над Эдвардом Маркусом Деспардом, эсквайром по государственной измене". газ. "The Timеs" Лондон, 1803. с.. 268).  

Артур Тистельвуд. Британский заговорщик, ставивший своей целью убийство членов правительства Великобритании, включая главу кабинета - графа Ливерпульского в 1820 году. 

A 1 мая 1820 года в тюрьме Ньюгейт за подготовку нападения на членов британского правительства (через месяц после смерти короля Георга!) был повешен, а затем обезглавлен Артур Тистельвуд и с ним ещё четверо «революционеров».

Казнь была публичной: «Помощник палача подошёл к краю эшафота, держа над собой голову за волосы… Громкий голос произнёс: "Вот голова Артура Тистельвуда, изменника!"

Толпа пришла в возбуждение, из неё раздались крики, свист и гул неодобрения. Та же церемония была проделана у другого края эшафота» (см. Уилкинсон Г. Т. «Подлинная история Cato-Street Заговора: с испытаниями и казнью заговорщиков, уличенных в государственной измене и убийствах". Лондон, 1820. С. 385).

Можно сделать сравнение и с самой демократической страной того времени, рабовладельческой республикой Соединённые Штаты Америки (чьи политические образцы изучали и отчасти копировали декабристы).

Там в 1822 году выкупившийся на волю раб из Южной Каролины по имени Денмарк Визи (Denmark Vesey) был настолько вдохновлён идеей библейского Исхода, что спланировал восстание рабов, которое могло бы стать крупнейшим за всю историю Соединённых Штатов.

Это «воздаяние» белым за грехи рабовладения должно было начаться с захвата крупного города-порта Чарльстон, его арсенала и воинских складов. Затем тысячи рабов с побережья Южной Каролины должны были перебить белое население штата, сжечь его столицу и отплыть на захваченных судах на Гаити.

Ничего из запланированного реализовано не было, ибо за месяц до назначенной даты заговорщики были выданы одним из вовлечённых в заговор рабов

Памятник рабу  Дэнмарку Визи в Хэмптон-парке в Чарлстоне, Южная Каролина

Судили их не за выступление и даже не за попытку выступления — за намерения. Обвинения были предъявлены 131 человеку, 65 было осуждено (двое умерли в заключении). Повешено было — причем публично — 35 человек, в том числе главный организатор, Денмарк Визи. Тела казнённых были рассечены и выставлены на всеобщее обозрение — дабы устрашить тех, кто считал заговорщиков героями (см. Лоис Э. Хортон. "Рабство и создание  Америки". Нью-Йорк: Издательство Оксфордского университета, 2005. P. 93, 190-19).

В России же из 35 человек, приговорённых судом к смертной казни, 30 остались живы. А казнь проводилась рано утром, с четырёх до шести утра, подальше от глаз публики.

Председатель Государственного совета, князь Пётр Васильевич Лопухин, был извещён: «Его Величество никак не соизволяет не токмо на четвертование, яко казнь мучительную, но и на расстреляние, как на казнь одним воинским преступлениям свойственную, ни даже на простое отсечение головы, и, словом, ни на какую смертную казнь, с пролитием крови сопряжённую».

Сразу после казни Высочайшим манифестом от 13 июля, над которым немало потрудился Сперанский, была фактически объявлена официальная политическая доктрина: «В государстве, где любовь к монархам и преданность к престолу основаны на природных свойствах народа, где есть отечественные законы и твёрдость в управлении, тщетны и безумны всегда будут все усилия злонамеренных: они могут таиться во мраке, но при первом появлении, отверженные общим негодованием, они сокрушатся силой закона.

В сём положении государственного состава каждый может быть уверен в непоколебимости порядка, безопасность и собственность его хранящего, и, спокойный в настоящем, может презирать (то есть смотреть) с надеждой в будущее. Не от дерзостных мечтаний, всегда разрушительных, но свыше усовершаются постепенно отечественные установления, дополняются недостатки, исправляются злоупотребления.

В сём порядке постепенного усовершения, всякое скромное желание к лучшему, всякая мысль к утверждению силы законов, к расширению истинного просвещения и промышленности, достигая к Нам путем законным, для всех отверстым, всегда будут приняты Нами с благоволением: ибо Мы не имеем, не можем иметь других желаний, как видеть Отечество Наше на самой высшей степени счастия и славы, Провидением ему предопределённой».

Константину же Николай писал о своих личных выводах: «По-видимому, Господу угодно было допустить события зайти как раз настолько далеко, чтобы дать созреть всему этому сплетению ужасов и нелепостей и чтобы тем с большей очевидностью показать вечно неверящим, что порядок вещей, который господствует и который так трудно искоренить, должен был рано или поздно привести к подобному результату. Если и после этого примера найдутся ещё неисправимые, у нас, по крайней мере, будет право и преимущество доказывать остальным необходимость быстрых и строгих мер против всякой разрушительной попытки, враждебной порядку, установленному и освящённому веками славы» (см. «Междуцарствие…» М.; Л., 1926. С. 195).

По всей империи по повелению Николая отслужили панихиду «за упокой душ тех, которые в этот день погибли, спасая престол и государство, а также и молебен, чтобы возблагодарить провидение за то, что оно уберегло нашу империю от опасности, столь же грозной, как и опасность 12 года» (см. там же. С. 201—202).

Из дневника М.А. Корфа: «14 декабря 1839года… Государь неизменно празднует годовщину этого дня. В Аничковском дворце или в Малой церкви Зимнего дворца собираются все лица, принимавшие прямое или косвенное участие в сём достопамятном событии, совершается благодарственное молебствие, и после обыкновенного многолетия возглашаются Вечная память "Рабу Божию графу Михаилу (Милорадовичу) и всем вдень сей за веру, Царя и Отечество убиенным", а потом многолетие "храброму российскому воинству". 

После того все присутствующие допускаются к руке Императрицы и целуются с Государем, как в светлый праздник, а в заключение Государь объезжает казармы всех полков, двинувшихся тогда против мятежников на Сенатскую площадь. Так бывает всякий год, и так было и нынче» (см. Корф М.А. «Дневники 1838 и 1839 гг.» М., 2010. С. 496).

Разве ещё можно сомневаться в том, что Николай Первый единственный из Романовых, оказался действительно русским царём. Один из самых мужественных и красивых русских императоров, он надолго вошёл в ряд «антигероев» отечественной истории.

Старым и новым ниспровергателям удобно было сваливать на самодержца грехи казнокрадов, бюрократов, бездарностей. Ради этого, правда, приходилось замалчивать водружение русского флага над устьем Амура, освобождение Греции и значительной части Армении от османского гнёта, подготовку университетских профессоров за границей на государственный счёт, создание единого Свода законов и стабильной финансовой системы и даже появление столь привычных ныне Сберегательного банка и рождественской ёлки…

Но это всё в следующей публикации…

Продолжение следует…

Часть 100
Где царь - там и Москва... Часть 100
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 100
12.01.21 г. /
danila

Итак, исходя из содержания предыдущей публикации о Николае I, приходим к выводу, что вступление его на престол, было почти  чистой случайностью. Но, не имея серьезных занятий, великий князь каждое утро проводил по нескольку часов в дворцовых передних, теряясь в толпе ждавших аудиенции или доклада.

При нем, как при третьем брате, не стеснялись; великий князь мог наблюдать людей в том виде, как они держались в передней, т. е. в удобнейшем для их наблюдения виде. Он здесь узнал отношения, лица, интриги и порядки, так как в той сфере, где он вращался, интриги были синонимом порядка. Эти мелкие познания очень понадобились ему на престоле; он вступил на престол с очень скромным запасом политических идей, которых так много принес сюда его старший брат.

Вот почему он мог заглянуть на существующий порядок с другой стороны, с какой редко удается взглянуть на него монарху. Если Александр смотрел на Россию сверху, со своей философской политической высоты, а, как мы знаем, на известной высоте реальные очертания или неправильности жизни исчезают, то Николай имел возможность взглянуть на существующее снизу, оттуда, откуда смотрят на сложный механизм рабочие, не руководствуясь идеями, не строя планов.

https://zen.yandex.com/media/i...

Николай Павлович поставил себе ближайшей задачей предварительно войти в положение дел и принялся усердно изучать самые грязные подробности. Он сам лично ревизовал ближайшие столичные учреждения: бывало, налетит в какую-нибудь казенную палату, напугает чиновников и уедет, дав всем почувствовать, что он знает не только их дела, но и их проделки.

Он разослал по губерниям обширной России доверенных сановников для производства строгой ревизии. Вскрывались ужасающие подробности; обнаруживалось, например, что в Петербурге, в центре, ни одна касса никогда не проверялась; все денежные отчеты составлялись заведомо фальшиво; несколько чиновников с сотнями тысяч пропали без вести. 

В судебных местах император обнаружил два миллиона дел, по которым в тюрьмах сидело 127 тыс. человек. Сенатские указы оставлялись без последствий подчиненными учреждениями. 

Губернаторам назначен был годовой срок для очистки неисполненных дел; император сократил его до трех месяцев, дав неисправным губернаторам положительное и прямое обещание отдать их под суд. Подкрепляя намерения делами, Николай создал для этих целей специальную комиссию под руководством сенатора Энгеля.

Комиссия должна была выработать проект нового судебного устройства. Выработанный проект отличался очень либеральными началами: уничтожалось тайное канцелярское производство, вводилась несменяемость судей и более строгое распределение судебных дел от административных.

Император вполне одобрил эти проекты, но нашел их более рассчитанными на будущее, чем на настоящее, и оставил их без последствий. В этом отношении императора к преобразовательным проектам и выразилось основное начало, которым он руководился. Он одобрял все хорошие предложения, которые могли поправить дело.

Николай Павлович, первый русский царь из клана Романовых понял, что для того чтобы существующий порядок действовал правильно, надо было дать учреждениям строгий кодекс. Над созданием такого кодекса работали с 1700 года, но   дело не сдвигалось с места.

Такой кодекс мог быть выработан при указанной программе: если решено поддерживать существующий порядок, то в свод законов должны быть взяты существующие узаконения; новый свод законов должен быть сводом законов действующих, а не кодексом, созданным отвлеченной мыслью.

 Эту задачу, прежде всего, и взялся разрешить Николай. Для этого он учредил при себе особое отделение Собственной канцелярии (II отделение) и в руководители дела призвал лицо, давно искусившееся в этой работе, знакомого нам по предыдущим публикациям, М. М. Сперанского.

Из предыдущих материалов об императоре Александре I, мы знаем, что Сперанский, будучи первым другом императора в молодости, являлся как бы центром масонского движения России. Повзрослевший Александр понял, какую угрозу самодержавию несут масоны, сослал Сперанского в Сибирь.

После ссылки, Сперанский, глубоко запрятавший своё масонское нутро, был назначен пензенским губернатором, потом генерал-губернатором Сибири, изучил обширную Сибирь и составил проект нового ее устройства, с которым и приехал в Петербург в 1821 г. Его оставили в Государственном совете, хотя он не пользовался прежним влиянием.

Николай решительно признавал его жертвою политических интриг и при этом ссылался на признание своего старшего брата, будто бы когда-то сказавшего ему, что он в долгу у Сперанского, что он тогда не мог сладить с интригой, хотя знал, что обвинение, взводимое на Сперанского, – клевета.

Сперанский еще в 1811 г. начал каяться в своих широких политических затеях, то бишь, масонстве, сознавая всю их преждевременность и непригодность, а теперь он к тому же прошел отличную административную школу, ибо что можно представить себе лучше для назидания и знакомства с делом, как ссылка и губернаторство. Сперанскому поручено было составление свода законов.

Прежде всего, из разных канцелярий и архивов он стянул к себе все указы, начиная с Уложения 1649 г. и кончая последним указом императора Александра I. Все эти указы, уставы и регламенты он расположил в хронологическом порядке и напечатал их, дав сборнику заглавие «Полное собрание законов Российской империи».

Это сборник 45 громадных томов, каждый из которых не всякий осилит поднять. В этот сборник вошло 30 920 номеров. Сборник, за составление которого Сперанский принялся в 1826 г., издан был в 1830 г. с приложением рисунков, табели и различных указаний.

До сих пор это полное собрание материалов остается основным для истории русского законодательства. Это полное собрание законов он и положил в основание действующих законов. Из различных указаний он брал годные к действию узаконения, облекал их в краткие статьи, применяясь к тексту подлинника, и со ссылками на источник эти статьи расположил в систематическом порядке, сводя их в особые уставы.

Так был создан «Свод законов Российской империи», изданный в 1833 г. в 15 томах. В большей части своего состава этот памятник оставался действующим кодексом до 1917 года.

https://www.prlib.ru/item/4433...

Кроме того, Сперанский приводил в порядок целый ряд специальных и местных законодательств. Так, ему принадлежит Свод военных постановлений в 12 томах; Свод законов остзейских и западных губерний; Свод законов Великого княжества Финляндского. Свод законов и должен был стать руководством для деятельности правительственных учреждений.

Взявшись руководить громадной империей без всякого участия общества, Николай должен был усложнять механизм центрального управления. Вот почему в его царствование создалось громадное количество либо новых департаментов в старых учреждениях, либо новых канцелярий, комиссий и т. д.

Все это время было эпохой необозримого количества комитетов и комиссий, которые создавались для каждого нового государственного вопроса. Всего лучше выразилась мысль этих правительственных перемен в создании целого сложного управления. Сам руководя важнейшими делами, входя в их рассмотрение, император должен был иметь собственную канцелярию; такая канцелярия и создана была четырьмя отделениями под таким названием – Собственная его величества канцелярия.

Первое отделение подготовляло бумаги для доклада императору и следило за исполнением высочайших повелений.

Второе отделение образовалось из бывшей комиссии составления законов, занималось кодификацией законов и состояло под управлением Сперанского до смерти его в 1839 г.

Третьему отделению поручены были дела высшей полиции под управлением начальника, который был вместе и шефом жандармов.

Четвертое отделение управляло благотворительными воспитательными заведениями, начало которым положено было императрицей-вдовой Марией Федоровной; это – ведомство императрицы Марии.

Существовало даже пятое отделение– для подготовки нового порядка управления и государственных имуществ.

А как обстояли дела в краях и губерниях огромной страны? Обратил ли свой взор на места новый император? Как мы знаем, областное управление при Николае I осталось на прежних основаниях, даже в прежнем виде; оно не было усложнено, подобно центральному; подверглось некоторым изменениям только управление сословное, дворянское.

Известно, что дворянству было предоставлен учреждениями 1775 г. приоритет в местном управлении. При Александре было даже несколько расширено участие дворянства в местном управлении - общий суд, несословный, в губернии отдан был в распоряжение дворянства, но зато было ограничено право участия дворянства в губернском управлении установлением ценза. В губернских учреждениях 1775 г. на дворянских съездах право выбора имел каждый потомственный дворянин или высший штаб-офицерский чин.

Николай I Положением 1831 г. точнее определил участие дворян в съездах и выборах: именно, одни дворяне могли участвовать в съездах с голосом, другие – без голоса.

Право участвовать с голосом имел потомственный дворянин, достигший 21 года, имевший недвижимую собственность в губернии, получивший на действительной службе, по крайней мере, чин 14-го класса или служивший три года по дворянским выборам, – вот главные условия.

Не удовлетворявшие им потомственные дворяне участвовали в съездах без голоса. Притом и право голоса было двоякое. Одни дворяне подавали голос во всех делах, обсуждавшихся в собрании; другие – во всех, кроме выборов.

Право участвовать во всех делах и в выборах предоставлено было потомственным дворянам, которые имели в губернии не менее 100 душ крестьян или не менее 3 тыс. десятин удобной, хотя и незаселенной, земли. Голос во всех делах, кроме выбора, принадлежал потомственным дворянам, которые имели в губернии менее 100 душ или 3 тыс. десятин земли.

Один разряд дворян имел непосредственное право голоса, другой – посредственный голос через уполномоченных; именно мелкие участки складывались в одно, так чтобы их совокупность составляла нормальный участок в 100 душ, и выбирали одного уполномоченного на дворянский съезд.

Законом 1837 г. усложнено было устройство земской полиции, как известно, руководимой дворянством. Исправник, начальник уездной полиции, действовал по-прежнему, но каждый уезд разделен на станы, и во главе стана поставлен был становой.

Становой – коронный чиновник, который назначается только по рекомендации Дворянского собрания.
https://military.wikireading.r...

Принимая во внимание все перемены, внесенные в губернское управление, следует сказать, что влияние дворянства на местное управление не было усилено; расширено было участие, но вместе и ослаблено введением цензов и сочетанием выборных должностей с коронными.

До сих пор дворянство было руководящим классом в местном управлении; Николай слегка укротил это сословие, указав своими Законами, что дворянство является вспомогательным средством коронной администрации, полицейским орудием правительства.

Однако, несмотря на все старания Николая I обновить законодательство и упростить деятельность администрации в центре и на местах, бюрократия возросла до ужасающих размеров. Достиг ли этот бюрократический механизм государственной цели лучше, чем при Александре I? На этот вопрос  даёт простой ответ одна цифра: в начале царствования император пришел в ужас, узнав, что только по ведомству юстиции во всех служебных местах им произведено 2 800 тыс. дел.

Далее, он получил отчет министра юстиции отчет, в котором значилось, что во всех служебных местах империи не очищено еще 33 млн. дел, которые изложены по меньшей мере на 33 млн. писаных листов.

Накопление бумаг, однако, вовсе не улучшило исправности и отчетности учреждений. Под покровом канцелярской тайны совершались дела, которые даже теперь кажутся чистыми сказками.

Так, в конце 20-х годов и в начале 30-х производилось одно громадное 

дело о некоем откупщике.

Это дело вели 15 для того назначенных секретарей, не считая писцов; дело разрасталось до ужасающих размеров, нескольких сотен тысяч листов.

Один эпизод дела, приготовленный для доклада, изложен был на 15 тыс. листов. Велено было, наконец, эти бумаги собрать и препроводить из Московского департамента в Петербург.

 Наняли несколько десятков подвод и, нагрузив дело, отправили его в Петербург, но оно все, до последнего листа, пропало без вести, так что никакой исправник, никакой становой не могли ничего сделать, несмотря на строжайший приказ Сената; пропали листы, подводы и извозчики. Вот такие были в те времена «откупщики», нашим новым русским 90-х было до них далеко.

Столь развитой правительственный механизм требовал множество рабочих рук. Царствование Николая I было временем развития чиновничества, знати, табели о рангах. К сожалению, нет точных статистических данных, чтобы судить о размножении чиновничества; можно только понять, чего стоило казне содержание этого административного рабочего люда.

Сверх окладов, за особые заслуги, чиновникам раздавали из казенных земель аренды обыкновенно на 12 лет. До 1844 г. аренд выдавалось ежегодно разным чиновникам на 30 тыс. рублей. Определяя поземельный доход по 4 %, мы найдем, что арендная сумма равнялась 750 млн руб. (это только добавочное вознаграждение чиновникам).

Кроме того, чиновникам раздавали за заслуги в собственность незаселенные, но доходные казенные земли и угодья; до 1844 г. таких земель было роздано свыше миллиона десятин. Вот что стоило государству содержание той администрации, которая умела «терять дела, извозчиков, лошадей и подводы», изложенные на нескольких сотнях тысяч листов.

На внешнеполитическую деятельность Николая оказали существенное виляние обстоятельства, возникшие в Европейском Доме из-за неукротимого желания масонских обществ обновить Европу в соответствии со своими требованиями. Прежде чем, построить новый Дом, «каменщики» сочли необходимым и своевременным разрушить фундамент старого строения. Самым сложным и мощным форпостом самодержавия для них оказалась Русь-матушка.

Для России потуги масонских организаций, направленных на свержение европейских империй начались с её окраины – Царства Польского. До этого масонами была испробована система революций во Франции, откуда пошел шествовать по Европе сионизм, подпитанный золотом Тамплиеров.

В мае 1830 года Николай прибыл в Польшу на открытие первого в его царствование сейма — польского парламента. Цесаревич Константин называл это конституционное учреждение «нелепой шуткой», да и сам император в частной беседе признался, что, хотя и понимает, что такое монархическое и что такое республиканское правление, однако «не может взять в толк, что такое конституционное правление». Он видел в нём «непрерывное жонглирование, для осуществления которого нужен фокусник».

Особенно поразила Николая просьба одного из польских министров о деньгах для покупки парламентских голосов: тот считал вполне нормальным сулить и давать деньги, должности, награды и обещания ради привлечения на свою сторону большинства (см. сборник документов " Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 529)

Однако внешне все приличия соблюдались, и в своей речи 16 мая Николай объявил, что «с неподдельным удовольствием видит себя окружённым представителями народа» и что «поправки, которые они найдут нужным сделать к проектам законов, будут встречены благоприятно» (см. Шильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 262-263).



