Где царь - там и Москва ч. 47

danila

  2  346

"...Итак, после смерти Петра Второго, юноши так рано ушедшего из жизни, перед правящей кликой Верховного Тайного Совета встал вопрос – на кого сделать ставку, имея ввиду страстное желание лидеров Совета – ограничить власть императора. Перед ними была альтернатива – курляндская правительница Анна Иоановна и дочь Петра I Елизавета

Первая имела больше прав на трон, так как в жилах её текла кровь бояр Романовых, а Елизавета - дочь лжеПетра и обозной девки Марты Скавронской, по сути была чужеродным царскому престолу человеком.

Конечно, негоже «лилиям прясть»! Поэтому вельможи древней русской крови во главе с князем Д. Голицыным (Голицыны – русский княжеский род ГЕДИМИНОВИЧИ) учли ситуацию и сделали ставку на Анну Иоановну, при этом заранее с ней договорившись, что женщина станет у них «ручной царицей». Для этого были подготовлены Кондиции (условия), подписав которые она смогла занять трон.

«Гладко было на бумаге», но партия Голицына не учла, что при дворе существует и оппозиция во главе с Елизаветой, которая опиралась на большую часть Гвардии и столичного дворянства, выступающих за традиции великодержавной власти императора.

И случилось, то, что должно было случиться – «ручная царица» вдруг заартачилась, демонстративно разорвала подписанные ранее Кондиции и объявила себя самовластной правительницей.

Герцогство Курляндское

Что может произойти с государством, когда на его троне восседает женщина, не блистающая ни умом, ни хорошим образованием, избалованная и развращенная, как и все женщины, занимающие высокое положение при дворах карликовых государств Западной Европы.

Анна, слабая, болезненная, вечно недомогающая женщина, окруженная шутами и дураками, оказалась неспособной заниматься государственными делами. Поступки и все поведение Анны контрастны и раскрывают ее как капризную, гневливую, своенравную, самовластную и трусливую самодержицу. Анна издевается над своими подданными, унижает их человеческое достоинство, раздавая оплеухи направо и налево, забавляется шутовскими свадьбами, вроде той уродливой потехи, ради которой по ее повелению выстроили «Ледяной дом». Читайте книгу Ивана Лажечникова  под одноимённым названием…

Зато, согласно «доброй» традиции при королевских дворах Европы, у неё был фаворит (по-нашему «хахаль»), который вовсю оттянулся в России. Курляндец Э. Бирон пришелся очень кстати, для практического правления огромной страной. Бирон человек, из курляндского конюха преобразившийся в курляндского герцога, через постель развратной герцогини Анны. Через определенные, чисто мужское достоинства, он добился у этой женщины  благосклонности и безграничного доверия.

После воцарения Анны Иоанновны в Санкт-Петербурге, Бирона пригласили в Россию послужить своей величественной патронессе. В 1730 году новая императрица пожаловала ему сразу несколько государственных должностей и придворных званий. Энергичный фаворит с энтузиазмом взялся потрошить Россию, как в 90-х чубайсята.

Уже к концу 1731 года казна Российской империи была опустошена. Средства без счета тратились на придворные увеселения, непомерную роскошь. Казна теряла деньги на бесхозяйственности, хищениях и взятках (коррупции). Затраты на содержание двора увеличились в шесть раз по сравнению с недавним петровским временем. Бирон, с позволения Анны Иоанновны, быстро наладил изъятие денег для казны из 3-х источников:

1. Безжалостное взыскивание недоимок по налогам у крестьян и горожан («доимочные облавы»).

2. Усиление репрессий политических противников. В течение 10 лет было репрессировано 20 тыс. чел., а их имущество перешло в казну.

3. Торговля правами на использование недр и добычу природных ресурсов (как в нынешней России)...

Однако при всей роскоши двора средств не хватало армии и флоту, управленческому аппарату, государственным предприятиям, науке, образованию и т.п. Общая суть «бироновщины» — чужеродный, жесткий и кровавый режим широкого попустительства, интриг и всеохватного мздоимства и развала в государственном управлении.