Присутствие Николая I на заседании Польского Сейма

Одновременно за фасадом торжества конституционализма уже звучали ясные голоса оппозиции. Сопровождавший Николая Бенкендорф отмечал, что в Царстве Польском становятся всё недовольнее самовластием Константина, что надежды поляков на перемены к лучшему исчезли, что даже многие русские из окружения цесаревича приходили доверять главе Третьего отделения «свои жалобы и общий ропот».

Да и сама палата депутатов не проявляла особенного желания к «конструктивному сотрудничеству». Николай чувствовал себя в Польше вдвойне неловко — и за себя, и за своего неуживчивого старшего брата. Константин управлял Польшей как хотел — то есть никак.

В итоге встреча конституционного монарха с народными избранниками закончилась, как замечает Бенкендорф, «миролюбиво, но довольно холодно». Холодность была обоюдной — поляки разуверились в том, что Николай обуздает Константина. Неудивительно, что надежды их всё больше обращались к собственному



Тайному военному обществу (см. https://w.histrf.ru/articles/a... )

С Царством Польским не все так было для России однозначным. Начнем с того, что на Венском конгрессе Россию в польском вопросе поддерживала Пруссия. Но это поверхностный взгляд. На самом деле Пруссия преследовала сугубо свои антироссийские интересы и в создании Царства Польского в составе России видела мину замедленного действия под нашу государственность.

Известны слова канцлера Пруссии Гарденберга: «Сила России скорее ослабеет, чем увеличится от этого нового Польского королевства… Поляки будут пользоваться привилегиями, каких нет у русских… И скоро дух двух наций станет в совершенной оппозиции».

Англия и Австрия, соглашаясь на создание автономного Царства Польского в составе Российской империи, тоже рассчитывали, и не без успеха, использовать этого польского «троянского коня» для ее внутреннего ослабления.

Многие умные люди в России предупреждали Александра I об опасности включения Польши в состав Российской империи. Однако император, продолжая играть роль якобы вершителя судеб народов Европы и самого великодушного правителя, выступил с идеей образования Царства Польского в составе России с широкими правами автономии.

Щедрость Александра I была поистине «царской». Благодаря России на карте сохранилось само название «Польша». Более того, Александр I даровал Царству Польскому конституцию, в которой он отказывал своему народу. Причем с невиданными привилегиямивыборный Сейм, неприкосновенность личности, свобода прессы и вероисповедания, армия (да-да, собственная польская армия) и, наконец, использование польского языка во всех официальных документах.

Забегая вперёд, зададимся вопросом: чем же отплатила нам Польша? Двумя кровопролитными восстаниями 1830−1831 и 1863−1864 годов, которые сопровождались невероятной жестокостью по отношению к русским солдатам и мирному белорусскому и украинскому населению. 

Территория Польши на многие годы стала рассадником преступности в России. На польских землях, пользовавшихся автономией, находили прибежище многие криминальные авторитеты, которых не могли там достать российские правоохранительные органы.

Европейское масоно-сионистское движение фактически создало в Царстве Польском плацдарм для подрывной и террористической деятельности против России и внутри России. Пользуясь западной помощью, поляки вели по всей стране террористическую деятельность, финансировали боевиков партии эсеров, делали все возможное для подрыва стабильности государства Российского. Такова была цена за желание немца Александра I «очаровать» поляков и всю Европу. 

«Властитель слабый и лукавый», — сказал о нем А. С. Пушкин. Отсутствие геополитического мышления, заискивание перед Западом, желание в своем либерализме быть «святее папы Римского» всегда дорого обходились нашей стране. В конце XX века Михаил Горбачев также стремился «очаровать» западных лидеров, которые в 1991 году с улыбками на лицах похоронили Советский Союз. И Польша здесь опять была в первых рядах.

Однако вернёмся к «самому русскому царю» Николаю I.

В июле, по окончании манёвров под Красным Селом, Николай повелел устроить особенно роскошные балы с приглашением дипломатического корпуса. «Никогда ещё императорские празднества не были так великолепны и оживлённы, — писал французский посол Бургоэн.

А в это время  800 милях от центра торжества и пира  "происходили кровавые июльские дни в Париже» (см. журнал "Отечественные записки" 1864. Т. 157. С. 22).

В те дни Париж был покрыт баррикадами и над ними развевались трёхцветные знамёна, напоминавшие о временах Робеспьера и Дантона. Восставшие штурмовали Лувр, и командующий королевскими войсками маршал Мармон писал королю Карлу X«Это уже не волнения. Это революция!»

Революция пробушевала «три славных дня», и в итоге Карл X отрёкся от престола. 28 июля (9 августа по европейскому календарю) 57-летний Филипп Орлеанский присягнул на верность конституционной хартии. 

Он стал королём Луи Филиппом — королём, выбранным и провозглашённым парламентом. То есть, с точки зрения Николая, «ненастоящим».

Проблему, вставшую перед европейскими правителями, объяснил в своём дневнике историк Погодин: «Что сделают дворы? Вот узел. Признать Орлеанского значит признать власть народа. Не признавать — так война, и кто ручается за успех?»[242]

Николаю поначалу показалось, что «Франция намеревается снова броситься в революционные случайности», а значит, возвращается эпоха больших европейских потрясений, эпоха опустошительных, сродни Наполеоновским, войн.

 Его брат Константин писал из Варшавы: «Мои мрачные предвидения оправдались, начинается новая эра, и мы отброшены на 41 год назад. Сколько трудов, сколько крови, сколько сил потрачено только для того, чтобы привести к торжеству принципы, которые составляют основу принципов наших врагов» (см. Сборник ИРИО.Т. 132. СПб., 1911. С. 34).

Вдобавок вскоре Бельгия, воспользовавшись ситуацией во Франции, провозгласила свою независимость от Нидерландов.

Николаю пришлось определяться с тем, какова должна быть его политика в Европе. Чтобы разобраться с собственными мыслями, он написал — исключительно для себя — записку-исповедь («Ma confession»), в которой приводил в порядок представления о внешнеполитической ситуации.

http://monarchs19.narod.ru/ist...

«Географическое положение России, — начинал «Исповедь» император, — до такой степени благоприятно, что в области её собственных интересов ставит её в почти независимое положение от происходящего в Европе; ей нечего опасаться; её границы удовлетворяют её; в этом отношении она может ничего не желать, и, следовательно, она ни в ком не должна возбудить опасений…» .

Политику Австрии и Пруссии Николай считал не соответствующей духу Священного союза 1815 года, призванного гарантировать мир в посленаполеоновской Европе. Эти страны слишком многое делали ради своей выгоды против общей (как её понимал Николай). Они, например, не договариваясь с Россией, признали нового французского короля, возведённого на трон революцией; признали независимость Бельгии от Нидерландов. «Господи Боже, неужели это союз, созданный нашим бессмертным монархом?!» — восклицал Николай.

Российский правитель сделал печальный для себя вывод: после революций 1830 года Россия занимает в Европе «положение новое, одинокое», «но почётное и достойное».

Император решил так: «В минуту опасности нас всегда увидят готовыми лететь на помощь союзникам, которые снова вернулись бы к прежним воззрениям, но в противном случае Россия никогда не принесёт в жертву ни своих денег, ни драгоценной крови своих солдат».

Священный союз, по мнению Николая, должен сохраняться не ради частных политических споров, а «для торжественного мгновения, которого никакая человеческая сила не может ни избежать, ни отдалить — мгновения, когда должна разразиться борьба между справедливостью и силами ада. Это мгновение близко, приготовимся к нему, мы — знамя, вокруг которого в силу необходимости и для собственного спасения вторично сплотятся те, которые трепещут в настоящем времени» (смШильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 291—294)...

Продолжение следует...

Часть 101
Где царь - там и Москва... Часть 101
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 101 / danila 16.01.21 г.

Когда в России началась неразбериха - кто станет царём, недруги Романовых на Востоке - персы,   подстрекаемые Британией, сочли это за признак ослабления своего грозного противника и начали совершать набеги на приграничные области Закавказья. В Тегеран для выяснения обстоятельств и ведения переговоров отправилась 

делегация во главе с А. С. Меншиковым. Едва делегация появилась в Иране, всех ее членов арестовали, а потом иранские войска вторглись в Закавказье.

Авангард их подошел к Тбилиси и разорил пригороды, но вынужден был отойти.

 Однако, вопреки традиции, старый и опытный генерал А. П. Ермолов («сардар Ермулла», как звали его горцы) на сей раз действовал не столь энергично, как прежде. Но все же 13 сентября 1826 года армия Аббас-Мирзы была разбита под Елизаветполем (сегодня второй по величине город Азербайджана - Гянджа, отвечает за оплот национального духа в противоположность космополитичной столице Баку. Здесь родился великий поэт Низами).

Сражение выиграл И. Ф. Паскевич, в дивизии которого будущий император Николай I начал уже не «потешную», а настоящую военную службу.

За эту победу любимец Николая был награжден шпагой, украшенной алмазами с надписью: «За поражение персиян под Елисаветполем». Это была первая победа, одержанная в новое царствование, потому она была особенно приятна Николаю. 12 марта 1827 года И. Ф. Паскевич официально занял место А. П. Ермолова, обвиненного петербургскими стратегами в медлительности и нерешительности.

Сразу после победы русских под Елисаветполем, 25 сентября 1826 года – Оттоманская Порта, традиционно враждебная России, подписала в Аккермане проект конвенции, предъявленный Россией. Эта конвенция подтверждала положения Бухарестского трактата 1812 года и признавала переход к России Сухума и других приморских городов, а также предложенную российским уполномоченным графом М. С. Воронцовым границу по Дунаю.



https://vk.com/badbrowser.php

Русские суда получили право беспрепятственного прохода через Босфор и Дарданеллы. Это позволило Паскевичу действовать еще более энергично, и весной 1827 года русские войска двинулись в Армению и Нахичевань. 3 октября был освобожден Ереван, а еще через 10 дней пал Тавриз.

Иранское правительство запросило мира, и Николай согласился, но переговоры оказались очень долгими и сложными. Именно в этих переговорах в полной мере проявился блестящий дипломатический талант А. С. Грибоедова, прикомандированного еще весной 1822 года в штат главноуправляющего Грузией «по дипломатической части».

В начале 1828 года Паскевич начал подготовку к походу на столицу Персии – Тегеран. Напуганный этим, шах 10 февраля подписал в селе Туркманчай мир. По этому мирному договору к Российской империи присоединялись Ереванская, Нахичеванская и Ленкоранская области. В связи с этим Паскевич получил графский титул и стал именоваться «графом Паскевичем-Эриванским», кроме того, ему выдали в награду 1 млн рублей.

1829-й год начался резким обострением русско-иранских отношений. 30 января толпа религиозных фанатиков, подогреваемая ортодоксальными улемами и муллами, ворвалась на территорию российской миссии в Тегеране и зверски умертвила всех находящихся там. Был убит и посол Александр Сергеевич Грибоедов. В живых остался лишь секретарь посольства Мальцев. Персидское правительство, напуганное возможным возобновлением войны, тут же заверило Паскевича, что виновные будут строго наказаны.

Последние изыскания по поводу резни в русском посльстве и Тегеране говорят, что и здесь без вмешательства Британии не обошлось: https://zen.yandex.ru/media/bo...

Вслед за этим персы отправили в Петербург старшего сына наследника престола – принца Хозрев-Мирзу. Напряжение было снято, Николай I удовлетворился извинениями персов и их заверениями в непричастности правительства к случившемуся в Тегеране, и на первый план выдвинулись задачи предстоящей кампании против Турции.

в России, и в Европе, да и в Турции тоже, хорошо понимали, что кампания 1828 года оказалась для России почти безрезультатной. Сам Николай в одном из писем брату Константину назвал ее «эта одиозная война», но был преисполнен решимости на следующий год добиться победы.

Так как фельдмаршалы П. X. Витгенштейн и Ф. В. Остен-Сакен были уже стары и дряхлы, Николай склонялся к тому, чтобы самому командовать армиями, взяв под свое начало генерал-губернатора Новороссии графа и генерала от инфантерии А. Ф. Ланжерона. Тому тоже было уже 65 лет, но здоровье его было крепче, чем у обоих фельдмаршалов.

Однако вскоре произошла решительная перемена во взглядах Николая на характер и план предстоящей кампании. Виной тому была смелая и беспристрастная, но критически острая и справедливая записка, составленная генералом И. В. Васильчиковым, в которой тот предлагал не ограничиваться блокадой придунайских крепостей, а перейти через Балканы.

Мнение Васильчикова было поддержано Николаем и одобрено в заседании специального комитета. В результате этого Витгенштейн был заменен И. И. Дибичем, а начальником его штаба стал генерал К. Ф. Толь. 6 февраля 1829 года был подписан этот рескрипт, а уже 15 февраля Дибич и Толь были в ставке Витгенштейна в Яссах.

Кампания 1829 года началась осадой крепости Силистрия, к которой войска приступили 5 мая. Когда же Дибич заикнулся было и об осаде Шумлы, то Николай ответил: «Повторять прошлогодние глупости я не могу дозволить». Пока шла осада Силистрии, Паскевич в Закавказье одержал победу при Милидюзе, взяв в плен Эрзерумского сераскира, а 27 июля овладел и Эрзерумом.

Еще не закончилась война с Персией, как вспыхнула новая война – с Турцией, в которой Николаю пришлось принять личное участие. 9 июня 1827 года, в полночь, он неожиданно для всех прибыл в Кронштадт, на флагманский корабль командующего эскадрой адмирала Д. Н. Сенявина «Азов». Его сопровождал начальник Главного морского штаба князь А. С. Меншиков. К 5 часам утра весь флот был под парусами.

За Красной Горкой император произвел флоту маневр, затем был отслужен молебен, потом он простился с командующим и, пересев на свою яхту, вернулся в Петербург. А флот пошел в Портсмут, где 24 июня был подписан Лондонский договор о совместной борьбе России, Англии и Франции с Турцией.

Поводом для заключения договора послужило намерение турок истребить христианское греческое население Мореи для устрашения всех христианских народов Османской империи. Договор был подписан в канун дня рождения Николая, и он увидел в этом некий провидческий смысл.

8 октября 1827 года союзный флот, находившийся у берегов полуострова Пелопоннес и состоявший из 27 кораблей при 1676 орудиях, полностью уничтожил турецкий флот из 65 кораблей при 2200 орудиях.

Султан Махмуд II настолько разъярился, узнав о гибели своего флота, что хотел казнить всех союзных послов, но был вовремя остановлен своим визирем. Ситуация на первых порах вроде бы разрешилась свободным отъездом всех трех послов из Константинополя, но уже 8 декабря султан обнародовал воззвание, в котором объявлял из всех союзных стран лишь Россию непримиримым и явным врагом Турции и призывал всех мусульман к священной войне с неверными – русскими.

Российские подданные были изгнаны из Турции, проливы перекрыты для русских судов, и турецкие дипломаты отправились в Персию, призывая шаха снова вступить в войну с Россией.

В Петербурге 14 апреля 1828 года были обнародованы Манифест о войне с Турцией, приказ войскам и указ о новом рекрутском наборе. Для военных действий против Турции была двинута 2-я армия фельдмаршала Витгенштейна, сосредоточенная на юге России. В задачу армии входило занятие Дунайских княжеств и взятие крепостей на южном берегу Дуная.

Под началом Витгенштейна было 3 пехотных и один кавалерийский корпус общей численностью 114 000 человек при 384 орудиях. За 2 недели до обнародования Манифеста, 1 апреля, из Петербурга начал по частям выступать гвардейский корпус, во главе которого встал великий князь Михаил Павлович.

25 апреля из Петербурга к армии выехал Николай, оставив секретное распоряжение (в случае его смерти считать наследником престола Михаила) и передав власть в столице и в стране на время его отсутствия

 Временной верховной комиссии, состоявшей из В. П. Кочубея, П. А. Толстого и А. Н. Голицына.

Следом за императором в Одессу выехала Александра Федоровна со старшей дочерью – 9-летней Марией. Николай должен был остановиться в Измаиле, где решено было развернуть Главную квартиру. Императора сопровождали вице-канцлер Нессельроде, герои войны 1812 года генералы Жомини и Евгений Вюртембергский, члены свиты и некоторые дипломаты. В коляске императора ехал А. X. Бенкендорф, с этих пор и на долгие годы ставший его неизменным спутником в многочисленных поездках по России и за границу.

Нетерпение увидеть войну подстегивало царя необычайно. Николай ехал днем и ночью и 7 мая настиг войска у Браилова, который был уже блокирован 2-й армией. С его приездом начались энергичные работы по подготовке к штурму крепости. Через неделю царь уехал в Одессу, но, пробыв там с императрицей всего 2 дня, поспешил в Измаил – в Главную квартиру.

После смотра войск и непременного парада царь поехал к селению Сатуново, где предстояла переправа через Дунай. Сюда же прибыл и Витгенштейн, получивший царским приказом подтверждение, что именно ему принадлежит власть Главнокомандующего, присвоенная «Учреждением о Большой действующей армии». Однако вскоре должен был прибыть великий князь Михаил Павлович.

Турки, сразу же заметившие скопление русских войск у Сатунова, немедленно стали стягивать войска к местам предполагаемой их высадки. Николай сам руководил подготовкой к переправе и провел ее так удачно, что потери во время всей операции по форсированию широкой и многоводной реки оказались минимальными. Следует заметить, что решающую роль в успешном осуществлении удачной переправы через Дунай сыграли казаки-запорожцы, некогда бежавшие в Турцию, но накануне переправы пришедшие в русский лагерь.



https://m.lenta.ru/articles/20...

За это Николай присвоил атаману Осипу Михайловичу Гладкому (кошевому атаману Задунайской Сечи) чин полковника, наградил орденом Св. Георгия 4-й степени, а впоследствии назначил атаманом Азовского казачьего войска. Турки были сбиты с позиций и бежали в крепости Базарджик и Исакчу. Генерал-адъютанту П. Д. Киселеву, чьи войска первыми переправились на тот берег, Николай тут же присвоил звание генерал-лейтенанта.

Не дожидаясь, пока наведут через Дунай понтонный мост, Николай 28 мая сел в лодку и с 12-ю казаками-запорожцами, которые были его добровольными гребцами, переправился на южный берег. Осмотрев русские позиции, он тут же вернулся обратно.

Крепость Исакча капитулировала 30 мая, и русские войска двинулись в наступление по Добрудже к легендарному Траянову валу. 2 июня у стен Бабадага императора Николая ожидала казацкая делегация «некрасовцев», предки которых бежали с Дона после булавинского восстания более 100 лет назад. Однако в отличие от запорожцев они только изъявили свою покорность царю, но вернуться в Россию отказались.

Меж тем турецкие крепости сдавались одна за другой. Только в июне пали Мачин, Браилов, Гирсов, Тульча и Кюстенджи. Николай совершил ошибку, приказав отпустить сдавшихся турок на свободу. Эта ошибка нанесла русским ощутимый вред: две трети отпущеных на свободу прошли к крепости Силистрия и существенно усилили её гарнизон.



https://zen.yandex.ru/media/sl...

На другом театре военных действий – Черноморском побережье Кавказа – тоже был одержан успех: 12 июня князь А. С. Меншиков взял Анапу, после чего его войска соединились с армией Витгенштейна. На этом успехи русской армии временно прекратились, ибо Николай, окрыленный удачами в начале кампании, решил, что сможет одновременно действовать против трех мощных крепостей – Силистрии, Шумлы и Варны.

8 июля 30-тысячная русская армия подошла к Шумле и начала ее осаду, не зная, что в очень сильной крепости засел 40-тысячный неприятельский гарнизон. Николай, находившийся в осадном корпусе под Шумлой, сам наметил укрепления, диспозицию осадных работ, и сам сделал первый удар киркой при закладке первого осадного редута.

Однако дальше военное счастье изменило русским, и Николай, увидев, что осада ни к чему не приведет, 21 июля оставил лагерь под Шумлой и отправился под Варну, также осажденную русскими. По дороге на конвой Николая попытались напасть турки, но конвой был силен – полк конных егерей и конная батарея (всего 1300 человек) – и неприятель отступил, очистив дорогу.

Первую ночь Николай провел в солдатской палатке, слыша близкие оружейные выстрелы. На другой день было тезоименитство матери императора, и он невольно вспомнил пышные празднества в Петергофе. Контраст между той жизнью и этой – в степи, среди солдат, за скудной трапезой – поверг в уныние императора и его небольшую свиту, и, как писал потом бывший с ним Бенкендорф, «крайне поразил и государя, и всех нас, и навеял на наше общество невыразимую грусть».

На следующее утро отряд двинулся дальше. Дорога вскоре пошла через густой лес. Николай хотел ехать впереди всех, но его уговорили занять место за авангардом, перед отрядом прикрытия. Свита ехала вокруг него, как вдруг из леса грянул выстрел, и один из егерей упал, раненый. Стрелявшего найти не удалось.

Наконец 24 июля к вечеру отряд достиг Варны, осажденной с моря и суши флотом и войсками А. С. Меншикова. Обсудив с ним план осады, Николай переночевал и утром поспешил на флагманский корабль адмирала Грейга «Париж», стоявший вместе с 20-ю другими судами на рейде Варны. Затем на фрегате «Флора» император отбыл в Одессу, где его ожидали жена и дочь. 

Подводя итоги началу кампании, Николай писал брату Константину: «Все, что касается этой кампании, представляется мне неясным, и я решительно не могу высказать что-либо определенное относительно моего будущего».

Таким образом, могущественная Порта, повоевав с Россией, поняла, что против целой Европы бороться ей тяжело, поэтому в правительственных недрах Турции вызревал союз с Британией и Францией. Только так можно было одолеть русского гиганта -  мнилось султан. Да и сами правящие круги Англии и Австрии, не желали допустить ослабления Турецкой империи, усматривая в ней противовес России.

Артур Уэлсли, 1-й герцог Веллингтон-британский

Русский посол Ливен доносил из Лондона, что, когда он зачитал герцогу Веллингтону полученную из Петербурга декларацию относительно войны с Турцией, «черты последнего видимо исказились под впечатлением худо скрываемого гнева». Герцог заявил, что «отныне не может быть речи об общих действиях Англии и Франции с Россиею».

Руководствуясь правилом— «Победителей не судят!», Николай I надеялся избежать внешнеполитических осложнений завершением войны с Турцией в течение одной летней кампании. По плану царских военачальников, к 1 августа русская армия, перейдя Балканские горы, должна была уже вступить в Константинополь.

Но, как мы писали выше, эти расчеты не оправдались. и Россия увязла в штурмах турецких крепостей. Осада только одной придунайской крепости Браилов, сковала главные силы русской армии на целых пять недель.

Почти месяц они оставались в бездействии в болотах Добруджи. Затем главнокомандующий на Балканском театре войны дряхлый фельдмаршал Витгенштейн выделил часть своей армии для осады Силистрии, другую часть направил к Шумле, а то, что осталось, сосредоточил под Варной. В результате нигде не удалось достигнуть серьезного успеха.

Как сказано выше, только поздней осенью ценой больших усилий была взята, наконец, Варна. Но до Константинополя было еще очень далеко, а Балканские горы уже покрылись снегом. Витгенштейну ничего не оставалось, как отвести главные силы своей армии на зимовку в Валахию…

Продолжение следует…

Часть 102
Где царь - там и Москва... Часть 102
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 102 / danila от 21 января 2021 г.

Почуяв оживление деятельности дворянства по ослаблению русского духа в самой России, и неудачный для неё ход летней кампании 1828 г. за Дунаем, русофобские зарубежные деятели оживились. Правительство Австрии оказывало прямую военную помощь султану, отправляя в Турцию оружие, боеприпасы и продовольствие.

В пограничных с Россией областях Галиции и Венгрии концентрировались австрийские войска. В декабре 1828 г. Меттерних выступил с предложением созвать международный конгресс для обсуждения вопроса об «умиротворении Востока». Это было открытым призывом к коллективному вмешательству западных держав в русско-турецкую войну.

Преднамеренно преуменьшая военные возможности России, австрийский канцлер в льстивых выражениях восхвалял военную мощь Англии. «Россия оказалась слабее, чем о ней думали, — отмечал он. — Англия может причинить много зла России, а Россия не может отплатить Англии тем же».

Заверяя английских дипломатов в искренности своих симпатий, австрийский канцлер ссылался на «старый и естественный союз», будто бы существующий между Лондоном и Веной, хотя никакого союзного договора между ними тогда не существовало, и оба правительства объединяла только боязнь дальнейшего усиления России на Востоке

Французское правительство поспешило высадить на юге Греции десантный корпус под командованием маркиза Мезона, чтобы создать там противовес распространению русского влияния. Британские дипломаты начали энергично сколачивать антирусский блок на Среднем Востоке,


склоняя к союзу с султаном Фетх-Али-шаха.

Стараясь еще более обострить русско-иранский конфликт, турки не без влияния посещавших Эрзерум британских дипломатов предприняли в феврале 1829 г. контрнаступление на ахалцихском направлении с целью вторжения через Боржомское ущелье в Грузию.

Однако небольшой русский гарнизон Ахалцихской крепости в течение 12 дней сдерживал врага и тем позволил вспомогательному русскому отряду под командованием ссыльного декабриста И. Г. Бурцова совершить глубокий обходный маневр и атаковать противника с тыла.

Как мы уже писали в предыдущей публикации, это поражение турецких войск отрезвляюще подействовало на шаха. Он не решился возобновить войну с Россией и принес, хотя и с опозданием, официальные извинения по поводу тегеранской трагедии. Так вслед за неудачной попыткой создать антирусскую коалицию в Европе потерпела крах, и попытка сколотить антирусский блок на Среднем Востоке.

Летом 1829 г. русская армия преодолела Балканский хребет и, опрокидывая заслоны врага, вышла в долину Марицы. Овладев Адрианополем, русские авангарды достигли затем рубежей, отстоявших всего на 60 км от турецкой столицы. В то же время на Кавказском театре русские войска заняли Эрзерум и подошли к Трапезунду.

 Кто смотрел фильм «Турецкий гамбит», тот поймёт, что России оставалось совершить небольшой бросок и Турция была бы у ног Николая.

Есть мнение, что усилившееся в Петербурге и других центральных областях России масоно-либеральное движение, щупальца котрого проникли в высшие эшелоны власти, а также дружное давление Западной Европы, вынудили Николая поколебаться – он не решился отдать приказ о занятии Константинополя.

Созданный им секретный комитет из самых влиятельных сановников (половина из них масоны или сочувствующие им) под председательством В. П. Кочубея пришел к выводу, что этого делать не следует, ибо «выгоды сохранения Оттоманской империи в Европе превышают его невыгоды». Однако, комитет предупреждал о необходимости принять «самые энергические меры, чтобы вход в Черное море не был захвачен какой-либо великою державою».

Потом спохватились, но уже было поздно, все успехи на России на Востоке, политые кровью и потом русских солдат были похерены не без вмешательства врагов рода человеческого - масонов.

Кстати о Кочубее. Еще в начале царствования Александре I,  на позициях государевой лояльности к русскому масонству находилось и его правительство. Недаром архимандрит Фотий в своих записках писал, что, несмотря на наличие в стране кроме масонских лож и обществ многих гнусных и нечестивых сект, расколов и скопищ, «никто внимания не обращал на поток неверия и нечестья явного. Министр граф Виктор Кочубей знал о сем и молчал».

Можно предположить, что В.П. Кочубей, обязанный по долгу службы следить за деятельностью всех обществ, молчал потому, что был окружён масонами в своём ведомстве и получал информацию о благонамеренных действиях масонских лож в России.

Масон Д.П. Рунич, например, в своих записках утверждал, что «масонство было терпимо потому, что не входило в разряд обществ, внушавших правительству опасения».

 Этой точки зрения придерживалось и высшее руководство полиции, которое в одном из своих донесений, касаясь действий «вольных каменщиков», считало, что все масоны «следуют по разным системам, а потому не могут иметь единства при настоящем отношении их к правительству, кажется, положением".

А то, что Кочубей подписал бумагу о закрытии масонских лож в России, ещё не говорит о том, что он также не ушёл со своими «братьями-каменщиками» в подполье. Сколько их, спящих агентов - наших врагов всегда находилось в правительстве России любых эпох!

Разгромом декабристов кончается первый период европеизации России продолжавшийся целых 125 лет. Лютая ненависть, которую до сих пор питают к Николаю I масоны – представители Ордена Русской интеллигенции (спросите у мастера ВЛР Богданова, метившего когда-то в президенты России (!)) имеет своим основанием не реальные недостатки его характера и не недостатки его как правителя государства, а совсем иные причины.

Император Николай I не ограничился только тем, что победил декабристов, являвшихся представителями денационализировавшихся слоев высшего общества, которые в умственном отношении шли на поводу у русского и мирового масонства, но сделал еще важные выводы из намерения декабристов захватить власть и ликвидировать в России монархию. Выводы эти были таковы:

Заговор декабристов свидетельствует, что денационализировавшееся дворянство, разделяющее политические и социальные учения, возникшие под идейным влиянием мирового масонства, никогда не откажется от своего намерения разрушить монархический образ правления.

Никакие политические уступки не заставят масонских выучеников отказаться от их намерения захватить верховную власть в свои руки и создать в России республику на основании политических рецептов вольтерьянства и масонства.

Декабристы следовали порочной идее, утвердившейся в высших кругах дворянства, в результате успешных дворцовых переворотов XVIII века, что дворяне имеют право

нарушать данную присягу царю, если он ведет политику не соответствующую политическим или сословным интересам дворянства (как видим, других сословий для них не существовало!)

Само восстание декабристов 14 декабря 1825 года говорит о том, попытки переворота исходили из той же дворянской среды, которая в XVIII веке не раз делала подобные попытки, а орудием переворота избрана была та же гвардия, которая в XVIII столетии не раз служила подобным орудием.

В XVIII веке перевороты иногда удавались, и создаваемая ими власть получала тот или иной характер от условий минуты. Теперь, в 1825 году, попытки переворота не удались, но тем не менее было оказано влияние на новую власть, а само движение затаилось в недрах дворянства.

Император Николай не мог, конечно, не понимать, что это было новым проявлением старой шляхетской привычки мешаться в политику. Изменились с XVIII века общественные условия и строй понятий; в зависимости от этого получила новый вид организация и внутренний характер движения декабристов.

 Вместо сплошной дворянской массы XVIII века, гвардейское солдатство стало в XIX веке разночинным; но офицерство, втянутое в движение было по-прежнему сплошь дворянским, и оно думало в своих видах руководить гвардейской казармой.

Что же питало это движение и способствовало его усилению?

Во-первых, только в России для этого была для этого благодатная почва, унавоженная ещё лжеПетром, когда он объявил крепостное рабство. Вечное унижение и нещадная эксплуатация крестьянского сословия ежедневно и ежечасно усиливали ненависть к дворянам-поработителям. Все это копилось столетиями и входило уже в гены крестьянских поколений.

Выдержать такое отношение к 95 процентам населения России, могло только «быдло» (по-польски – скот).

Но то, что ушло в подсознание всегда проявится, как прорывается гнойник на теле. Это прекрасно знали мастера масонских лож, сплошь и рядом состоящих из богоизбранного племени и, кстати, создавших это движение.

Апогеем прорыва гнойника стал 1917 год, когда годами копившаяся ненависть к династии Романовых-немцев и дворянству, выплеснулась кровавым валом и гибелью миллионов русских людей.

А пока во времена Николая, почувствовавшего подсознательной русской частью своей души, надвигающуюся угрозу стране, происходило переименование «декабризма» в «разночинство».


Сравните "диссидентство" в СССР, которое точно также подтачивало государственные устои...

Радикал-интеллигенты – чаще всего разночинцы, то есть «люди разного чина и звания» (выходцы из дворян, купцов, мещан, духовенства, крестьян и ремесленников, получивших образование и порвавших со своей средой) –нашли причину, при которой их ждёт успех. Это – крепостное право, которое Николай не пытался отменить.

Это «разночинное движение они начали под предлогом того, что хотят бороться за освобождение своих собратьев от средневекового феодального рабства. 

В начале 1846 года в Киеве возникло тайное революционное Кирилло-Мефодиевское общество, в которое входило несколько десятков человек (Т. Г. Шевченко, историк-профессор Н. И. Костомаров и другие), ставившие целью освобождение Украины и создание международной Славянской федерации. В 1847 году общество было разгромлено.

Чуть раньше, в 1845 году, в Петербурге появился кружок «русских фурьеристов» (последователей французского социалиста-утописта Шарля Фурье), возглавляемый переводчиком Министерства иностранных дел Михаилом Васильевичем Буташевичем-Петрашевским.

В кружок входили Ф. М. Достоевский, В. Н. Майков (сподвижник В. Г. Белинского), М. Е. Салтыков-Щедрин, ученые, офицеры – всего более 100 человек. 

Занимаясь вначале чисто научной деятельностью (чтением рефератов, дискуссиями на исторические и литературные темы), участники кружка со временем все более политизировались, чему способствовали события не только в России, но и в Европе. Особенно сильное влияние на деятельность «петрашевцев» оказала революция, вспыхнувшая в феврале 1848 года во Франции. Сегодня подобное движение мы называем НКО.

Николай I, как никто другой понимал, что масонское движение, «возникнув сперва во Франции, приносившее с собой мятеж и безначалие скоро сообщились сопредельной Германии, и, разливаясь повсеместно с наглостью, возраставшею по мере уступчивости правительств, разрушительный поток сей прикоснулся наконец и союзных нам империи Австрийской и королевства Прусского. Теперь, не зная более пределов, дерзость угрожает в безумии своем и нашей, Богом нам вверенной России. Но да не будет так!» (см. Манифест Николая I от 14 декабря 1848 г.).

Уже 19 марта, в годовщину взятия Парижа, началось выступление первых русских полков к западной границе. А вскоре там была развернута 300-тысячная армия, готовая по первому слову царя двинуться в Пруссию, Австрию, Венгрию или Францию.

Помощь в подавлении масонской заразы была оказана 1849 году Венгрии, подавив там революцию и сохранив в стране монархический режим Габсбургов. Во всех других странах правящие режимы справились со своими бунтарями сами.

Одержанная победа над венгерскими инсургентами показала, что впереди предстоит ещё более мощная борьба за русское самодержавие.

Подавление русскими войсками революции в Венгрии возродило надежду восстановления Священного Союза, тихо усопшего после революции 1830 года. В какой-то мере этому способствовала лояльность к России 20-летнего австрийского император Франца-Иосифа I.

Согласен был с восстановлением Священного Союза и прусский король Фридрих-Вильгельм IV, родной брат императрицы Александры Федоровны.

Но, раз возникнув, масонское движение, подобно эпидемии, способно разрастаться до невероятных размеров, при этом, как вирус, видоизменяясь и мутируя. Вместо прежних династических и случайных целей того или другого движения, декабристы под видом вопроса о престолонаследии, преследовали цели общего переворота. Но от этого не менялся общий смысл факта: представители сословия достигшего исключительных сословных льгот, теперь проявили стремление к достижению исключительных политических прав.

Если раньше Император Павел и Александр высказывались против дворянского преобладания, созданного в русском обществе законами Екатерины, то теперь, в 1825 году, власть должна была чувствовать прямую необходимость эмансипироваться от этого преобладания.

Шляхетство, превратившееся в дворянство, переставало быть надежною и удобною опорою власти потому, что в значительной части ушло в оппозицию.

Николай I — первый из всех царей и цариц, правивших Россией после смерти лжеПетра, освобождается от политической опеки высших слоев дворянства, в большинстве своем совершенно денационализировавшегося, и начинает править самодержавно.

Он единственный из царей послепетровской эпохи отважившийся наказать заговорщиков, замышлявших цареубийство. 

Как записал Пушкин в своём дневнике в 1834 году: «Государь ныне царствующий, первый у нас имел право казнить цареубийц или помышления о цареубийстве: его предшественники принуждены были терпеть или прощать».

После петровских прозападных реформ Николай I был первым не дворянским, а общенародным царем. Он освободился от политической опеки европеизировавшегося дворянства и стал править не во имя удовлетворения тех или иных интересов дворянства, а во имя национальных интересов всего русского народа.

Из всех возможных путей Николай I выбрал самый трудный путь: он решил идти не с денационализировавшимися слоями дворянства, ни с русским, ни с мировым масонством против русского народа, а идти в национальных интересах порабощенного 125 летней европеизацией русского народа против русофобских слоев высшего общества, против русских вольтерьянцев, против русского и мирового масонства.

Николаю удалось выполнить политические замыслы своего отца Павла I, убитого русскими масонами, с помощью английских масонов, за попытки стать самодержавным, общенародным царем и править в интересах всех слоев народа, а не одного только дворянства.

Однако вернемся к русско-турецкой перипетии: 2(14) сентября 1829 г. в Адрианополе был подписан мирный договор между Россией и Турцией. Иностранные дипломаты были поражены умеренностью территориальных претензий русской делегации.

К России отошла лишь дельта Дуная, а на Кавказе — береговая полоса от Анапы до Поти (включая присоединенное к России еще по Бухарестскому миру 1812 г. побережье Абхазии и Менгрелии) и Ахалцихская область.

Зато в мирном трактате были особо оговорены обязательства султана по отношению к балканским народам: расширена автономия Сербии и Дунайских княжеств и предусмотрена широкая внутренняя автономия для Греции. Полгода спустя Греция была провозглашена независимым государством.

Таким образом, Адрианопольский мир был важной вехой на пути национального освобождения балканских народов, царское правительство в данном случае добивалось укрепления на Балканах своего политического влияния. Создание там национальных государств отвечало интересам России, ослабляя султанскую империю.

Разумеется, в Лондоне и Вене Адрианопольский мир был встречен с нескрываемой враждебностью. Ливен доносил царю, что преемник Каннинга лорд Абердин разговаривает в таком тоне, что со дня на день можно ожидать разрыва дипломатических сношений. До разрыва дело не дошло, но британская нота протеста была направлена в Петербург.

В ней говорилось, что расширение границ России на Кавказе «нарушает европейское равновесие». В ответной русской ноте довольно остроумно было сказано, что если присоединением Ахалциха и Анапы «Россия нарушила европейское равновесие, то английское правительство своими завоеваниями в Индии... систематически его нарушало»

Венский кабинет официально не протестовал. Но Меттерних с досадой назвал Адрианопольский мир «несчастьем», а

австрийский военный министр Радецкий заявил, что в результате русских военных успехов на Балканах, Австрия «низведена на положение государства второго разряда».

Конечно, подобные заявления имели по меньшей мере пропагандистский, если не сказать провокационный, характер. Однако они отражали один неопровержимый фактпопытки использовать начавшийся в 1821 г. восточный кризис в целях ослабления позиций России на международной арене потерпели полный провал…

Продолжение следует…

Часть 103
Где царь - там и Москва... Часть 103
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть103 / 24 января 2021 г.

В предыдущей публикации мы писали о том, как 8 августа при виде идущих на штурм русских колонн бежали защитники Адрианополя (нынешнего Эдирне), считавшегося второй столицей Оттоманской империи и бывшего последним оплотом на пути к Константинополю.

Передовые русские отряды доходили до Визы, «старой Византии» в 40 верстах от Константинополя. Английский наблюдатель заметил, что с турецкой стороны характер войны можно было описать возгласом «Спасайся, кто может!».

В Петербурге вспыльчивые патриоты мечтали, чтобы «пробили поход русские барабаны в Константинополе, и слава для России и Государя была бы вечна» (см. "Россия под надзором": Отчёты III отделения. 1827—1869. М., 2006. С. 46).

В Москве «екатерининские старики» вспоминали былое и жалели, что турецкая столица не взята русским войском. Николаю же его тайное масонское окружение внушало, что Константинополь был запретным плодом.

«Не гоже лапотной России иметь контроль над черноморскими проливами и, следовательно, Малой Азией, самой удобной дорогой с Запада на Восток. Этот лакомый кусок не должен достаться русским», - такое понимание ситуации получили от западных масонских кругов русские «братья-каменщики».

Науськанный «Особым секретным комитетом», Николай буквально умолял Дибича не допускать занятия турецкой столицы. Забыл русский царь, как брат его Александр въезжал на белом коне в столицу Франции.

Министр Нессельроде безапеляционно заявлял: «Мы не хотим Константинополя. Это было бы самым опасным завоеванием, которое мы могли бы сделать… Его Императорское величество считает, что положение вещей, существующее в Османской империи, должно быть сохранено самым строгим образом»  (см. "Восточный вопрос во внешней политике России. Конец XVIII — начало XX века". М., 1978. С. 94).

Именно на основании такого взгляда Николая 2 сентября 1829 года был подписан Адрианопольский трактат, сохранявший европейскую границу империй по реке Прут.

После всех этих побед Николай… позволил себе заболеть. Лёгкие недуги император переносил на ногах, но тут, видимо, ослабел настолько, что, выйдя ночью на шум внезапно упавшей вазы, поскользнулся на паркете и упал, ударившись головой о шкаф. Долгое время он пролежал на холодном полу (дело было в конце октября), никем не замеченный (см. там же, С. 95).