Бирон и бироновщина - чужеродная России сила. Начиная с эпохи Романовых, Россия опозорила себя и покрылась язвами фаворитизма, раболепия. Время царствования этого Дома, это беЗстыдная торговля государственными интересами России, жажда личной наживы и, разъедаемая жадностью и корыстью, нравственность романовского придворного общества. Современники отлично понимали, что бироновщина — отнюдь не временное и случайное явление.

 

 

 

Бездарным выходцам из немецких земель чужды были национальные интересы России, чужд русский народ, его обычаи, религия, нравы, язык и — главным образом — они не понимали смысла государственой деятельности. 

Процветание, завезенных ещё лжеПетром Первым инородцев-чиновников и прилепившихся ко двору царедворцев, оплачивалось разорением и бесправием русского народа, жестоким подавлением свободной мысли, циническим равнодушием к правам человека. 

Повсеместный сыск, шпионаж, «невинные забавы», распространенные при Анне, войдут в моду и в царствование дальнейших представителей династии. Особенно изголятся будут «императрицы» нерусской крови, генотип которых был насквозь отравлен мерзостью разврата и «эмансипе».

Как-то язык не поворачивается говорить о «Династии Романовых», ибо род этот угас после кончины Петра Второго – сына Алексея Петровича, казненного узурпатором-корсаром, косившего под настоящего Петра Романова. 

Подлинный Пётр, настоящий, венчанный русский царь не вернулся из Посольского путешествия по Европе – сгинул в чужеземных краях при весьма таинственных обстоятельствах. Бытует «историческое предположение», что наш царь сгнил в казематах Бастилии во Франции, закованный в железную маску. Об этом есть книга, написанная Александром Дюма.

Как там писал Лермонтов об иностранцах в стихотворении «На смерть поэта» о убийце Дантесе: «… заброшен к нам по воле рока на ловлю счасть и чинов, он дерзко презирал земли чужой язык и нравы…». Вот такие иностранцы и правили в эпоху Романовых, только заброшены они были к нам не «волей рока», а волею придворных прихвостней Запада.

Никчемные изгои, людишки прескверного нрава рванулись из Европы в открытое окно, «прорубленное Петром». Презираемые у себя на родине, зачастую преследуемые тамошними властями за уголовные преступления, в России они получали чины и звания, становились порой министрами, крупными вельможами и правили страной, как только могут править преступные кланы, дорвавшиеся до власти.

Русские историки единогласно отмечают, что Бироновщина – это времена засилья в российской государственной и социально-экономической жизни иностранцев, разграбления страны и жесточайшей реакции. Ну чем не Горбачёвщина

Фаворит российской императрицы Анны Иоанновны Эрнст Иоганн Бирон (1690-1772 гг.). построил свой режим правления на самых жесточайших принципах: 

1. Значительное усиление роли политического полицейского сыска, в сочетании с кровавыми расправами над разоблаченными и выявленными противниками установившейся системы власти.

2. Разгул взяточничества, расточительства и откровенного казнокрадства, из-за чего Российская империя не могла сформировать государственный бюджет. 

3. Безпрецендентное, всестороннее влияние Бирона на действия и решения Анны Иоанновны

5.Невиданное засилье  во власти лиц, имеющих иностранное происхождение (по большей части немцев). 

6. Поощрение атмосферы подозрительности в обществе, шпионажа и доносов.

Ничего не напоминает система?

При Бироне очень боялись "Тайной канцелярии" Петра - учреждением, сконструированным  по образу и подобию папской иезуитской организации. Боялись все – от мала до велика. Людей охватывал ужас при виде «молодцев» Бирона. Жители в страхе спешили спрятаться, и улицы вмиг становились пустынными, будто вымершими.

Итак, судя по вышеуказанным материалам, на рубеже 1730—1740-х ггРоссия находилась в состоянии глубокого экономического, политического и морального кризиса.

 В связи с тяжелым заболеванием Анны Иоанновны встал вопрос о наследовании престола. Потомства у императрицы не было, и пришлось вновь выбирать наследников на стороне.

 Анна Иоанновна остановилась на Иване Антоновиче — двухмесячном сыне своей племянницы Анны Леопольдовны, вышедшей замуж за герцога брауншвейгского Антона Ульриха.