Простуда вылилась в «лихорадку с жаром и воспалительными процессами», да такую, что врачи переполошились. К Николаю не пускали никого, кроме императрицы. Она, с заплаканными глазами, выходила к придворным сообщать новости о ходе болезни и спрашивала, «нет ли чего пересказать для развлечения». Царь страшно исхудал, «во всех чертах его отражались страдание и слабость».

Только 18 ноября к нему начали пускать самых приближённых, но и тогда им было велено «всемерно стараться не проронить ни единого слова, которое дало бы работать его голове»8 декабря Николай, ещё худой и бледный, впервые появился в театре, а 10-го сам писал Дибичу: «Милосердие Божье на этот раз сохранило меня жене и детям; чувствую только слабость в ногах, однако я могу сесть верхом и, следовательно, готов на службу» (смШильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 244—245).

К тому времени «Особый секретный комитет» пришёл к мнению, выраженному министром Нессельроде так: «Сохранение Турции более выгодно, чем вредно действительным интересам России… никакой другой порядок вещей, который займёт её место, не возместит все выгоды иметь своим соседом государство слабое, постоянно угрожаемое революционными стремлениями своих вассалов и вынужденное успешною войной подчиниться воле победителя» (см. Виноградов В.Н. "Двуглавый российский орёл на Балканах. 1683-1914. М., 2010. С. 243).

В 1833 году именно в силу «революционных стремлений вассалов» Николай пришёл на помощь султану, когда египетский паша поднял против него восстание. Продвижение египетских войск к Стамбулу создало угрозу османской династии и вообще существованию империи. 

Ситуацию спасли русский флот, вошедший в Босфор, и русский экспедиционный корпус, буквально загородивший египтянам дорогу на Стамбул.

В благодарность султан заключил с Россией Ункяр-Искелесийский договор 1833 года, считающийся наивысшим достижением русской дипломатии в «Восточном вопросе». Фактически Россия и Турция заключили оборонительный союз на восемь лет: Россия обязывалась в случае необходимости прийти на помощь Турции «сухим и морским путем», а Турция должна была по требованию России закрывать проход в Чёрное море иностранным военным кораблям.

Н.Н. МуравьёвИсторик-археолог, новгородский губернатор; сенатор, тайный советник, статс-секретарь Александра I и Николая I.

Николай Павлович, уже отравленный «магией масонства», писал Николаю Назарьевичу Муравьёву: «Странно, что общее мнение приписывает мне желание овладеть Константинополем и Турецкой империей; я уже два раза мог бы сделать это, если б хотел… Мне выгодно держать Турцию в том слабом состоянии, в котором она ныне находится. Это и надобно поддерживать, и вот настоящие сношения, в коих я должен оставаться с султаном».

По всему видно, что только НЛП членов Особого секретного комитета вызвало у Николая такое непонимание сложившейся ситуации. Англия правила успешно завоёванной Индией не одно десятилетие. Очевидно было, что поступи подобным образом с Турцией, Николай мог бы не беспокоиться за территории Северо-Восточного Кавказа. 

Тотчас была бы решена проблема борьбы с работорговлей и набегами горцев, контроля над феодальными и племенными правителями множества народностей, известных в России под общим именем «черкесы».

После победоносных войн на Востоке и подписания с Турцией Ункяр-Искелесийский договора 1833 года, выздоровев, император кратковременно «почил на лаврах».

 1830 год начинался знаменитым стихотворением Пушкина «Мороз и солнце – день чудесный!», просиявшим со страниц литературного альманаха «Царское Село».

1 января в Зимнем дворце был устроен особый «бал с мужиками» — тысячи петербургских жителей заполнили царскую резиденцию. "Давка была страшная, полиция следила, чтобы во дворце находилось не более четырёх тысяч человек одновременно, а в залах лакеи, разливающие чай, сами размешивали сахар ложечками — чтобы никто не позарился на «сувенир»!" (смСмирнова-Россет А.О. "Дневник. Воспоминания". М., 1989. С. 173).

Возвышенная картина единения с народом: императрица и фрейлины — в сарафанах, мужчины — в полной военной форме. Толпы расступаются перед Николаем и тут же смыкаются за ним. Повсюду гремит музыка, в дворцовой церкви служат молебны. На праздник сходятся до тридцати двух тысяч человек. Во дворце можно оставаться до полуночи, но намного раньше императорская чета удаляется в Эрмитаж, на ужин в окружении куда более скромной компании из пятисот персон…

Через три дня в Зимнем — костюмированный бал: его участники представляют богов и богинь Олимпа, причём богинь изображают мужчины, а богов — женщины. «Старый, исключительно уродливый и подслеповатый» граф Лаваль — в числе трёх граций, толстяк Станислав Потоцкий — «богиня Диана» …

 Ещё через несколько дней — бал у Нессельроде. Император, по замечанию современников, «великолепен», императрица и великая княгиня «выглядят дивно»: «молодые, красивые, весёлые, смеющиеся» (см. Фикельмон Д. "Дневник". 1829—1837. "Весь пушкинский Петербург". М., 2009. С. 87-88).

«Я не припомню зимы в Петербурге, которая была бы более наполнена балами, празднествами и удовольствиями, — писал Бенкендорф генерал-фельдмаршалу Дибичу— Мы наслаждаемся здесь истинною радостью, в целой Европе — внушительным положением, а внутри — спокойствием и доверием к правительству… Теперь мы свободны от каких-либо помех, сильнее более чем, когда бы то ни было в мнении всех народов; ничто не мешает отдаться с последовательностью улучшениям, новым реформам, в которых нуждается Россия. Это будет прекрасным плодом четырёх лет войны и напряжения, которыми началось царствование нашего повелителя» (см. Шильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 246, 247—248).

Бенкендорфу вторит в своём дневнике супруга австрийского посланника (и внучка М.И. Кутузова) 25-летняя светская львица  

Долли Фикельмон: «В прежнее царствование нравы были строже, удовольствия, особенно в последние годы, были так редки, что на всей общественной жизни лежал оттенок большей серьёзности, большей степенности. Сейчас всё постепенно становится более розовым, более радостным. Императрица — само счастье, веселье, призыв к всеобщему развлеченью. Император, молодой, красивый, окружён дамами, которые ловят его взгляды, жаждут их. Восхищение, галантность, смех и танцы ныне стали девизом». Впрочем, следом благоразумная Долли записывает и предостережение: «Это только начало, посмотрим через два года, чем сие обернётся для общества» (см. Фикельмон Д. "Дневник. 1829—1837". "Весь пушкинский Петербург". М., 2009. С. 93-94).

Предостережение стало сбываться весной, когда появились неприятные вести о подступившей к южным границам холере. В апреле страшная и непонятная болезнь была принесена из-за тёплых морей в Молдавию и Бессарабию, чуть позже — на нижнюю Волгу.

Вдобавок к холере, болезнь иного рода начала своё распространение на другой имперской окраине, в Царстве Польском.

 В мае 1830 года Николай прибыл сюда на открытие первого в его царствование сейма — польского парламента. Цесаревич Константин называл это конституционное учреждение «нелепой шуткой», да и сам император в частной беседе признался, что хотят и понимает, что такое монархическое и что такое республиканское правление, однако «не может взять в толк, что такое конституционное правление». Он видел в нём «непрерывное жонглирование, для осуществления которого нужен фокусник».

Одновременно за фасадом торжества конституционализма уже звучали ясные голоса оппозиции. Сопровождавший Николая Бенкендорф отмечал, что в Царстве Польском становятся всё недовольнее самовластием Константина, что надежды поляков на перемены к лучшему исчезли, что даже многие русские из окружения цесаревича приходили доверять главе Третьего отделения «свои жалобы и общий ропот». Да и сама палата депутатов не проявляла особенного желания к «конструктивному сотрудничеству».

Однако эпидемия брала свое. Двадцать восьмого августа министр внутренних дел Арсений Закревский доложил Николаю, что холера вторглась в Центральную Россию. Эта «индийская зараза» неотвратимо поднималась по Волге: от Астрахани к Царицыну, от Царицына — к Саратову. Города и веси пропахли хлоркой — самым доступным средством борьбы с болезнью. О холере тогда знали мало, не могли даже решить — заразна ли она, путали с чумой и бороться пытались по примеру чумных эпидемий: заставы, карантины, окуривания.

Помогало это плохо, и Закревский был вынужден признаться царю: «Язва-холера пожрала уже множество народа, а быстрое распространение ея по разным направлениям угрожает дальнейшими бедствиями» (Барсуков Н.П." Жизнь и труды М.П. Погодина". Кн. III. СПб., 1890. С. 197).

Николай направил Закревского в Саратов — главнокомандующим по борьбе с нашествием холеры. Но Саратов быстро оказался «в тылах» наступающей эпидемии. К середине августа холера воцарилась в Казани,

 а потом прогнала знаменитую Нижегородскую ярмарку Бедная ярманка! Она бежала, как пойманная воровка, разбросав половину своих товаров, не успев пересчитать свои барыши!» — А.С. Пушкин).

В двадцатых числах сентября холера и смерть появились в Москве. Из города началось массовое бегство жителей: в первые недели, пока город не оцепили, каждый день за заставы выезжало по нескольку тысяч человек. Мужики, возвращавшиеся из Москвы, кричали встречным путникам: «Мор!»

На общем паническом фоне совершенно потрясающим оказалось обращение императора Николая, присланное московскому генерал-губернатору князю Дмитрию Владимировичу Голицыну: «Я приеду делить с вами опасности и труды».

 «Родительское сердце не утерпело, — напишет растроганный Михаил Погодин. — Европа удивлялась Екатерине Второй, которая привила себе оспу, в ободрительный пример для наших отцов. Что скажет она теперь, услышав о готовности Николая делить такие труды и опасности наравне со всеми своими подданными?»

Въезд императора Николая I в Москву во время холеры 1831 года.

Утром 29 сентября 1830 года Николай стоял в Успенском соборе Кремля и внимал слову Филарета, митрополита Московского: «Цари обыкновенно любят являться царями славы, чтобы окружить себя блеском торжественности, чтобы принимать почести. Ты являешься ныне среди нас, как царь подвигов… чтобы трудности препобеждать. Такое царское дело выше славы человеческой, поелику основано на добродетели христианской. Царь небесный провидит сию жертву сердца твоего, и милосердно хранит тебя…»

«Нельзя описать восторга, — сообщает Погодин, — с которым встретил его народ, тех чувствований, которые изображались на всех лицах: радость, благодарность, доверенность, преданность…»

Умный либеральный скептик, князь Пётр Андреевич Вяземский, тогда же записал в дневнике: «Тут есть не только не боязнь смерти, но есть и вдохновение, и преданность, и какое-то христианское и царское рыцарство, которое очень к лицу владыке. <…> Здесь нет никакого упоения, нет славолюбия, нет обязанности. Выезд царя из города, объятого заразою, был бы, напротив, естественен и не подлежал бы осуждению, — следовательно, приезд царя в таковой город есть точно подвиг героический. Тут уже не близь царя близь смерти, а близь народа близь смерти!» (см. Вяземский П.А. "Полное собрание сочинений". Т. IX. М., 1884. С. 142).

Николай провёл в Москве восемь дней — все в постоянной деятельности: «Государь лично наблюдал, как по его приказаниям устраивались больницы в разных частях города, отдавал повеления о снабжении Москвы жизненными потребностями, о денежных вспомоществованиях неимущим, об учреждении приютов для детей, у которых болезнь похитила родителей; беспрестанно показывался на улицах; посещал холерные палаты в госпиталях и только, устроив и обеспечив всё, что могла человеческая предусмотрительность, 7 октября выехал из своей столицы» (см. "Николай I. Муж. Отец. Император". М, 2000. С. 348-349).

По дороге император и свита подали ещё и пример законопослушности, проведя 11 дней в Твери, в карантине. (Всего в карантинах на Московском тракте находилось до двенадцати тысяч душ). 

Двадцатого октября Николай прибыл в Царское Село, 25-го — в Петербург. Император привёз с собой просьбу короля Нидерландов о помощи: ещё в Москве пришли неутешительные новости о победе революции в Бельгии и готовности французов использовать свои войска для поддержки нового государства в войне против Нидерландов.

Николай говорил, что он «не против Бельгии, а против революции, которая всё приближается». Он заручился поддержкой Пруссии в деле борьбы за сохранение «старого порядка» в Европе и приготовил шестидесятитысячную армию для вторжения. Дипломатический циркуляр трёх держав Священного союза напоминал Франции о их праве поддерживать оружием порядок в Европе и уничтожать во всякой стране общего врага, то есть революцию (см. Дебидур А. "Дипломатическая история Европы". Т. 1. Ростов н/Д., 1995. С. 271-272).

Франция в ответ стала готовить свои вооружённые силы. Надвигалась угроза общеевропейской войны.

Всё переменила начавшаяся 17 ноября 1830 года революция в Польше. Восстание готовилось давно, а угроза того, что русские войска наводнят Польшу перед походом на запад, ускорила решимость заговорщиков.



https://warspot.ru/6196-russki...

 Польские офицеры подняли восстание в Варшаве. Цесаревич Константин чудом избежал смерти — "в какой-то момент его отделяла от убийц только дверь кабинета, закрытая на задвижку, — и бежал куда глаза глядят. Можно ли представить, - заметил Вяземский в дневнике, - чтобы Николай бежал из Петербурга 14 декабря 1825 года? (см. Вяземский Я.Л. Полное собрание сочинений. Т. IX. М., 1884. С. 150).

Через неделю Николай читал отчаянные письма старшего брата: «Вот мы, русские, у границы, но, великий Боже, в каком положении, почти босиком; все вышли как бы на тревогу, в надежде вернуться в казармы, а вместо сего совершили ужасные переходы. Офицеры всего лишились и имеют лишь то, что на них надето… Я сокрушён сердцем; на 51 ½ году жизни и после 35 ½ лет службы я не думал, что кончу свою карьеру столь плачевным образом.  

Молю Бога, чтобы эта армия, которой я посвятил шестнадцать лет жизни, одумалась и вернулась на путь долга и чести, признав своё заблуждение прежде, чем против неё будут приняты понудительные меры. Но это было бы слишком хорошо для века, в котором мы живём, и я сильно сомневаюсь в осуществлении моих желаний».

Николай отозвался на восстание предложением о примирении — со всеми, кто «возвратится к долгу». «Ещё не поздно изгладить минувшее; ещё есть время предупредить бесчисленные бедствия, — гласил его Манифест от 12 декабря. — Кто не замедлит отречься от преступного, но минутного завлечения, того Мы не смешаем с упорными в злодействе. Обитатели Царства Польского! Внемлите увещевания Отца, повинуйтесь велению Царя вашего» (см. "Полный свод законов Российской империи. Собрание второе". Т. 5. "Отделение второе". СПб., 1831. С. 487).

Константину же он писал: «Моё положение тяжкое, моя ответственность ужасна, но моя совесть ни в чём не упрекает меня в отношении поляков, и я могу утверждать, что она ни в чём не будет упрекать меня, я исполню в отношении их все свои обязанности, до последней возможности; я не напрасно принёс присягу, и я не отрешился от неё; пусть же вина за ужасные последствия этого события, если их нельзя будет избегнуть, всецело падёт на тех, которые повинны в нём! Аминь» (см. Шильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 302—303).

В семейном архиве князя Паскевича сохранилась «Солдатская песня» некоего «Сиянова», сочинённая на злобу дня:

Взбеленясь от злого нрава,

Царства русского жена

Расходилась вдруг Варшава — 

Бунтовщица издавна…

Захотелось ей развода,

Быть чтоб полной госпожой,

Да разводы, брат, не мода,

На Руси у нас святой.

(см. Щербатов А.П.
"Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность". Т. 4. СПб., 1894. С. 121).

Николай, хотя и готовил войска к выступлению, ещё пытался погасить конфликт при помощи тех поляков, на которых, как ему казалось, можно было положиться. 



https://litobozrenie.com/2018/...

Не признавая официально нового польского диктатора, поддержанного сеймом, — Иосифа Хлопицкого, — он, тем не менее, начал переговоры с его представителями, прибывшими в Петербург. 

Встречи были частными, в Аничковом — а не в Зимнем — дворце. Там император в сердцах выговаривал одному из посланников, Езерскому: «Ведь вам же хорошо было! Конституцию, которую я застал, я уважал и хранил без изменения. Приехав в Варшаву на коронацию, я сделал столько добра, сколько мог сделать. Быть может, и было что-то нехорошее, но я тут ни при чём. Надлежало войти в моё положение и иметь ко мне доверие. Я желал, чтобы всё было хорошо, и желание своё, в конце концов, осуществил бы… Наконец, я не могу оправдать революции, нападение на дом моего брата с намерением лишить его жизни…»

Николай думал, что Польша восстала только против дурного управления Константина и его сподвижников, и ещё надеялся водворить порядок, поскольку оставался коронованным польским королём. В первые дни восстания даже иронизировали: «Польский король Николай воюет с русским императором Николаем».

Но восставшие исправили эту ошибку. 13 (25) января 1831 года они объявили Николая низложенным: «Всему миру известно наше терпение. Обещанные под присягой двумя владыками и столь часто попираемые свободы освобождают обе стороны и польский народ от верности. Сказанные, наконец, самим Николаем слова, что первый же выстрел с нашей стороны всегда будет сигналом к гибели Польши, не оставили нам никакой надежды на исправление нанесённых обид, не оставили нам ничего, кроме благородного горя. Таким образом, народ польский, на сейме собранный, заявляет: он является независимой нацией и имеет право тому корону польскую отдать, кого её достойным сочтёт, на кого рассчитывать будет, кто приведённый к присяге веры твёрдо и без ущерба соблюдёт обещанные присягой свободы».

Польские деятели восстания требовали не справедливого управления, а восстановления границы России и Польши там, где она проходила до 1667 года (а значит, присоединения к Польше Украины до Днепра, включая Киев).

На «Постановление о детронизации» Николай ответил манифестом:

«13-го сего месяца, среди мятежного противозаконного сейма, присваивая себе имя представителей своего края, дерзнули провозгласить, что царствование наше и дома нашего прекратилось в Польше и что трон, восстановленный императором Александром, ожидает иного монарха. Сие наглое забвение всех прав и клятв, сие упорство в зломыслии исполнили меру преступлений; настало время употреблять силу против не знающих раскаяния, и мы, призвав в помощь Судию дел и намерений, повелели нашим верным войскам идти на мятежников…» (см. Шильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 310—311).

Вслед за объявлением манифеста стотысячная армия под командованием Дибича-Забалканского вступила в пределы Царства Польского...

Продолжение следует...

Часть 104
Где царь - там и Москва... Часть 104
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва ч.104 / 26 января 2021 г.

В середине февраля, русские войска подошли к стенам предместья Варшавы – Грохов. В ожесточенном сражении русские войска под командованием Дибича, уже были готовы на плечах неприятеля ворваться в Варшаву, но тут… единый боевой порыв русских был остановлен - поступил приказ Константина, который "пожалел своих бывших подданных-поляков и именем старшего брата императора приказал «прекратить резню» (см. литературу: "Портфель графа А. X. Бенкендорфа. Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 355. См. также: Кучерская М. А. "Константин Павлович". М., 2005. С. 267—268).

Момент был упущен, Дибичу пришлось перегруппировывать и отводить войска, а «резня» только продлилась на многие месяцы.

Возмущённый и потрясённый Николай писал Дибичу: «Потеря 8 тысяч человек и никакого результата!... Я во всех ваших распоряжениях не усматриваю ничего такого, что бы давало надежду на сколько-нибудь удачное окончание кампании…» (см. Щербатов Л.П. "Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность". Т. 4. СПб., 1894. С. 2, 7).

Жёсткими и холодными стали и письма Николая Константину, бросившему армию после Гроховского сражения: «До сих пор мне ничего не оставалось, как представить вам полную свободу принять то или иное решение и восхищаться вашими решениями… Теперь положение дел изменилось. Дальнейшее ваше пребывание в армии было бы неприлично, и что ещё важнее, оно было бы опасно. Оставайтесь там, где вы находитесь теперь». Константин просился в армию, Николай его не пускал…( см. Кучерская М.А. "Константин Павлович". М., 2005. С. 269—270).



https://zen.yandex.ua/media/is...

Фельдмаршала Дибича ждала отставка, Константина — приличествующая великому князю опала. Однако оба они избежали монаршего гнева самым печальным образом. И того и другого, с разницей в две с половиной недели (29 мая и 15 июня)унесла на тот свет холера.

В Польшу помчался спаситель-Паскевич. Он прибыл к войскам в ночь с 13 на 14 июня и немедленно начал готовить наступление. И именно 14 июня, в воскресенье, в Петербурге появились два первых больных холерой.

Через два дня в столице началась эпидемия. Один из очевидцев событий Александр Васильевич Никитенко записал в дневнике: «Холера, со всеми своими ужасами, явилась… Повсюду берутся строгие меры предосторожности. Город в тоске. Почти все сообщения прерваны. Люди выходят из домов только по крайней необходимости или по должности».

 В Петербурге болели тысячи, из которых умирал каждый второй. При этом столица днями изнывала от страшной жары. Как записывал Бенкендорф«духота в воздухе стояла нестерпимая. Небо было накалено, как бы на далёком юге, и ни одно облачко не застилало его синевы, трава поблёкла от страшной засухи; везде горели леса, и трескалась земля» (см. "Портфель графа А. X. Бенкендорфа // Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 359—360).

А ночами… «При красном мерцающем свете смолящих факелов, с одиннадцати часов вечера тянулись по улицам целые обозы, нагруженные гробами, без духовенства, без провожающих, тянулись за городскую черту на страшные, отчуждённые, опальные кладбища» (см. там же с. 361)

Двадцать первого июня Николай на всякий случай набросал своё завещание. В тот же день в столице страхи и страсти вырвались в народное возмущение. Тайна холерной заразы толкала доведённых до отчаяния жителей искать понятных объяснений. Люди не верили в способности докторов. Их били, считая «отравителями».

Медицинские кареты ломали, чтобы «освободить» больных. Искали злоумышленников, возможно, поляков: "...поймав человека с подозрительным флаконом, заставляли тут же пить содержимое. Содержимым часто были хлорка или уксус, рекомендованные как спасительные средства дезинфекции… Василия Перовского, адъютанта Николая, отправленного из Петергофа в столицу «на разведку», чуть не убили за то, что при нём был флакон одеколона".     Пиком эпидемии стал холерный бунт на Сенной площади Петербурга 22 июня (см.Смирнова-Россет Л.О. "Дневник. Воспоминания". М, 1989. С.397).

Там толпа устроила жестокий погром больницы. Бенкендорф рассказывал об этих печальных событиях так: «Все этажи в одно мгновение наполнились этими бешеными, которые разбили окна, выбросили мебель на улицу, изранили и выкинули больных, приколотили до полусмерти больничную прислугу и самым бесчеловечным образом умертвили нескольких врачей. Полицейские чины, со всех сторон теснимые, попрятались или ходили между толпами переодетыми, не смея употребить своей власти» (см. "Портфель графа А. X. Бенкендорфа // Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 35).

Войска были поставлены «под ружьё» и окружили площадь, но в дело не вступили. Император Николай примчался из своего петергофского карантина и смог остановить погромы силой своего нравственного авторитета.

Потомки пытались говорить о каком-то гипнотическом влиянии императора, упрощали сцену до анекдота: "... император рявкнул «На колени!» — и все опустились перед ним на колени, и бунт кончился…

 Но сохранились слова, которыми император убедил и утихомирил многотысячную толпу: «Обратясь к церкви Спаса, он сказал: Я пришёл просить милосердия Божия за ваши грехи; молитесь Ему о прощении; вы его жестоко оскорбили! Русские ли вы? Вы подражаете французам и полякам; вы забыли ваш долг покорности мне… За ваше поведение в ответе перед Богом — я! Отворить церковь: молитесь в ней за упокой душ невинно убитых вами!"» (см. ГА РФ. 728. Oпись. I.4.2. Ед. хр. 2271. Л. 40-40 об.)

Очевидец событий, князь Меншиков, подтверждает случившееся: царь не гипнотизировал толпу, он призывал её к покаянию — через собственный пример («В ответе — я!»). В описании Жуковского, сделанном по рассказам очевидцев, народ опустился на колени в невольном порыве: когда царь «обнажил голову, обернулся к церкви и перекрестился», то обернувшаяся с ним «толпа, по невольному движению, пала ниц с молитвенными возгласами»

Не просто на колени, а ниц, то есть лицом к земле, но не перед императором, а перед Богом!

Моральное воздействие императора было подкреплено полицейскими мерами. Как записал в дневнике московский почт-директор Александр Яковлевич Булгаков, получавший описания событий от брата Константина: «До 2000 человек взято и посажено в крепость крикунов, бывших в суматохе на Сенной, многие из них и невинны, до сего времени следственная комиссия… не приступила ещё к делу, отчего все родственники заключённых, и особенно взятых по одному токмо подозрению, ропщут» (см. "Из дневника московского почт-директора А.Я. Булгакова "/ Публ. С. Шумихина. Напечатано:   "Независимая газета". 1999. 21 мая).

Порядок в городе был восстановлен, но с холерой боролись ещё долго. Лишь в середине июля Николай сообщил новому польскому наместнику Паскевичу: «Здесь всё тихо, и в порядке… Болезнь, слава Богу, столь же скоро исчезает, как страшно скоро разлилась» (см. Шильдер Н.К. "Император Николай Первый, его жизнь и царствование". Кн. 2. М., 1996. С. 339) .

Холера бросилась на Новгородские военные поселения и там привела к бунту, стоившему русской армии больше жизней, чем штурм Варшавы. Как писал в своих записках Бенкендорф: «Холера и слухи об отраве послужили… лишь предлогом. Военные поселяне дали волю давнишней своей ненависти к начальству и бросились с яростью на офицеров и врачей… всякий, кто не мог спастись скорым бегством, был беспощадно убиваем» (см. "Портфель А. X. Бенкендорфа. Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 360).

Восставшие отправили к Николаю депутации с докладами об истреблении «изменников и отравителей». Николай, оставив супругу на последнем сроке беременности «и в смертельном беспокойстве по поводу этой отважной поездки», бросился к бунтовщикам. Правда, к его приезду бунт удалось потушить.

Император «предстал перед собранными батальонами, запятнавшими себя кровью своих офицеров. Лиц ему не было видно: все преступники лежали распростёртыми на земле, ожидая безмолвно и трепетно монаршего суда. Государь приказал вывести из рядов главных виновников и предать их немедленно военному суду. Всё было исполнено с слепой покорностью» (см. там же. Стр. 361)

В день возвращения императора в Царское Село случилось радостное событие — 27 июля Александра Фёдоровна родила Николаю третьего сына. Его нарекли Николаем и тем как бы закрепили преемственность нового для дома Романовых имени. (Сыном великого князя Николая Николаевича тоже будет великий князь Николай Николаевич — с приставкой «младший»; в Первую мировую войну он будет главнокомандующим русской армией.)

«После всех испытанных напастей, — заметил Бенкендорф, — это радостное событие было первым проблеском и как бы началом новой, лучшей эпохи в его жизни. В прошедшем всё было омрачено печалями и бедствиями, над будущим висела, казалось, такая же чёрная туча. Война в Польше, бунт в западных губерниях, страшная смертность в столицах, мятеж на Сенной и в военных поселениях — всё это мало обещало хорошего. И вдруг всё изменилось; с каждым курьером стали приходить одна за другой добрые вести» (см. "Портфель А. X. Бенкендорфа// Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 362).

Одной из самых приятных вестей стало принесённое князем Суворовым, внуком легендарного полководца, известие о взятии Варшавы. Польская столица была обложена войсками Паскевича в начале августа. Главнокомандующий передал осаждённым обращение Николая I, в последний раз обещавшего амнистию при условии добровольной сдачи оружия и подчинения императорской власти. 

Депутаты сейма отвергли предложение: «Поляки подняли оружие за национальную независимость в тех пределах, какие издревле отделяли их от России; народное правление ожидает извещения… в какой мере Его Величеству Императору благоугодно исполнить их желание».

Русские полки шли на штурм Варшавы с песнями (к примеру, такой: «Ах, на что было огород городить, ах, на что было капусту садить…»). 26 августа, в годовщину Бородинского сражения, Варшава пала, - прекратилось последнее организованное сопротивление польских мятежников.

 Паскевич стал светлейшим князем Варшавским. «Ах, зачем я не стоял за тобой по-прежнему в рядах тех, кои мстили за честь России; больно носить мундир — и в таковые дни быть прикованным к столу, подобно мне несчастному», — писал растроганный Николай I (см. Щербатов Л.П. "Генерал-фельдмаршал князь Паскевич. Его жизнь и деятельность". Т. 4. СПб., 1894. С. 141).

Пришёл октябрь 1831 года. «Бедствия, целый год тяготевшие над Россией, миновали, — писал Бенкендорф. — Не было больше ни войны, ни бунтов, ни холеры. Государь, прежде разделив с Москвой угрожавшую ей опасность, пожелал теперь снова видеть древнюю столицу в ту минуту, когда с восстановлением мира и спокойствия исчезли все опасения» (см. "Портфель А. X. Бенкендорфа// Николай 1. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 364).

Он прибыл в Кремль 11 октября. Здесь, в Оружейной палате, к подножию трона Александра I были брошены трофейные польские знамёна и хартия, некогда пожалованная Александром Царству Польскому. «Покойница Конституция» — назвал её Николай и приказал хранить в особом ковчеге «как памятник великодушию нашего Александра I и польской благодарности…».

Заодно на арсенальном дворе Кремля было сожжено 1578 из двух тысяч печатных экземпляров той «русской конституции», которую мятежники нашли в архивах русской варшавской администрации, перепечатали и пытались распространять. 

Проект Уставной грамоты был напечатан в большом количестве экземпляров в последние годы либеральных порывов Александра и тогда же весь тираж хранился в архиве в императорского представителя в Польше Николая Николаевича Новосильцева.

Николай был более чем недоволен тем, что поляки распространяют конституционные идеи близких к брату Александру либералов. «Печатание этой бумаги, — признавался он Паскевичу, — крайне неприятно; на 100 человек наших молодых офицеров 90 прочтут, не поймут и презрят, но 10 оставят в памяти, обсудят — и главное не забудут. Это пуще всего меня беспокоит… Вели… стараться достать елико можно более экземпляров сей книжки и уничтожить, а рукопись отыскать и прислать ко мне…» (см. Шильдер Н.К. Император Николай Первый, его жизнь и царствование. Кн. 2. М., 1996. С. 359).

Манифест 14 февраля 1832 года «О новом порядке управления и образования Царства Польского» гласил: «Злосчастия миновались: Царство Польское, снова Нам подвластное, успокоится и процветёт среди восстановленной в оном тишины, под сенью бдительного Правления».

По повелению императора Николая Польша лишалась Конституции 1815 года, парламента, армии и вообще становилась частью России с губерниями вместо традиционных воеводств. На её территории была расквартирована армия Паскевича, которая и в последующие мирные годы именовалась «действующей» (см. РГВИ А.Ф. 14013. "Военно-походная Канцелярия Главнокомандующего Действующей армией генерал-фельдмаршала Паскевича").

Польское восстание стало для Николая наглядным примером того, к чему приводят парламент и конституционная монархия. В завещании сыну Александру, написанном в 1835 году (когда доносили, что на царя во время его поездки в Германию готовится покушение), император прямо велел: «Не давай никогда воли полякам; упрочь начатое и старайся довершить трудное дело обрусевания сего края, отнюдь не ослабевая в принятых мерах».

Полякам в том же году было сказано: «При малейшем возмущении я прикажу разгромить ваш город, я разрушу Варшаву и уж, конечно, не я отстрою её снова… Поверьте, господа, принадлежать России и пользоваться её покровительством есть истинное счастье» (см. Император Николай Первый. М., 2002. С. 215).

И тем не менее в 1835 году Николай обратился к киевскому губернатору Александру Дмитриевичу Гурьеву«Ты знаешь, что я после польского возмущения до поляков небольшой охотник; но если по предубеждениям и по страсти я увлечён буду на принятие каких-нибудь мер несправедливости против них, то обязанность твоя немедленно предостерегать меня» (см. Вяземский Я.А. "Полное собрание сочинений". Т. VIII. СПб.).

В 1833 году даже по замирённой Польше Николай мог спокойно проехать в сопровождении одного только графа Бенкендорфа да фельдъегеря, которому полагалось быть при государевой особе для обеспечения постоянной правительственной связи.

 На почтовых станциях, правда, стояли небольшие казачьи пикеты; но, как отмечал Бенкендорф, император «брал прошения от поляков, с ними разговаривал и не принимал ни малейших мер предосторожности, как бы среди верного русского народа».

В коляске глава Третьего отделения держал на всякий случай пару заряженных пистолетов, но они ни разу не пригодились. В таком поведении Николая не было особой бравады

Оно отражало принятие божественной предопределённости человеческой судьбы. «Я знаю, что меня хотят зарезать, — написал он однажды Паскевичу, — но верю, что без воли Божией ничего не будет, и совершенно спокоен»...

Продолжение следует…

Часть 105
Где царь - там и Москва... Часть 105
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 105

В 1833 году в русской жизни наступил период относительного спокойствия, и Николай снова вернулся к созидательной деятельности. «Дай Бог, чтобы мне удалось упорядочить благосостояние России», — написал он Паскевичу (см. "Письма императора Николая Павловича И.Ф. Паскевичу. 1832—1847" // "Николай I. Муж. Отец. Император". М., 2000. С. 457).

Император видел Россию будущего «идущей смело, тихо, по христианским правилам к постепенным усовершенствованиям, которые должны из неё на долгое время сделать сильнейшую и счастливейшую страну в мире» (см. "Император Николай Первый". М., 2002. С. 216).

Круг забот Николая показывает, насколько несправедливо отношение к нему как к самому воинственному из всех русских царей. З искоренение масонской заразы, вылившейся в перманентные революции в западных странах, его называли "жандармом Европы".  Такая точка зрения не только существовала когда-то — она существует и сейчас.

Тревор Ройл,  член Королевского общества Эдинбурга
и был членом Консультативной группы шотландского правительства по празднованию Первой мировой войны.

«Главная проблема Николая была в том, что он считал себя солдатом не меньше, чем императором», — пишет, например, современный британский историк ( см. "Trevor Royle. Crimea". Изд. "Palgrave McMillan", 2004. P. 8).

Нет, неправильно - Николай был сначала императором, а потом солдатом всё-таки. Положение России в Европе заставляло его быть "разносторонним специалистом", вникать в важнейшие государственные проблемы: в области законодательства, просвещения, экономики…

Либеральные историки пытались (и до сих пор пытаются)  утверждать, что после 1831 года «первый, квази-реформаторский период царствования Николая Павловича кончился», что «оставив всякие попытки преобразований существующих государственных учреждений, император Николай… как бы нашёл самого себя. Взяв отныне новый, строго консервативный курс, он уже не допускал от него никаких уклонений» (см. Корнилов Л.С. "Курс истории России XIX века". М., 1993. С. 159).

Однако «бряхня все это» - внимательное рассмотрение деятельности императора в 1830—1840-е годы показывает, что под его руководством во внутренней политике России происходило немало серьёзных перемен.

О составлении Свода Законов российской империи мы уже писали в предыдущих публикациях Михаилом Сперанским.

Эта работа завершила собой необходимый подготовительный этап: светило российской бюрократии» сделало видимой грань между самодержавием и беззаконием. Либеральная оппозиция (например, в лице Виссариона Белинского) получила возможность требовать «введения по возможности строгого выполнения хотя бы тех законов, которые уже есть». Дело обновления законодательства досталось следующему поколению, но оно было подготовлено.

Жестоким и тягостным оказалось, среди прочего, дело развития системы образования. Одной из важнейших причин смертельно опасного для России декабрьского бунта 1825 года Николай считал слабость и неустроенность системы образования. 

«Не просвещению, но праздности ума, более вредной, нежели праздность телесных сил, недостатку твёрдых познаний должно приписать сие свойство мыслей, источник буйных страстей, свою пагубную роскошь полупознаний, сей порыв в мечтательные крайности, коих начало есть порча нрава, а конец погибель», — гласил императорский манифест, изданный по окончании дела декабристов.

Таким разным людям, как Александр Сергеевич Пушкин, начальник южных военных поселений и управляющий Одесским Ришельевским лицеем генерал Иван Осипович Витт, литератор Фаддей Венедиктович Булгарин, чиновник и писатель Алексей Алексеевич Перовский, было высочайше «предложено» составить записки о проблемах воспитания и путях их решения.

Под началом  этих лиц был образован комитет из директоров петербургских военно-учебных заведений, разработавший проект Общего положения и Устава для военно-учебных заведений. По новому положению все военно-учебные заведения были разделены на три класса:

к первому отнесены губернские военные училища и кадетские корпуса;

ко второму - Пажеский корпус и столичные кадетские корпуса;

к третьему - Инженерное и Артиллерийское училище.

Общая цель учреждения этих заведений была такова: "в доставлении юному российскому дворянству приличного сему званию воспитания, дабы, укоренения в воспитанниках правила благочестия и нравственности и обучив их всему, что в предопределенном для них военном звании необходимо, нужно соделать их способными с пользой и честью служить государю"

Таким образом, реформа, проводимая Николаем I, на первое место в системе  образования ставила именно воспитание.

Безусловно, здесь речь идет, прежде всего о нравственном патриотическом воспитании, о воспитании в духе преданности государству и государю. Однако это как раз и было позитивным: проблемы воспитания стали существенной частью профессионального военного (и не только) образования, что позволило в дальнейшем расширить рамки понятия "воспитания", насытить его гуманитарной направленностью.



https://rvb.ru/pushkin/01text/...

В отзыве на записку Пушкина «О народном воспитании» Николай высказал свою точку зрения: «Правило, будто бы просвещение и гений служат исключительным основанием совершенству, есть правило опасное для общего спокойствия, завлёкшее вас самих на край пропасти и повергшее в оную толикое число молодых людей. Нравственность, прилежное служение, усердие предпочесть должно просвещению неопытному, безнравственному и бесполезному. На сих-то началах должно быть основано благонаправленное воспитание» (см. Пушкин А.С. Полное собрание сочинений: В 10 т. Т. 7. "Критика и публицистика". Л., 1978. С. 462).

Наиболее соответствующими представлениям императора о системе образования и воспитания стали записки и отчёты сенатора и президента Академии наук Сергея Семёновича Уварова. Именно его Николай поставил во главе Министерства народного просвещения.

В марте 1833 года при вступлении в должность Уваров распорядился разослать по учебным округам циркуляр, подчёркивающий, что новая идеология деятельности вверенной ему отрасли освящена именем императора: «Общая наша обязанность состоит в том, чтобы народное образование, согласно с Высочайшим намерением Августейшего Монарха, совершалось в соединённом духе Православия, Самодержавия и народности».

Так родилась формула царствования, окрещённая позже либеральным историком Александром Николаевичем Пыпиным «уваровской триадой»Православие, самодержавие, народность — это, по словам Уварова, «истинно русские охранительные начала, составляющие последний якорь нашего спасения и вернейший залог силы и величия нашего отечества».

Эти начала способны поставить  и сегодня «умственные плотины» на пути потоков европейских либеральных идей и стать своей самобытной идеологией.

Православие, выдержавшая многие испытания вера предков, объединяет русский народ морально и духовно. Это ощущение внутренней общности целого народа возвышает, по мнению Уварова, Россию над Западной Европой, где христианство расколото, по меньшей мере, на протестантов и католиков, где велико число атеистов и тех, кто к вере предков безразличен.

В эпоху императора Николая I представлялось, что русская история, пережив периоды оторванности от Европы (начиная с периода Тартарии до Петра) и подражательности Европе (до победы над «двунадесятью языками» в 1812 году), вступила в счастливую эпоху мирового лидерства.

Самодержавие, неограниченная власть монарха, по мнению Уварова, оправдано тем, что оно со времён, по меньшей мере, Екатерины является сильным, человеколюбивым, просвещённым, осознаёт и осуществляет все необходимые государственные улучшения.

Император Николай был убеждён, что «Россию наиболее ограждает от бедствий революций то обстоятельство, что у нас со времён Петра Первого всегда впереди нации стояли её монархи» (см. (см. "Николай I. Муж. Отец. Император." М., 2000. С. 344).

Эта идея, высказанная императором в 1830 году, позже будет звучать и у мыслителей совсем другого склада ума. В 1832 году Пётр Чаадаев запишет: «Везде правительства следовали импульсу, который им давали народы, и поныне следуют оному, между тем как у нас правительство всегда шло впереди нации и всякое движение вперёд было его делом» (см. Чаадаев П.Я. "Полное собрание сочинений и избранные письма". Т. 1.М., 1991. С. 520).

В 1833-м и Александр Пушкин отметит в наброске статьи: «Со времён возведения н<а престол> Романовых, от Мих<аила> Ф<ёдоровича> до Ник<олая> I, правительство у нас всегда впереди на поприще образованности и просвещения. Народ следует за ним всегда лениво, а иногда и неохотно. Вот что и составляет силу нашего самодержавия» (см. Пушкин: "Исследования и материалы". Т. 4. М.; Л., 1962. С. 222).