 Чета уже долгое время жила в России на попечении Анны Иоанновны. Таким образом, Анна Иоанновна передавала престол своим ближайшим родственникам по линии царя Ивана, обходя наследников по петровской линии — его дочь Елизавету и 12-летнего сына Анны Петровны, который носил имя своего деда — Петр.

Определившись с наследником, больная Анна Иоанновна никак не могла назначить регента. Это место стремился занять Бирон, тем более, что по завещанию императрицы, младенец мог стать полноправным правителем по достижению 17 лет. А это значило еще 17 лет грабежа и разрухи страны.

Бирон и близкие к нему люди настаивали на кандидатуре фаворита. Но при дворе были  Антон Ульрих и Анна Леопольдовна. Как родители, они также претендовали на регентство. Императрица колебалась и, только когда врач объявил ей, что ее часы сочтенывписала в завещание имя Бирона.

Так к власти в России пришел иностранец, не связанный ни царствующей династией, ни с Россией. Это вызвало смущение брауншвейгского семейства — отца и матери императора-младенца, других влиятельных немцев, в первую очередь Остермана и Миниха, русскую знать и гвардию. Против Бирона объединились все.

Инициатором заговора снова стал хитроумный Остерман, а исполнителем — Миних, получивший согласие Анны Леопольдовны на его регентство. Тем самым участь Бирона была решена. Его регентство продолжалось лишь три недели.

Бирон был арестован и отправлен в Шлиссельбургскую крепость. Анна Леопольдовна объявила себя правительницей. Бироновщина в России кончилась, но господство немцев лишь укрепилось: политическим ядром России стали Анна Леопольдовна, герцог Антон Ульрих, Миних, Остерман. Последний оказался победителем, устранив c политической арены всех своих соперников. В его руках сходились теперь все нити управления страной, ее внешняя и внутренняя политика.

Победа брауншвейгцев и Остермана стала пиком владычества выходцев из немецких земель в России, но они так и не сумели удержаться у власти. Это были слабые государственные деятели. Анну Леопольдовну больше занимали развлечения, ее муж Антон Ульрих не обладал ни военными, ни организаторскими талантами. Возглавившие коллегии немцы мало что понимали в российских делах, порой не могли даже говорить по-русски.

Кончина Анны Иоановны была неожиданной как для неё самой, так и для её окружения, драматической, и даже роковой. "Здоровье Анны было отменным и, - как незадолго до смертельной болезни императрицы писал прусский посланник Аксель Мардефельд, -"все льстят себя надеждой, что она достигнет глубокой старости’". Внезапное нездоровье Анны Иоанновны вначале было признано врачами лёгким недомоганием и не представляло, по их мнению, ни малейшей опасности.

Анна Иоанновна умерла внезапно. Ей не было ещё и сорока восьми лет, и она не хотела умирать, не хотела лишиться той жизни, о которой мечтала многие годы вдали от Москвы и Петербурга, и в обретение которой верила ещё с юных лет. Анна хорошо помнила предсказание юродивого матери Тимофея Архипыча, который ей, тогда ещё девочке, напророчил корону и трон. К таинственным и тёмным словам всяких юродивых суеверная Анна... всегда жадно прислушивалась.

Императрица скончалась в 9 часов вечера 17 (28) октября 1740 года в своём любимом Летнем дворце. Незадолго до смерти она пришла в себя, и попрощалась с каждым из собравшихся у её постели. Плачущему Бирону она сказала провидческие слова "Никогда не бойся!" (провидческие потому, что через три недели, в ночь на 9 ноября 1740 года, Бирон был арестован в своей спальне гвардейцами, посланными с этой целью фельдмаршалом Минихом). По фатальной случайности последним её слов удостоился именно Миних"Прощай, фельдмаршал"...

Посмертный диагноз Анны Иоанновны может выглядеть следующим образом. Основной: мочекаменная болезнь, хронический пиелонефрит, цистит.

Сопутствующийожирение средней ст. тяжести; акромегалия; хронический гепатохолецистит, колит. Осложнения: артериальная гипертония; гипертонический криз; инсульт...

Погребена Анна Иоанновна в Петропавловском соборе Петербурга рядом со своим дядей Петром Великим, его супругой Екатериной Первой и их внуком Петром Вторым.

Продолжение следует...