Ответственный только перед Богом, но перед самим Богом, самодержавный государь является защитником, судьёй и опекуном всех подвластных ему людей и народов. Именно он отстаивает идею справедливости и не оставляет места раздорам, поскольку стоит и над сословиями, и над отдельными, даже самыми влиятельными лицами.

Народность означала то ощущение национальной самобытности, которое могло как выродиться в «квасной патриотизм» («мы лучше других»), так и развиться в чувство национальной гордости («мы не хуже других»).

В словаре Даля народность — это «совокупность свойств и быта, отличающих один народ от другого», в нынешнем научном лексиконе — «этнокультурное самосознание».

Образование в николаевскую эпоху складывалось в систему, базирующуюся на двух принципах. 

Первый принцип — правительственный контроль, позволявший направлять образованные силы туда, куда больше всего требуется государству. Ради его осуществления Уваров предлагал «собрать и соединить в руках правительства все умственные силы, дотоле раздробленные, все средства общего и частного образования, оставшиеся без уважения и частию без надзора, все элементы, принявшие направление неблагонадежное или даже превратное, усвоить развитие умов потребностям государства, обеспечить, сколько дано человеческому размышлению, будущее в настоящем».

Новый Университетский устав 1835 года значительно ограничил автономию университетов, существовавшую с 1804 года, и ввёл более строгий государственный контроль со стороны попечителей (часто генералов). Даже в частном образовании вводилась государственная аттестация домашних учителей.

Однако правительственный контроль означал и правительственную ответственность. В 1833—1839 годах финансирование российского образования повышалось за счёт снижения военных расходов!

В николаевской империи поднимали жалованье учителям, ремонтировали и строили учебные здания (сохранился «уваровский» стиль гимназических построек), отправляли студентов учиться за границу.

«Надобно ездить за границу, — говорил Николай I, — и учиться у иностранцев на пользу отечества, но учиться доброму, а не худому» (см. Божерянов И.Н. "Граф Егор Францевич Канкрин, его жизнь, литературные труды и двадцатилетняя деятельность управления Министерством финансов". СПб., 1897. С. 157).

Лучших выпускников университетов направляли на несколько лет на стажировку в Европу (чаще всего в Берлин, но иногда и в Париж) — с условием, что затем они будут преподавать в российских университетах. Среди таких студентов — будущие легенды русской науки: историк Тимофей Николаевич Грановский, хирург Николай Иванович Пирогов…Вторым принципом было сохранение сословных барьеров в образовании, что сохраняло неизменность общественного устройства и поддерживало старую идею служения сословий к всеобщей пользе — но каждого на своём месте.

Система: уездное училище—гимназия—университет «сужалась» кверху, постепенно отсекая возможности обучения для «нижних» социальных слоев. Уже на уровне уездных училищ доступ на эту лестницу образования был закрыт крепостным крестьянам.

Для поступления в гимназию «средним сословиям» требовались специальные разрешения «от обществ, к которым они принадлежат». В университет дорогу сужала намеренно поднятая плата за обучение.

Народность требовала особой символики, и в том же 1833 году по поручению императора Николая был создан знаменитый русский гимн «Боже, царя храни!».

«Я чувствовал надобность написать гимн величественный, сильный, чувствительный, для всякого понятный, имеющий отпечаток национальности, годный для церкви, годный для войск, годный для народа — от учёного до невежды», — вспоминал автор музыки гимна Алексей Фёдорович Львов. (см. Львов Л.Ф. "Записки" // Русский архив. 1884. № 4. С. 241).

По его просьбе стихи к музыке сочинил (точнее подобрал, выбрав из своего прежнего стихотворения «Молитва русского народа»)

  Василий Андреевич Жуковский.

Очевидец вспоминает первое исполнение гимна в московском Большом театре декабрьским вечером 1833 года: «Тишина, царствовавшая в огромном здании, дышала величественностью, слова и музыка так глубоко подействовали на чувства всех присутствовавших, что многие из них прослезились от избытка волнения.

Все безмолвствовали во время исполнения нового гимна; видно было только, что каждый сдерживал ощущение своё в глубине души; но когда оркестр театральный, хоры, полковые музыканты числом до 500 человек начали повторять все вместе драгоценный обет всех русских, когда Небесного Царя молили о земном, тут уже шумным восторгам не было удержу.

Рукоплескания восхищённых зрителей и крики "Ура!", смешавшись с хором, оркестром и с бывшею на сцене духовою музыкою, произвели гул, колебавший как бы самые стены театра… По единодушному всеобщему требованию зрителей народная молитва была повторена несколько раз».

Николаевский принцип «идти смело, но тихо» заметно проявился в том, какими темпами Россия продвигалась по пути транспортной революции. В эту эпоху и шоссе — обычные дороги со специальным покрытием — были новшеством. Их начали строить только в 1817 году и строили в среднем по 34 версты в год.

Первое шоссе от Петербурга до Москвы было открыто в 1834 году. И в том же 1834-м австрийский инженер чех по национальности,  Франц Герстнер воодушевился идеей постройки в России железных дорог.

В 1835-м Николай уже читал докладную записку энтузиаста: «Нет такой страны в мире, где железные дороги были бы более выгодны и даже необходимы, чем в России, так как они дают возможность сокращать большие расстояния путём увеличения скорости передвижения» (см. "История железнодорожного транспорта России". Т. 1. СПб.; М, 1994. С. 291).

Реакция Николая: «Убеждён, как и прежде был, в пользе сего дела». Противников железных дорог было много, начиная с министра финансов Егора Францевича Канкрина и главноуправляющего путями сообщения графа Карла Фёдоровича Толя.

Доводы против выдвигались самые разные, даже фантастические: что, мол, зимой дороги будет заметать на несколько месяцев, что на дрова для паровозов переведут все леса, что перегруженные вагоны будут быстро ломать рельсы, что дорога «испортит нравственность», что непобедимость России — в бездорожье…

Потребовалось высочайшее повеление даже для того, чтобы построить «экспериментальную» железную дорогу от Петербурга до Царского Села и Павловска. 

И вот — 30 октября 1837 года«Шестьдесят вёрст в час, страшно подумать… Между тем вы сидите спокойно, вы не замечаете этой быстроты, ужасающей воображение; только ветер свистит, только конь пышет огненною пеною, оставляя за собой белое облако пара. Какая же сила несёт все эти огромные экипажи с быстротою ветра в пустыне; какая сила уничтожает пространство, поглощает время? Эта сила — ум человеческий!» (см. "Санкт-Петербургские ведомости". 1837. 31 октября. Цит. по: "История железнодорожного транспорта России". Т. 1. СПб.; М, 1994. С. 38).

Император Николай был среди первых 256 пассажиров первой железной дороги — он ехал в экипаже, поставленном на отдельную платформу.

Эксперимент был успешным, и тем не менее все проекты по созданию сети железных дорог тормозились в Комитете министров и лично подпольным масоном графом Толем. И это при том, что уже было сделано прямое указание императора начать изыскания по строительству железных дорог в Центральной России и в Польше.  

Несколько лет тянули, взвешивали «за» и «против», посылали за границу изучать опыт и только в феврале 1842 года император подписал Указ о постройке «на счёт казны» магистрали Петербург—Москва. Как тут не вспомнить и нынешних министров, препятствующих решению путинских социальных реформ.

В речи перед купечеством царь объяснил своё решение так: «Мне надо было бороться с предубеждениями и с людьми; но когда я сам убедился, что дело полезно и необходимо, то ничто уже не могло меня остановить. Петербургу делали одно нарекание: что он на конце России и далёк от центра империи; теперь это исчезнет; через железную дорогу Петербург будет в Москве, а Москва в Кронштадте».

Продолжение следует…

Часть 106
Где царь - там и Москва... Часть 106
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 106

Николаевский вокзал в Санкт-Петербурге. Архитектор К.А. Тон. 1847—1851 гг. П.П. Мельников

Строительство шло дольше запланированного, хотя работу ускоряли выписанные из Америки паровые экскаваторы. 22 августа 1850 года в Москве, на юбилее коронации, Николай спросил руководившего строительством Клейнмихеля: «Когда же я приеду на коронацию по железной дороге?».

Генерал немедленно отрапортовал: «Через год, ваше величество!» — и весь следующий год провёл в чрезвычайном напряжении.

Тем не менее 19 августа 1851 года императорская семья отправилась на 25-летие коронации по только что построенной дороге.



Веребьинский мост Николаевской железной дороги. Архитектор Д. Журавский. 1851 г.

 У Веребьинского моста царь вышел из поезда — то ли пройти полюбоваться уникальным сооружением, то ли «на всякий случай». Поезд тронулся — и тут же забуксовал на рельсах. Попытка «поддать пару» ни к чему не привела… 

Оказалось, местное начальство «подготовилось» к выходу царя из вагона и приказало покрасить непрезентабельные заржавевшие рельсы густым слоем масляной краски. Сделано всё было в последний момент, и краска не просохла. Пришлось срочно посыпать рельсы песком и золой. Царь на юбилей успел. А вскоре после празднования, ещё не выехав из Москвы, повелел приступить к строительству железной дороги из Петербурга в Варшаву — «немедленно и в возможной скорости» (см. Корф М.А. Записки. М., 2003. С. 561).

Противник железнодорожного строительства министр финансов Канкрин вовсе не был непроходимым ретроградом. Министра можно назвать одним из героев войны 1812 года — именно благодаря его деятельности финансы России выдержали такую гигантскую катастрофу, как наполеоновское нашествие. 

Канкрин учил наследника престола: «Основное условие хорошего финансового управления заключается в том, чтобы содействовать благосостоянию народа путём увеличения национального богатства. Богатый народ даёт больше доходов; обременять бедного податями всё равно, что срубить дерево, чтобы снять с него плоды». 

Именно с именем Канкрина связывается серьёзная финансовая реформа, приведшая в порядок расстроенное денежное хозяйство империи (унаследуй Александр II такие финансы, какие были до преобразований Канкрина, ему было бы не до Великих реформ).

Николаю I достался внешний долг России в 102 миллиона рублей серебром. К тому же прежнее правительство вовсю печатало бумажные ассигнации (их прозвали «сладкий яд государства»), стоимость которых постоянно падала, и торговля несла заметный урон.

 Канкрин же говорил: «Правительства, прибегающие к выпуску бумажных денег, подобны юношам, увлекающимся азартною игрою».

 С одобрения Николая 1 июня 1839 года министр финансов подчинил бумажные деньги полновесному серебру: «Серебряная монета впредь будет считаться главной монетой обращения. Ассигнации будут считаться второстепенными знаками ценности, и курс их против звонкой серебряной монеты навсегда остаётся неизменным, считая рубль серебра в 3 руб. 50 коп. ассигнациями».

Затем ассигнации стали изымать из обращения, а взамен были выпущены кредитные билеты («кредитки»), которые можно было свободно обменивать на серебро. Канкрин следил, чтобы количество находящихся в обращении кредиток в определённой пропорции соответствовало государственному запасу серебра (примерно шесть к одному).

Народ массово понёс на обмен надёжные, но тяжёлые и неудобные серебряные монеты. 

Через три года в хранилищах Петропавловской крепости накопилось почти на 200 миллионов рублей металла. Это было крупнейшее в мире собрание резервного капитала. 15 процентов этого «госрезерва» (30 миллионов) Канкрин выдал в качестве кредитов для оказания помощи сельскому хозяйству и промышленности. 

Через некоторое время и оставшиеся деньги заставили работать на страну, частично разместив вклады в фондах Франции, Англии, Голландии. Известный немецкий политэконом Фридрих Лист писал в 1841 году: «Достаточно просмотреть последние отчёты русского департамента торговли, чтобы убедиться, что Россия, благодаря принятой ею системе Канкрина, достигла благоденствия, и что она гигантскими шагами подвигается по пути богатства и могущества…»

«Вот что он оставил России в наследство, — пишет биограф министра, — благоустроенные финансы, твёрдое металлическое обращение, вексельный курс, оказывавшийся в пользу нашего отечества. Россия была в финансовом отношении могущественною державою, кредит которой нельзя было подорвать. И всё это было достигнуто без сколько-нибудь значительных займов, почти без повышения налогов, единственно в силу железной воли, необычайной бережливости и дарований одного человека, ставившего благо народа выше всего и умевшего ему служить» (см. Сементковский Р.И. Е.Ф. Канкрин, его жизнь и государственная деятельность. СПб., 1893 (серия «ЖЗЛ»). http://az.lib.ru/img/s/sementkowskij_r_i/text_1893_kankrin/).

Благодаря финансовой реформе Канкрина появилась на свет и дожила до наших дней такая знакомая всем Сберегательная касса, потерпевшая крах в 90-х во время реформистов Павлова-Гайдара, когда все вклады вдруг обесценились. Собранные по копейкам, рублям трудовые сбережения миллионов трудяг, были нагло экспроприированы у народа все теми же немцами (вы знаете о ком речь). В этом году Сберегательная касса отпразднует свой 180-летний юбилей.

Мы сознательно не называем Сберкассу Сбербанком, ибо эта экспроприация внутренними финансовыми паразитами России была незаконной, как и присовение ими всего Советского Народное Хозяйства. Наступит время, когда все вернется на круги своя - к истинному владельцу всех финансов и ресурсов государства – трудовому народу.

Как уже было отмечено, одним из крупных событий этого времени было открытие Николаевской железной дороги. 19 августа в 4 часа утра государь с государыней, наследником цесаревичем, двумя младшими сыновьями и многими другими членами царской семьи выехал по железной дороге в Москву, куда и прибыл к 11 часам вечера.

К началу 1853 г. положение дел на Востоке стало критическим. Ввиду возможности разрыва с Англией и Францией и неопределенного положения, занятого Австрией и Пруссией, Николай Павлович пожелал лично свидеться со своими союзниками. В начале сентября он был на маневрах в Ольмюце и оттуда проехал – в последний раз – в Берлин.

Вслед за этим австрийский император и прусский король отдали ему визит в Варшаве. Вплоть до самого объявления войны новые осложнения на Востоке оставались втайне от петербургского общества.

Смысл посольства в Константинополь Меншикова для многих был неясен. Через три месяца после свиданий в Ольмюце, Берлине и Варшаве Австрия, и Пруссия отвергли предложения императора Николая соблюдать нейтралитет в его предстоящей борьбе с морскими державами.



https://zen.yandex.ru/media/id...

К лету следующего года, одновременно с началом военных действий в Крыму, английский флот появился перед Кронштадтом, и Николай из своего дворца в Александрии почасту смотрел в телескоп на неприятельские силы.

Тяжелым ударом для него было заключение Австрией союзного договора с Англией и Францией. «L'empereur d'Autriche, sur lequel je comptais tant, a tourne le fer dans mon coeur par sa conduite» (Император Австрии, на которого я так полагался, своим поведением вонзает кинжал в моё сердце) – сказал он по этому поводу.



Сражение при Альме. Крымская война https://ok.ru/antimaydan100000...

С полным самообладанием выслушал он как громом поразившее его известие об Альминском поражении.

Из Севастополя продолжали приходить тяжелые известия. «Буди воля Божия, буду нести крест мой до истощения сил», – писал император Николай Павлович главнокомандующему армией кн. Горчакову (письмо 25 ноября 1854 г.).

Весь погруженный в дела, Николай как бы сознательно не берег себя. Достаточно было незначительной причины, чтобы истомленное здоровье в таких тяжелых условиях окончательно надломилось. В конце января 1855 г., перед масленицей, Николай Павлович слегка простудился на свадьбе дочери графа  Клейнмихеля.

Первые дни он не обратил на это особого внимания, но на первой неделе Великого поста почувствовал себя худо и не мог, против обыкновения, приобщаться вместе со своей семьей. Простуда перешла в воспаление легких, и болезнь быстро начала прогрессировать. Бюллетени о здоровье государя не обнародовались, и потому в народе и обществе о его болезни знали очень мало.

В самом дворце до последнего дня оставались в неизвестности, так как лейб-медик Мандт продолжал уверять, что опасности нет.

Только за день до смерти, 17 февраля, истинное положение дел стало известно и слухи об опасности быстро распространились по городу. Мандт, исполняя обещание, данное им года за полтора до этого, предупредил государя о неизбежности конца. Государь встретил это известие с полным спокойствием и выразил желание приобщиться Святому Таинству.

18 февраля двадцать минут первого пополудни, простившись с императрицей, со всеми членами царской семьи, бывшими в то время в Петербурге, с приближенными и слугами, император Николай I скончался. 

Его последние слова наследнику цесаревичу были: «Мне хотелось, приняв на себя все трудное, все тяжкое, оставить тебе царство мирное, устроенное и счастливое. Провидение судило иначе. Теперь иду молиться за Россию и за вас. После России, я вас любил более всего на свете. Служи России».

В столице тотчас же начала ходить молва о том, что государь, не пережив последних огорчений, отравился; в обществе были очень враждебно настроены против Мандта. До настоящего времени нет достаточно данных, чтобы судить, насколько все эти слухи были обоснованы. Хотя бы и лишенные фактического основания, они имели свой логический смыл.

Все существо покойного императора всецело срослось с той правительственной системой, выражением которой было все его царствование. Он сам был живым олицетворением того порядка, защите которого посвятил всю свою жизнь. Он пережил время действительных успехов своей политики и одно время мог, казалось, торжествовать правоту своего дела. Позднее наступили годы испытания и разочарования.

Теперь, когда возлелеянная и выполненная им государственная система дала трещину, жизнь государя Николая Павловича, как он сам себе возомнил - больше не имела смысла.

Николай I был, действительно, последним русским самодержцем… О нем можно повторить то, что в свое время он сам писал о Меттернихе:

с Николаем I исчезала целая система взаимных отношений, мыслей, интересов и действий. После него, в сущности говоря, начинается уже реставрация политического абсолютизма, реставрация да половинчатые поправки.

И какие пигмеи все герои этой реставрации и этих половинчатых уступок, все эти «освободители», «миротворцы» и просто «благополучно царствующие» в сравнении с железной фигурой "тюремщика"русской свободы!

И часто многое, что позднее выдвигалось как нечто самобытное и оригинальное, на поверку оказывалось заржавленным оружием, извлеченным из арсенала николаевской правительственной эпохи. Теперь ворота арсенала сломаны и старинное оружие перенесено в музей. Мы можем спокойно изучать его, не боясь, что оно кого-нибудь поранит.

 Будем только остерегаться, чтобы нам не преподнесли его под видом какого-нибудь якобы самоновейшего государственного механизма. Ведь и николаевское правительство верило в силу «декретов»; ведь и оно оставляло за собой монополию понимать народные нужды, позволяло дышать только тем, кто «стоял целиком на платформе самодержавия»… Труп не оживет, но история знает своих политических и социальных оборотней...

Продолжение следует...

 
Часть 107
Где царь - там и Москва... Часть 107
Источник: см. здесь

Где царь – там и Москва... Часть 107 / От 4 февраля 2021 г.

Заканчивая повествование о правлении Николая I, не грех будет показать облик императора в глазах европейцев. При этом важно понимать, что восприятие Николая I большинством европейцев – особенно в высших кругах – существенно отличалось от его восприятия в России. Каждый выезд в Европу оборачивался для Николая очередным триумфом.

Вот отрывки из книги Астольфа де Кюстина «Николаевская Россия».

«При первом взгляде на государя невольно бросается в глаза характерная особенность его лица – какая-то беспокойная суровость. Физиономисты не без основания утверждают, что ожесточение сердца вредит красоте лица. У императора Николая это малоблагожелательное выражение лица является скорее результатом тяжелого опыта, чем его человеческой природы. Какие долгие, жестокие страдания должен был испытать этот человек, чтобы лицо его внушало всем страх вместо того невольного расположения, которое обыкновенно вызывают благородные черты лица.

Тот, кто всемогущ и властен творить что захочет, несет на себе и тяжесть содеянного. Подчиняя мир своей воле, он в каждой случайности видит тень восстания против своего всемогущества. Муха, которая не вовремя пролетит во дворце во время какого-либо официального приема, уже как будто унижает его. Независимость природы он считает дурным примером, каждое существо, которое не подчиняется его воле, является в его глазах солдатом, восставшим среди сражения против своего сержанта: позор падает на армию и на командующего. Верховным командующим является император России, и каждый день его – день сражения.

Лишь изредка проблески доброты смягчают повелительный взгляд властелина, и тогда выражение приветливости выявляет вдруг природную красоту его античной головы. В сердце отца и супруга человечность торжествует моментами над политикой государя. Когда он сам отдыхает от ига, которое по его воле над всеми тяготеет, он кажется счастливым. Такая борьба примитивного чувства человеческого достоинства с аффектированной суровостью властелина представляется мне очень интересной, и наблюдением за этой борьбой я был занят большую часть времени своего пребывания в церкви. Император на полголовы выше обыкновенного человеческого роста.

Его фигура благородна, хотя и несколько тяжеловата. Он усвоил себе с молодости русскую привычку стягиваться выше поясницы корсетом, чтобы оттянуть желудок к груди. Вследствие этого расширяются бока, и неестественная выпуклость их вредит здоровью и красоте всего организма. Это добровольное извращение фигуры, стесняя свободу движений, уменьшает изящество внешнего облика и придает ему какую-то деревянную тяжеловесность. Говорят, что, когда император снимает свой корсет и его фигура приобретает сразу прирожденные формы, он испытывает чрезвычайную усталость. Можно временно передвинуть свой желудок, но нельзя его уничтожить.

У императора Николая греческий профиль, высокий, но несколько вдавленный лоб, прямой и правильной формы нос, очень красивый рот, благородное овальное, несколько продолговатое лицо, военный и скорее немецкий, чем славянский вид. Его походка, его манера держать себя непринужденно внушительны. Он всегда уверен, что привлекает к себе общие взоры, и никогда ни на минуту не забывает, что на него все смотрят. Мало того, невольно кажется, что он именно хочет, чтобы все взоры были обращены на него одного. Ему слишком часто повторяли, что он красив и что он с успехом может являть себя как друзьям, так и недругам России.

Внимательно приглядываясь к красивому облику этого человека, от воли коего зависит жизнь стольких людей, я с невольным сожалением заметил, что он не может улыбаться одновременно глазами и ртом. Это свидетельствует о постоянном его страхе и заставляет сожалеть о тех оттенках естественной грации, которыми все восхищались в менее, быть может, правильном, но более приятном лице его брата, императора Александра.



Александр Первый
Оригинал: 1631х2006

Внешность последнего была очаровательна, хоть и не лишена некоторой фальши, внешность Николая – более прямолинейная, но обычное выражение строгости придает ей иногда суровый и непреклонный вид привлекателен, то у него гораздо более силы воли, которую он часто бывает вынужден проявлять. Мягкость также охраняет власть, предупреждая противодействие, но эта искусная осторожность в применении власти – тайна, неизвестная императору Николаю. Он всегда остается человеком, требующим лишь повиновения, другие хотят также и любви.



Супруга Николая Первого Александра Фёдоровна

Императрица обладает изящной фигурой и, несмотря на ее чрезмерную худобу, исполнена, как мне показалось, неописуемой грации. Ее манера держать себя далеко не высокомерна, как мне говорили, а скорее обнаруживает в гордой душе привычку к покорности.

При торжественном выходе в церковь императрица была сильно взволнованна и казалась мне почти умирающей. Нервные конвульсии безобразили черты ее лица, заставляя иногда даже трясти головой. Ее глубоко впавшие голубые и кроткие глаза выдавали сильные страдания, переносимые с ангельским спокойствием; ее взгляд, полный нежного чувства, производил тем большее впечатление, что она менее всего об этом заботилась.

Императрица преждевременно одряхлела, и, увидев ее, никто не может определить ее возраста. Она так слаба, что кажется совершенно лишенной жизненных сил. Жизнь ее гаснет с каждым днем; императрица не принадлежит больше земле: это – лишь тень человека. Она никогда не могла оправиться от волнений, испытанных ею в день вступления на престол. Супружеский долг поглотил остаток ее жизни: она дала слишком многих идолов России, слишком много детей императору. «Исчерпать себя всю в новых великих князьях – какая горькая участь!»– говорила одна знатная полька, не считая нужным восторгаться на словах тем, что она ненавидела в душе».

А это воспоминания актера и военного писателя Луи Шнейдера:

«Я увидел императора – было время в Пруссии, когда под словом «император» разумелся не кто иной, как император всероссийский, – в первый раз в 1833 году. В Шведте, куда придворная берлинская сцена отправила контингент артистов, дабы давать представления во время происходившего там свидания короля Фридриха Вильгельма III с императором…

Я случайно находился перед Шведтским замком, когда прибыл император, после долгого томительного ожидания, но увидел я только человека весьма высокого роста, выскакивающего из экипажа с такою поспешностию, что он даже не дождался, пока отворят дверцы, а просто перескочил через них. Два линейных казака в их в высшей степени живописном одеянии представляли мне почти более интереса, чем император, которого я еще не знал. Лишь вечером, во время спектакля, увидел я его, сквозь занавесь, при входе в небольшую комнату, посреди которой возвышалась импровизированная сцена.

Кто видел императора Николая, согласится со мною, когда я назову его красивейшим из мужчин, какого только можно себе представить. Его необычайный рост, пропорциональность его членов, благородная осанка, внушающий почтение взор, привычка повелевать – все это соединилось в нем в один образ совершеннейшей мужественной красоты. Я, по крайней мере, никогда не видел более прекрасного мужчины.

Его обхождение с царственным тестем (Фридрихом Вильгельмом III. – Я. Г.) отличалось такою вежливостью, даже сыновьим почтением, что нужно было видеть это своими глазами, чтобы составить себе ясное понятие о том. На нем был мундир его прусского кирасирского полка, на короле же – мундир полка русского гренадерского его имени.

 В качестве гостя короля император не обращал внимания на актеров и не появлялся подобно королю на сцене, но во время антрактов беседовал с присутствующими придворными дамами. Ко мне обратился он с речью самым куриозным образом, и, когда это случилось, или, правильнее, ввиду того как это случилось, я в самом деле и не подозревал, что со временем буду ближе стоять к императору.

Под впечатлением, произведенным на меня его личностью, я старался воспользоваться каждым случаем, чтобы во время антрактов взглянуть сквозь занавесь на место, которое было отведено зрителям. Так как это делали и другие, то я выискал себе в стороне, позади передней кулисы место, откуда я легко мог раздвинуть занавесь и смотреть через образовавшееся отверстие. При необыкновенной тесноте в зале император стоял со стаканом мороженого в руке на расстоянии не более двух футов от моей обсерватории, и я мог его видеть так близко, как только было возможно.

Я в точности вспоминаю о двойном ряде его зубов блестящей белизны, когда он, разговаривая, смеялся. Вдруг он устремил свои проницательные глаза на место, откуда я смотрел, и сказал, подражая в шутку берлинскому говору, который он только что слышал в совершенстве из уст актера Бекмана: «Отсюда выглядывает нос!» С быстротою молнии откинулся я назад и, конечно, думал, что император узнал и обладателя этого носа, того самого человека, которому суждено было впоследствии написать его военную биографию и быть почтену его доверием".

Из воспоминаний баронессы Фрэнсис фон Бунзен, жены прусского посла при британском королевском дворе.

«Где он ни показывается, всюду встречают его громкими восклицаниями. Статный и красивый мужчина всегда нравится Джону Булю – такова национальная его слабость. Кроме того, Джон Буль польщен столь высоким посещением, таким знаком внимания, оказанным его королеве и ему самому. На скачках император причинил большое беспокойство своей свите, отделясь от нее и быстрыми шагами направившись один в самую середину толпы. Граф Орлов, барон Бруннов напрасно пытались последовать за ним. Хоть он и отделялся от окружающего его народа высоким своим ростом и блестящим мундиром, но с трудом пролагал себе путь в толпе. Когда он возвратился к своей свите и заметил ее смущение, то засмеялся и сказал: «Что с вами? Эти люди не причинят мне никакого зла!» Всякий со страхом вспомнил о том, что могли предпринять поляки…».



https://obvaldefoltovi4.livejo...

Из дневника королевы Великобритании Виктории:

«Незадолго до пяти часов мы спустились вниз, чтобы ждать с детьми в малой гостиной. Вскоре после того вошел император и начал говорить с нами. Затем он сказал со вздохом и с чувством, смягчившим всю строгость его осанки: «Я уезжаю отсюда, государыня, с грустью в сердце, проникнутый вашей ласкою ко мне. Вы можете всегда и вполне положиться на меня, как на самого преданного вам человека. Да благословит вас Бог!» Он снова поцеловал и пожал мою руку, а я поцеловала его. 

Он обнял детей с нежностью и сказал: «Да благословит их Бог вам на счастье!» Он не хотел, чтоб я провожала его, говоря: «Умоляю! вас! Не идите дальше! Я упаду к вашим ногам! Позвольте мне отвести вас в ваши покои!» Но, конечно, я не согласилась и под руку с ним направилась к сеням… Наверху немногих ступеней, ведущих в нижние сени, он снова крайне ласково простился со мною, и голос его обличал его смущение. Он поцеловал мою руку, и мы обнялись. Увидев, что он дошел до двери, я спустилась с лестницы, и он из кареты просил меня не оставаться тут; но я осталась и видела, как он с Альбертом уехал в Вульвич».

Во время этих почти любовных сцен ни русский император, ни английская королева не подозревали, что всего через десять лет их солдаты сойдутся в смертельной схватке под Севастополем – схватке, поражение в которой станет прямой причиной ранней смерти красавца императора…

В Вульвиче государь осмотрел знаменитые доки и строившиеся на них суда, и в 7 часов вечера, простясь с принцем Альбертом, отплыл на английском корабле «Black Eagle». Барон Бруннов сопровождал его величество до Гревесенда, где государь вручил своему министру знаки ордена Св. Андрея для принца Валлийского.

Все состоявшие при императоре чины английского двора были щедро одарены золотыми табакерками и другими богатыми подарками. Перед отъездом государь пожертвовал значительные суммы на различные патриотические и благотворительные цели. Независимо от приза, основанного им на английских скачках, он велел препроводить от своего имени по 500 фунтов стерлингов герцогам: Веллингтону – на памятник Нельсону, а Рутланду – на памятник самому Веллингтону.

Такая же сумма была выдана, по его приказанию, для раздачи бедным англиканского прихода Св. Георгия, в черте коего находилось русское посольство, 1000 фунтов стерлингов назначено обществу вспомоществования неимущим иностранцам, а 100 фунтов – на содержание учрежденной для иностранцев больницы.

Судя по всему, император Николай Павлович и в самом деле был человеком искренним во всех своих проявлениях. Эта искренность была следствием абсолютной уверенности в своей правоте и убежденности в своей миссии. В политике это делало его, как ни странно это может прозвучать, наивным и уязвимым. Он и от других ждал той же искренности и считал, что личные отношения превалируют над государственными интересами. Но  английская элита, так радушно его принимавшая, придерживалась иных взглядов. 



https://litobozrenie.com/2017/...

Из письма лорда Генри Палмерстона, лидера оппозиции в британском парламенте:

«Надеюсь, что русский император останется доволен приемом. Важно, чтобы он вынес благоприятное впечатление об Англии. Он могущественен и во многих случаях может действовать или в нашу пользу, или нам во вред, смотря по тому, хорошо или дурно расположен к нам; если мы можем приобрести его благоволение вежливостью, не жертвуя национальными интересами, то было бы глупо не поступить так. Впрочем, я могу сказать, что он будет принят прекрасно, ибо известно, что личность его, обхождение и манеры привлекательны".

Палмерстон, опытный и трезвый политик, оказался прав – для того, чтобы вызвать горячую симпатию Николая к английскому королевскому дому, отнюдь не понадобилось жертвовать национальными интересами. Хватило чисто человеческой доброжелательности. Это и понятно. Поскольку Николай, как некогда Людовик ХIV, считал, что государство – это он, то доброе отношение к нему лично безоговорочно переносил в сферу практической политики. Ему пришлось горько разочароваться в таком подходе…

Несмотря на то что королева Виктория была растрогана, она прекрасно понимала, с кем имеет дело, и умела отделить отношение к Николаю-человеку от отношения к Николаю-самодержцу.

Вот её письмо, адресованное королю Бельгии Леопольду I:

 «Я была очень настроена против посещения, опасаясь стеснения и тягости, даже вначале оно мне нисколько не улыбалось. Но, прожив в одном доме вместе, спокойно и нестеснительно (в том и состоит, как весьма справедливо полагает Альберт, великое преимущество таких посещений, что я не только вижу этих важных посетителей, но и узнаю их), я узнала императора, а он узнал меня, в нем есть многое, с чем я не могу примириться, и я думаю, что надо рассматривать и понимать его характер таким, каков он есть.

Он суров и серьезен, верен точным началам долга, изменить которым его не заставит ничто на свете. Я не считаю его очень умным, ум его не обработан. Его воспитание было небрежно. Политика и военное дело – единственные предметы, внушающие ему большой интерес; он не обращает внимания на искусства и на все более гуманные занятия; но он искренен даже в наиболее деспотических своих поступках, будучи убежден, что таков единственный способ управления.

Я уверена, что он не подозревает ужасных случаев личного несчастия, столь часто им причиняемых, ибо я усмотрела из различных примеров, что его держат в неведении о многих делах, совершаемых его подданными в высшей степени нечестными способами, тогда как он сам считает себя чрезвычайно справедливым.

Он помышляет об общих местах и не входит в подробности, и я уверена, что многое никогда не достигает его слуха, да и не может достигнуть, если трезво взглянуть на дело… Я готова сказать даже, что он слишком откровенен, ибо он говорит открыто перед всеми, чего бы не следовало, и с трудом сдерживает себя. Его желание, чтоб ему верили, очень велико, и я должна признаться, что сама расположена верить его личным обещаниям. Его чувства очень сильны. Он прост, чувствителен и ласков, а любовь его к жене и своим детям, да и ко всем детям вообще – очень велика».

При всей критичности взгляда Виктории, Николай глубоко поразил ее как личность, и в письмах к своему дяде, бельгийскому королю, она постоянно возвращается к этому сюжету.

В письме королю Бельгии  королева Виктория продолжает: «Он несчастлив, и меланхолия, проглядывавшая в его облике по временам, наводила на нас грусть. Суровость его взгляда исчезает по мере того, как сближаешься с ним, и изменяется сообразно тому, владеет ли он собою или нет (его можно привести в большое смущение), а также когда он разгорячен, так как он страдает приливом крови к голове.

Он никогда не пьет ни единой капли вина и ест чрезвычайно мало. Альберт полагает, что он слишком расположен следовать душевному импульсу или чувству, что заставляет его часто поступать несправедливо. Его восхищение женскою красотою очень велико. Но он остается верен тем, кем он восхищался двадцать восемь лет назад».

Как видим, европейские сановные лица, хотя и восхищались Николаем, как личностью, но всегда «отделяли котлеты от мух». Как русский царь-самодержец он всегда казался для них опасным варваром, несмотря на немецкую кровь, текущую в его жилах...

Продолжение следует...

 
Часть 108
Где царь - там и Москва... Часть 108
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 109
Где царь - там и Москва... Часть 109
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 110
Где царь - там и Москва... Часть 110
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 111
Где царь - там и Москва... Часть 111
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 112
Где царь - там и Москва... Часть 112
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 113
Где царь - там и Москва... Часть 113
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 114
Где царь - там и Москва... Часть 114
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 115
Где царь - там и Москва... Часть 115
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 116
Где царь - там и Москва... Часть 116
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 117
Где царь - там и Москва... Часть 117
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 118
Где царь - там и Москва... Часть 118
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 119
Где царь - там и Москва... Часть 119
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
Часть 120
Где царь - там и Москва... Часть 120
Источник: см. здесь

В работе... В работе... В работе...

 
 

<<< Назад на страницу 3 / Далее на странице 5 >>>

 

Ссылки на ПервоИсточники...
Смотреть: страницы в интернете...

Ссылки на первоисточник
Где царь - там и Москва... Или наоборот?
Ресурс: Cont.ws / Профиль автора: danila

Стр. 1 / Части 1 - 30

Стр. 2 / Части 31 - 60

Стр. 3 / Части 61 - 90

Стр. 4 / Части 91 - ...

Где царь - там... Часть _1

Где царь - там... Часть _2

Где царь - там... Часть _3

Где царь - там... Часть _4

Где царь - там... Часть _5

Где царь - там... Часть _6

Где царь - там... Часть _7

Где царь - там... Часть _8

Где царь - там... Часть _9

Где царь - там... Часть 10

Где царь - там... Часть 11

Где царь - там... Часть 12

Где царь - там... Часть 13

Где царь - там... Часть 14

Где царь - там... Часть 15

Где царь - там... Часть 16

Где царь - там... Часть 17

Где царь - там... Часть 18

Где царь - там... Часть 19

Где царь - там... Часть 20

Где царь - там... Часть 21

Где царь - там... Часть 22

Где царь - там... Часть 23

Где царь - там... Часть 24

Где царь - там... Часть 25

Где царь - там... Часть 26

Где царь - там... Часть 27

Где царь - там... Часть 28

Где царь - там… Часть 29

Где царь - там..  Часть 30

Где царь - там... Часть 31

Где царь - там... Часть 32

Где царь - там... Часть 33

Где царь - там... Часть 34

Где царь - там... Часть 35

Где царь - там... Часть 36

Где царь - там... Часть 37

Где царь - там... Часть 38

Где царь - там... Часть 39

Где царь - там... Часть 40

Где царь - там... Часть 41

Где царь - там... Часть.42

Где царь - там... Часть 43

Где царь - там... Часть 44 - *-**

Где царь - там... Часть 44

Где царь - там... Часть 45 - *-**

Где царь - там... Часть 46 - текст

Где царь - там... Часть 46 - текст

с иллюстрациями

Где царь - там... Часть 47

Где царь - там... Часть 48

Где царь - там... Часть 49

Где царь - там... Часть 50

Где царь - там... Часть 51

Где царь - там... Часть 52

Где царь - там... Часть 53

Где царь - там... Часть 54

Где царь - там... Часть 55

Где царь - там... Часть 56

Где царь - там... Часть 57

Где царь - там... Часть 58

Где царь - там... Часть 59

Где царь - там... Часть 60

Где царь - там... Часть 61

Где царь - там... Часть 62

Где царь - там... Часть 63

Где царь - там... Часть 64

Где царь - там... Часть 65

Где царь - там... Часть 66

Где царь - там... Часть 67 - ***

Где царь - там... Часть 68

Где царь - там... Часть 69

Где царь - там... Часть 70

Где царь - там... Часть 71

Где царь - там... Часть 72

Где царь - там... Часть 73

Где царь - там... Часть 74 - **

Где царь - там... Часть 75

Где царь - там... Часть 76 - **

Где царь - там... Часть 77

Где царь - там... Часть 78

Где царь - там... Часть 79

Где царь - там... Часть 80

Где царь - там... Часть 81

Где царь - там... Часть 82

Где царь - там... Часть 83

Где царь - там... Часть 84

Где царь - там... Часть 85

Где царь - там... Часть 86

Где царь - там... Часть 87

Где царь - там... Часть 88

Где царь - там... Часть 89

Где царь - там... Часть 90

 

Где царь - там... Часть _91

Где царь - там... Часть _92

Где царь - там... Часть _93

Где царь - там... Часть _94

Где царь - там... Часть _95

Где царь - там... Часть _96

Где царь - там... Часть _97

Где царь - там... Часть _98

Где царь - там… Часть _99

Где царь - там... Часть 100

Где царь – там... Часть 101

Где царь – там... Часть 102

Где царь – там... Часть 103

Где царь – там... Часть 104

Где царь - там... Часть 105

Где царь - там... Часть 106

Где царь – там... Часть 107

Где царь – там... Часть 108

Где царь – там... Часть 109

Где царь – там... Часть 110

Где царь – там... Часть 111

Где царь – там... Часть 112

Где царь – там... Часть 113

Где царь – там... Часть 114

Где царь – там... Часть 115

Где царь – там... Часть 116

Где царь – там... Часть 117

Где царь – там... Часть 118

Где царь – там... Часть 119

Где царь – там... Часть 120

 

• ...

Примечания:

* - данные файлы (первичные) по данным ссылкам на первоисточнике отсутствуют, они были скопированы и использованы при сведении в общий информационный файл, однако ныне (2020 год) отсутствуют...

** - эти файлы отсутствуют, причины составителю неизвестны...

*** - восстановлены по первоисточнику

 

 
 
 

 

Ныне
Лето, Календарь, Время

Лето 7529 от С.М.З.Х.
22.09.2020 - 21.09.2021

 

Пн

Вт

Ср

Чт

Пт

Сб

Вс

Славяно-Арийский Календарь
Летоисчисление Русов / Православный

Точное Время ОнЛайн
Точное мировое время с секундами

 

Меню
(основные разделы ресурса)

Русиф (стартовая)

Русиф. Хроно. Время Прошлого.
От рождения Вселенной до... Наших Дней

Русиф. Библио (библиотека)
Книги, материалы, скачать

DocVideo
Лучше один раз увидеть, чем услышать.

• Каталог Ресурсов Интернета

Web-Sam / Soft-Free

• Wallpaper

• Карта

 

Тематические
Выборки, Подборки, Переработки

- восстановим истину -

Кто древнее?

Летоисчисление Русов

Сотворение Мира в Звездном Храме...

ИнфоВойны против России

Прошлое Руси от Ломоносов М.В.

Киевской Руси никогда не было

Князь Владимир Святославович

Татаро-Монгольского иго не было

Где царь - там и Москва... Или наоборот? / Стр. 1, 2, 3, 4 (в работе)

Белые страницы Сибири (св)

Белоусов Д.В. Хозяева великой Евразийской Империи (древняя история славян и русов) (св)

Очищенная история России. Империя которую скрыли. (св)

Древний Русский Рим ч.1, 2
  (бонус к теме «Империя, которую скрыли")

Европа наизнанку.
  (бонус к теме "Империя, которую скрыли...")

Столицы Великой Тартарии (св)

Тысячелетняя Война на Руси (св)

- вера, вероисповедание, религия -

Религия (сводный файл)

Ночь Сварога (книга в 5-ти частях) (Сводный файл всей книги в работе)

Крещение Руси

О христианизации Руси

Православие не Христианство

Атеистический дайджест

- цифры, статистика, факты -

Коренные Народы России (выборка)

- хроники и хронологии -

Шемшук Владимир - Украденная история России (св) + Видео

Реальная история России и цивилизации. Герасимов Г.М.

Археология наследия Руси

История славян русов. А.А.Тюняев

Хронологические даты и вехи развития Мидгарда (Земли) с начала времён...

- иудейство, масоны -

Московская Русь до проникновения масонов

Ночь Сварога (книга, сводный файл)

- факты, артефакты -

Когда утонул Пра-Питер? (сводный файл, на доработке)

Тайны прошлых цивилизаций на картинах европейских художников XVIII века / миниатюры

 

 

Знания - Сила

Говорят: "Знания - сила". Однако...

Мало "Знать" - надо "Понимать"...

Недостаточно "Понимать" - надо "Осознавать"...

Только тогда: "Знания - Сила".

VB

 

Сhronologer.ru

Исторические события в этот день.
Просмотр событий по календарю.

- - -

PDA версия
http://pda.chronologer.ru/

(без рекламы)

 

Интернет
Ресурсы, Сервисы, Справки, Избранное

Поиск

Открыть | Закрыть

DuckDuckGo
Поисковая система, которая Вас не отслеживает. Просто, добротно.

Поиск людей
По имени, фамилии и другим данным - Служба поиска людей Poisk Center

Жди Меня
Национальная служба взаимного поиска людей

Поиск Книг
Поисковая машина электронных книг, свободно распространяемых в интернете.
http://www.poiskknig.ru/

16 поисковые системы интернета
Список на 12 апреля 2019 - все поисковики мира и России, какие есть и существуют

Поисковики...
Все поисковые системы интернета и сервисы здесь, мой поиск


Карты

Открыть | Закрыть

Спутниковые снимки и карты

Google Maps

Яндекс.Карты

Virtual Earth (Bing Maps)

КосмоСнимки

Спутниковые снимки

Google Earth

Digital Globe

ГеоПортал РосКосмоса

Карты

OpenStreetMap

WikiMapia

ProGorod

Gurtam

Navitel

NokiaMap (ovi.com)

РосРеестр

Карты МТС

Карты Генерального штаба


Власть

Открыть | Закрыть

Президент России

Правительство России

Официальный интернет-портал правовой информации

Сервер органов государственной власти России
Стартовая...

Субъекты России в сети Интернет
Стартовая: список...

Органы государственной власти РФ
Ссылки на сайты государственных органов власти РФ, патентные ведомства и международные организации, базы данных зарубежных патентных ведомств

МинРегион России

Министерство финансов России

МИД России

МЧС России

ФСБ России

ФСКН России

ФСИН России

РосАрхив

РосМолодежь

РосПечать

РосРеестр

РосНедра


Авторское Право

Открыть | Закрыть

ФИПС
Федеральный институт промышленной собственности

Роспатент
Федеральная служба по интеллектуальной собственности

Федеральная служба по интеллектуальной собственности (Роспатент)
...

Российские патенты (патенты РФ). Патентный поиск
...

Международные организации и патентные ведомства
...

Базы данных зарубежных патентных ведомств
...

Авторское Право
Защита, Интеллектуальная собственность, регистрация прав изобретения, патент


Гос. Услуги

Открыть | Закрыть

Портал Государственных Услуг
Российской Федерации

Официальный интернет-портал государственных услуг.
Регистрация на портале Гос.Услуг

Федеральная
Налоговая Служба

Электронные услуги
Портал услуг Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии

Министерство финансов РФ
Библиотека "Исторический бюджет"
Библиотека "Исторический бюджет" Просмотреть все документы

РосРеестр
Федеральная служба государственной регистрации, кадастра и картографии
Электронные услуги   Бланки

Бланки
Портал услуг Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии

Partner iD
Быстрая проверка контрагентов
Vesti.finance объявляет о запуске нового делового сервиса Partner iD (Партнер айди, partner-id.ru) для проверки ваших партнеров и контрагентов.

Федеральный список экстремистских материалов
Скачать федеральный список экстремистских материалов

Единый Реестр
доменных имен, указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространение которой в Российской Федерации запрещено.

Реестр доменных имен,
указателей страниц сайтов в сети «Интернет» и сетевых адресов, позволяющих идентифицировать сайты в сети «Интернет», содержащие информацию, распространяемую с нарушением исключительных прав.

Что означает?
Все толковые словари здесь! Словари Ефремовой, Ожегова, Шведовой.


Фонды Помощи

Открыть | Закрыть

Русфонд
Благотворительный фонд помощи тяжелобольным детям, сиротам и инвалидам

Подари жизнь
Благотворительный фонд помощи детям с онкогематологическими и иными тяжелыми заболеваниями

Русь
Благотворительный фонд продовольствия

WorldVita
Благотворительный Фонд Помощи Детям

Вера
Благотворительный фонд помощи хосписам

Линия жизни
Благотворительный фонд спасения тяжелобольных детей

АдВИТА
Благотворительный фонд

Милосердие
Православная служба помощи «Милосердие»

Соединение
Благотворительный фонд «Фонд поддержки слепоглухих»

Фонд Святителя Василия Великого
Благотворительный

Благотворительные фонды России
Портал, список, info

Список благотворительных организаций России
Ресурс


Online сервисы

Открыть | Закрыть

AviaSales.ru
Дешевые авиабилеты онлайн, цены. Поиск билетов на самолет и сравнение цен

Aviapages.ru
Авиабилеты, ж/д билеты, расписание рейсов, расписание поездов, табло аэропорта Домодедово, табло аэропорта Шереметьево, табло аэропорта Казань, табло аэропорта Пулково

Мировая карта полетов
Можно понаблюдать в реальном времени за всеми самолетами, которые находятся в воздухе прямо сейчас.
Полеты самолетов - Online

Точное московское время
Он-лайн информер

Мировое время или здесь
Он-лайн информер, карта мира по часовым поясам

Мировое время и дата
Он-лайн сервис...

• • •

GisMeteo: погода в России
Прогноз погоды на сегодня, завтра, 3 дня, выходные, неделю, 10 дней, месяц-

Метеосервис
Прогноз погоды по России и СНГ

Погода в России и Мире.
Интернет-ресурс...

Что означает?
Все толковые словари здесь!

• • •

Конвертер валют Мира
Он-лайн сервис...

• • •

HotelLook
Бронирование отелей онлайн, цены в 67 агентствах (сравнение)

Trivago.ru
Система поиска и сравнения цен на отели

• • •

AliExpress
Качественные товары по оптовым ценам

Карта аномальных зон

Все аномальные зоны России

Интерактивная карта Великой Отечественной войны...

Google карты
   Карта Земли и Океанов
   Карта Марса
   Карта Луны
   Карта Звездного неба

Карта Звездного неба
от Sky-Map.org

Панорама Млечного Пути

Панорама Млечного Пути
800 мегаписельная

Млечный Путь
компьютерная модель

Млечный путь
Детально проработанная и очень масштабная модель. Запускайте и путешествуйте.

100,000 Stars
ИнтерАктивная галактика "Млечный путь" (масштабируемая)

Солнечная Система
Диаграмма

Солнечная Система
Ресурс

Веб-камера на МКС

Мониторинг солнца в реальном времени - online

• • •

Spravker / рекомендую
городские справочники

Орфография Online
Проверка орфографии, проверка грамматики, проверка правописания

Все толковые словари Русского языка в едином рубрикаторе

• • •

NewsFiber
Анонсы Новостей - выборка, сортировка: по разделам, подразделам. Поиск. Информеры на Ваш сайт. Авторский.

МИГ-29.ru
Полеты на истребителях МиГ-29. Высший пилотаж и полеты в стратосферу

• • •

Счетчик роста населения Земли
Сказка ложь, намёк простой - кто не понял, тот тупой.

Magic button
Волшебная кнопка: Сделать всё хорошо. (шутка)

Письмо в будущее
MailFuture.ru - сервис отправки писем в будущее. Любопытно...


Библиотеки

Открыть | Закрыть

Российская государственная библиотека
Электронный каталог / РГБ осуществляет библиотечную, библиографическую, научно-исследовательскую, научно-информационную, методическую, культурно-просветительскую и образовательную деятельность; удовлетворяет универсальные информационные потребности общества и действует в интересах развития отечественной и мировой культуры, науки, образования. / (бывшая ленника)

НЭБ - Национальная электронная библиотека
Федеральная государственная информационная система, обеспечивающая создание единого российского электронного пространства знаний. Является единым порталом и поисковой системой, цель которого - свободный доступ читателей к фондам российских библиотек.

ФЭБ: Фундаментальная электронная библиотека "Русская литература и фольклор"
Полнотекстовая информационная система по произведениям русской словесности, библиографии, научным исследованиям и историко-биографическим работам.

• • •

Библиотекарь.Ру - электронная библиотека
Книги, учебники, альбомы по истории, искусству, культуре, медицине, религии

Руниверс
электронная энциклопедия и библиотека

Восточная Литература
Средневековые исторические источники Востока и Запада (уникальный ресурс)

ЛитМир
Книги читать, скачать бесплатно без регистрации

ЛитРес (www.litres.ru)
Самая большая библиотека электронных книг. Читать, скачать электронные книги в формате fb2...

Наука, Образование
ЛитРес - Скачать в fb2, epub, txt, pdf или читать онлайн бесплатно, жанр

Электронная библиотека
http://profilib.com/

Альдебаран
Электронная библиотека, скачать электронную книгу бесплатно в формате epub, fb2, rtf, mobi, pdf на телефон, андроид, айфон, ipad или читать книги онлайн

Либрусек
Трекер библиотеки Либрусек - trec.to

Книжный трекер (добротный)
Интернет - ресурс позволяет пользователям обмениваться друг с другом информацией по протоколу бит-торрент в свободной форме, и предоставляет средства для контроля целостности передаваемой информации (посредством hash-файлов)...

РуАН - Книги
Библиотека Информационного агентства Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Homelab Библиотека
Файлы с научно-техническими книгами и статьями практической направленности.

Librusec.pro*
Электронная библиотека - Жанры

Историческая библиотека
специализированный ресурс

Древнерусская литература
Антология специализированной литературы

История России.
Всемирная, мировая история Книги по русской и западной истории

ModernLib.Ru
Электронная библиотека

Библиотека М.Мошкова
Частная электронная библиотека

• • •

My-lib.ru
Социальная сеть для тех, кто любит читать.

X-libris.net
Социальная сеть библиофилов, любителей книг.

Livelib.ru
Сообщество любителей книг.


Авторское

Открыть | Закрыть

Чудинов
Валерий Алексеевич

Расшифровка славянского слогового и буквенного письма

Осипов
Алексей Ильич

Лекции, выступления (видео)

Благин
Антон Павлович на ЖЖ

На YouTubeНа OK.ruНа ВКонтактеНа Ящик ПандорыНа Cont.wsНа Макспарк

Записки колымчанина
Авторский блог...

Дмитрий Мыльников
Авторский блог...

К чему стадам дары свободы...
Авторский блог... или здесь

Загадки истории. Спорные факты и домыслы
Исторический блог

Конкретная эзотерика без выпадения в астрал и медитаций
Авторский блог...

Я Рус - ресурс
Русь, летопись, Ангелы Карусы, Мидгард Земля.

Алексей Козлов
Атеистический дайджест: еженедельные обзоры религиозных новостей и не только


Соц.Сети.Ру

Открыть | Закрыть

MediaMetrtics
Соцсети, Россия - свежие котировки новостей

• • •

Russia.ru
Новостная социальная сеть. Свой взгляд на проблемы России.

Cont.ws / КОНТ
Платформа для социальной журналистики...

Blogoved.net
Социальная сеть гражданской журналистики, наполнение которой формируют пользователи, размещая интересные новости и публицистические материалы, обсуждая острые политические и социальные темы.

LiveBusiness.ru
Cамые эффективные IT технологии для бизнеса. Рейтинги приложений.

Habrahabr.ru
Социальная сеть IT-шников и программистов.

• • •

Professionali.ru
Социальная сеть профессионалов, поиск и предложения профи своего дела по многим направлениям бизнеса. Деловая социальная сеть.

Moikrug.ru
Мой Круг сеть профессиональных контактов, используется для поиска персонала.

Blogs.klerk.ru
Блоги юридической направленности и о бухгалтерском учете.

Klerk.ru
Клерк.ru, социальная сеть о бухгалтерском учете. Российские юристы, финансисты и бухгалтера.

Odnodolshiki.ru
Однодольщики, соцсеть про долёвку и покупку российской недвижимости.

• • •

Русичи
Славянская социальная сеть. Разделы: Домой НародСтатьиЖурналыВидеоФотоКнигиЦитатыВстречиЛюдиТелеграмПомочь сайту / Книги - рекомендую
Добро пожаловать в сообщество людей, которые интересуются или живут славянскими, языческими, ведическими традициями и историей. Ищут единомышленников, соратников, друзей, вторую половинку, разделяющих их мировоззрение.

МаксПарк
Социальная сеть для зрелых людей. Нас уже более 4 987 712

Семейная социальная сеть
Поиск человека - одноклассники - родословная - жди меня

ВКонтакте
Поиск людей по их увлечениям, месту учебы и работы, персональным данным и т.д. Возможность создавать и вступать в группы по интересам, прослушивать музыку и смотреть фильмы онлайн.

Одноклассники.ru
Развлекательная социальная сеть для общения с друзьями, просмотра фильмов и сериалов, прослушивания музыки и многого другого.

Привет!ру
Возможность познакомиться с новыми людьми, найти одноклассников, создать блог, публиковать фото и видео и др.

МирТесен
Рекомендательная социальная медиаплатформа

ПолонСил.ру
Социальная сеть здоровья. Как танцы меняют тело...

• • •

Туристер.Ру
Туристическая социальная сеть

• • •

Список социальных сетей
Почти полная версия... Многие ссылки нерабочие...

(прекратили существование)

Все Русские
Русский – это понятие одновременно и этническое, и культурно-историческое, и духовно-нравственное. К русским принадлежат все, кто...


Info

Открыть | Закрыть

Банки.ру
Информационный портал- банки, вклады, кредиты, ипотека, рейтинги банков России

Rusprofile.ru
Информация о юридических лицах и ИП, поиск организаций по названию

...
.........

...
.........

...
.........


Избранное

Открыть | Закрыть

КосмоПоиск
Общероссийская научно-исследовательская общественная организация «Космопоиск» (ОНИОО) - неакадемическая организация по исследованию аномальных явлений. Существует с 1980 года. Направления деятельности, отчеты об экспедициях, находки и артефакты. Карта аномальных зон СНГ. Статьи участников объединения об аномальных явлениях и загадочных фактах. Фотоархив.

Тартария.Инфо
Тартария - содружество авторов, объединенных общей целью – понять мир, в котором мы живем, принять его наследие, очистив от вековой пыли и информационных ошибок, ставших частью нашей истории. Тартария для нас, прежде всего, символ забытого, сокрытого и непознанного. Именно это привлекает наших исследователей, публикующих свои авторские тексты для читателей “Тартария.инфо”.

Славянский Информационный Портал
Слава Богам и Предкам наша! - Славянский Информационный Портал

Русское Агентство Новостей
Информационное агентство Русского Общественного Движения «Возрождение. Золотой Век»

Urban3p.ru project
Города-призраки, мертвые здания, заброшенные дома, объекты и малоизученные места. Фотографии, самые полные описания в Рунете.

Wikileaks на русском языке
Переводы на русский язык с ресурса WikiLeaks, с привлечением общественных переводчиков. Все переводы тщательно проверяются.

WikiLeaks / Wikileaks-ru
Официальный сайт, информационная страница на русском

Задолба!ли
Авторские жизненные истории когда кто-то или что-то достало, надоело, допекло, опративило, одним словом - задолбало... А также: Цитатник Рунета и IT Happens

Археология
...

Новости Мира Археологии
Археологический блог. Ежедневно обновляемые новости археологии и смежных наук. Обзор прессы.

Геноцид Русов.
Информация о многовековом, тотальном геноциде русского и других коренных народов России...

Зримый и незримый геноцид
Ещё 10 июня 2010 года в Гос. Думе Российской Федерации состоялся расширенный круглый стол на тему: «К вопросу о признании геноцида русского народа»...

Истории о странном и непонятном
Мистические и страшные истории из жизни... А именно: вампиры, видения, гадания, местные поверья, грустное, домовые, колдовство, лешие...

Темная сторона Америки
Истинное лицо США - материалы взяты из печатных СМИ, книг и крупных интернет-порталов, не относящихся к каким-либо экстремистским организациям.

Анти-НАТО
Карта Захвата планеты Земля - на карте "Анти-НАТО" можно найти исчерпывающую информацию о действиях Северо-Атлантического альянса, нарушающих все стандарты международно-правовых отношений. Движение «Анти-НАТО»

Предатели
Создан сайт, где размещены фамилии, фото и высказывания наших сволочей по событиям на Украине и ссылка на их изливание дерьма в отношении России. Сайт можно пополнять. Сейчас туда внесено 19 предателей: М. Шац С. Алексашенко Л. Гозман Б. Немцов А. Макаревич В. Новодворская Р. Доброхотов Д. Орешкин О. Козырев А. Троицкий И. Прохорова А. Мальгин А. Буслов К. Ларина Н. Усков С. Пархоменко С. Белковский О. Кашин Б. Рынска...

Научи Хорошему
За возрождение нравственности, разоблачение СМИ / Карта сайта

 

 

Мудро
Поэт в России больше, чем поэт!

Мы временем умеем дорожить,
Часы бывают лишними едва ли,
И путник друга ждет на перевале
Не от того, что некуда спешить.

И ношу со спины того кто хил,
Берет на плечи человек прохожий
Не от того, что слишком много сил
И он никак растратить их не может.

И человек не от того что сыт
Свой скудных хлеб голодным предлагает,
И мать не от бессонницы не спит
И люльку полуночную качает.

В морских волнах, в пороховом дыму
Безвестный мальчик за святое дело
Жизнь отдает свою не потому,
Что жить ему на свете надоело.

Нам, людям, каждый час необходим,
Ни лишних сил, ни хлеба не бывает
И отдающий отдает другим
Лишь то, что от себя он отрывает.

Ни у кого нет жизни запасной,
Как век ни длинен - не хватает века.
И все же люди жертвуют собой
Оправдывая званье Человека.

Танзиля Зумакулова

 

Служебное
информационный файл о ресурсе
Открыть | Закрыть

Ваши ЗПП

Замечания, Предложения, Претензии

• • •

Инфо

• Автор, составитель: VB

• Ваш монитор:

• Размер страницы по ширине: 1255 тчк.

• • •

Поддержать ресурс

Яндекс.Деньги

Яндекс - Деньги № 410015540152343

• • •

Система OrphusОбнаружили ошибку: выделите её мышью и нажмите Ctrl+Enter / подробнее >>

• • •

Поделиться

• • •

Ваш IP

Узнай свой IP адрес

Работа над ресурсом продолжается, работы не меряно, что сделано - к Вашим услугам... Что нет - в работе, в работе, в работе...

С Уважением, VB
(автор, составитель).

 

 

 

Время Истории

Яндекс.Метрика

Besucherzahlerrussian marriage
счетчик посещений
     

DVB © Rusif.ru - с 2010 г. и по... настоящее время. / Автор (составитель) сайта (ресурса) не обязательно разделяет мнения высказанные в представленных материалах. Однако... Цитаты надежны и достоверны в той степени, в которой достоверен источник или возможность её перепроверить. Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 14-ти лет. Цель ресурса - представить информацию к размышлению, познанию... Выводы делайте сами. Вы, как ни как, homo sapiens, sapiens!: человек дважды разумный...